Лилипуты на первой канале.

[wlass]

меня больше всего удивляет - почему именно полонием? Есть мухоморы , бледная поганка , ботулин-токсин , беладонна , белена , ....Растительные яды вообще нормально и вовремя не детектятся. :rofl:

Так бы и действовала кровавая гебня. Без следов и улик. Но здесь другие персонажи, им важно было произнести фразу "полоний мог быть из России". Типа сначала агент КГБ провез в самолете и зафонил весь салон, потом в кафе наследил, как и положено нехорошим агентам.

[crazy-mike]

Так бы и действовала кровавая гебня. Без следов и улик. Но здесь другие персонажи, им важно было произнести фразу "полоний мог быть из России". Типа сначала агент КГБ провез в самолете и зафонил весь салон, потом в кафе наследил, как и положено нехорошим агентам.

Они и по поводу "красной ртути" одно время истерили. :rofl:

[bdams]

http://www.e-reading.org.ua/bookread...ktyabrem_.html
Все действующие лица этого романа за исключением Сергея Горшкова, Юрия Падорина, Олега Пеньковского, Валерия Саблина, Ганса Тофте и Гревилля Винна, представляют собой плод авторского воображения. Всякое их сходство с действительными лицами как ныне здравствующими, так и умершими, является чисто случайным. Имена, события, диалоги и взгляды – плод воображения автора и не могут быть истолкованы как происходившие в реальной жизни. Все, что высказано в этой книге, нельзя рассматривать как точку зрения Военно-морских сил США или любых других государственных учреждений.

http://www.alib.ru/bs.php4?uid=11563...873ab48fb5eeed

В основу романа легло событие, известное американцам и почти неизвестное нашим читателям: попытка побега советского фрегата `Сторожевой`, предпринятая его командой 8 ноября 1975 г.

Кто эти люди?

[crazy-mike]

Кто эти люди?

Серж расскажет. Ему об этом "Сторожевом" должно быть хорошо известно. Я об этом всём очень давно читал. Да и Виктор Каннинг , Фредерик Форсайт и Джон Ле Карре мне нравятся намного больше чем Том Клэнси.

[crazy-mike]

[crazy-mike]

Когда "Сторожевой" достиг Рижского залива, флотское командование получило информацию о бунте от бежавшего с эсминца бортмеханика. Девять кораблей советской пограничной охраны и Балтийского флота с морскими пехотинцами на борту начали преследование мятежного судна. Руководство флота боялось, что Саблин на одном из самых современных советских военных кораблей попытается бежать в Швецию. Вытащенный среди ночи из постели генеральный секретарь компартии Советского Союза Леонид Брежнев приказал остановить мятежников любой ценой и, в крайнем случае, потопить корабль. (Перевод статьи публикует сайт Inopressa.ru)

Между тем Саблин радировал военному и партийному руководству: "Наши действия носят исключительно политический характер и не являются изменой Родине. Родину предают все те, кто противостоит нам". На корабле был поднят "флаг грядущей коммунистической революции". Однако в первой половине дня 9 ноября после нескольких бомбовых ударов военной авиации в непосредственной близости от эсминца надежда на благополучный исход бунта оставила команду. Члены экипажа освободили сидевшего взаперти капитана Путорнина, который прямо на мостике прострелил Саблину ногу и вновь взял командование судном на себя.

Бунт на Балтийском море в советское время был объявлен государственной тайной. Даже западные спецслужбы долгое время верили распространявшейся КГБ версии, будто Саблин хотел увести современный военный корабль на Запад. Скудная информация об инциденте, проникшая за границу, вдохновила американского писателя Тома Клэнси на написание шпионского романа "Охота за "Красным Октябрем", истории, которая не имела с действительностью почти ничего общего.

Счастливого конца не было. Прежде всего, для участников мятежа. Политработника-бунтовщика судили. Все члены экипажа кроме матроса Александра Шеина отреклись от восстания. По приказу политбюро ЦК КПСС Саблин был приговорен к смертной казни через расстрел за измену Родине, а Шеин - к восьми годам лишения свободы. Многие из членов экипажа были отстранены от дальнейшей службы. "Никогда не будь среди людей, которые критикуют, не действуя, - писал Саблин перед казнью в прощальном письме своему сыну. - Это лицемеры".

После распада Советского Союза все попытки реабилитировать Саблина и Шеина потерпели неудачу. "По сей день никто не хочет признать, что приговор был несправедливым", - говорит мать Александра Шеина, здоровье которого было подорвано длительным заключением. В 1994 году Верховный суд демократической России постановил, что расстрел Саблина был незаконен. Однако судьи недвусмысленно отметили, что состав преступления не дает возможности говорить о "полной его реабилитации".
http://zampolit.at.ua/publ/3-1-0-8

[crazy-mike]

Атаку на "Сторожевой" замаскировали под контрольные учения

Вот как описал мятеж на "Сторожевом" генерал-майор запаса Александр Цымбалов в газете "Независимое военное обозрение" (20.08.2004 г.).

Около трех часов ночи 9 ноября 1975 года 668-й бомбардировочный авиационный полк, базирующийся на аэродроме Тукумс в двух десятках километрах от Юрмалы, был поднят по боевой тревоге. Это был один из самых подготовленных полков фронтовой бомбардировочной авиации ВВС. Имея на вооружении устаревшие к тому времени фронтовые бомбардировщики Як-28, он был подготовлен к нанесению авиационных ударов всем составом полка ночью в сложных метеорологических условиях при установленном минимуме погоды. Полк предназначался для усиления в угрожаемый период советской авиационной группировки ГСВГ и нанесения ударов по аэродромам базирования тактической авиации НАТО.

Боевая подготовка проводилась по-настоящему, поэтому и очередная проверка боевой готовности (а именно так был воспринят сигнал боевой тревоги личным составом полка) даже в такое неурочное время удивления не вызвала.

Доложив на КП дивизии о полученном сигнале и наших действиях, с удивлением узнали, что штаб дивизии проверку боевой готовности полка не планировал и ее не проводит, а командир дивизии отдыхает дома. Подняли с постели командира дивизии: генерал Андреев, как всегда, рассудительно, четко и понятно растолковал недавно назначенному командиру полка - тот, кто поднял по тревоге, минуя командира дивизии подчиненный ему полк, тот пускай этим полком сам и командует.

Отлаженный механизм приведения авиационного полка в боевую готовность раскручивался без малейших сбоев. Со стоянок подразделений в установленное время шли доклады о прибытии личного состава, подготовке к вылету самолетов, подвеске первого боекомплекта авиационных бомб, который хранился на стоянках в земляных обвалованиях для самолетов (второй и третий боекомплект хранились на складе в заводской укупорке). Как всегда при проверках боеготовности, поступила шифровка из штаба воздушной армии с легендой, описывающей оперативно-тактическую обстановку, и задачей полку. Оказывается, в этот раз в территориальные воды Советского Союза вторгся боевой корабль иностранного государства, давалась краткая характеристика корабля (эсминец УРО (управляемое ракетное оружие), имеет две зенитные ракетные установки типа "Оса")

и географические координаты точки его нахождения в Рижском заливе. Задача авиационному полку формулировалась предельно кратко: быть в готовности к нанесению по кораблю авиационного удара с целью его уничтожения.

Командир полка, как и требует Боевой устав, начал принимать решение на удар по кораблю, заместители и начальники служб - готовить предложения по решению, штаб - выполнять необходимые расчеты, оформлять это решение и организовывать его выполнение. В общем, все происходило так, как учили в Военно-воздушной академии им. Ю.А. Гагарина, которую незадолго до этих событий закончил практически весь руководящий состав полка.

[crazy-mike]

Естественно, был поднят вопрос о том, что для действий по кораблю - высокопрочной цели - необходимы толстостенные фугасные авиационные бомбы, желательно калибра 500 кг. А под самолеты по тревоге были подвешены авиабомбы первого боекомплекта - ОФАБ-250Ш (осколочно-фугасные авиационные штурмовые, калибра 250 кг). Фугасные авиабомбы в полку были, но находились на складе в третьем боекомплекте. А так как удар по кораблю собирались выполнять условно, то и в решении на удар их подвесили на самолеты условно.

Метеорологические условия осенней Балтики мало подходили для ведения воздушной визуальной разведки: утренние сумерки, разорванная облачность 5-6 баллов с нижней кромкой на высоте 600-700 метров и густая дымка с горизонтальной видимостью не более 3-4 км. Найти корабль визуально в таких условиях, опознать его по силуэту и бортовому номеру было маловероятно. Кто летал над осенним морем, знает - линия горизонта отсутствует, серое небо в дымке сливается с водой свинцового цвета, полет на высоте 500 метров при плохой видимости возможен только по приборам. И экипаж самолета-разведчика основную задачу не выполнил - корабль не обнаружил, бомбардировщиков с задачей предупредительного бомбометания по курсу корабля, идущих за ним на 5- и 6-минутных интервалах, на него не навел.

Первыми бомбами едва не потопили советский сухогруз

Экипаж бомбардировщика, осуществляющий поиск в расчетном районе нахождения "Сторожевого", практически сразу обнаружил крупную надводную цель в границах района поиска, вышел на нее на заданной высоте в 500 метров, опознал ее визуально в дымке как боевой корабль размерности эсминца и произвел бомбометание с упреждением по курсу корабля, стремясь положить серию бомб поближе к кораблю. Если бы бомбометание производилось на полигоне, то оно было бы оценено на "отлично" - точки падения бомб не вышли за отметку круга радиусом 80 метров. Но серия бомб легла не спереди по курсу корабля, а с недолетом по линии точно через его корпус. Штурмовые бомбы при соприкосновении штангами о воду взорвались практически над ее поверхностью, и сноп осколков срикошетил прямо в борт корабля, который оказался советским сухогрузом, вышедшим за несколько часов до этого из порта Вентспилс.

Ошибка выяснилась довольно быстро: сухогруз в радиотелеграфном и радиотелефонном режимах начало подавать сигнал бедствия, сопровождая его открытым текстом: бандитское нападение в территориальных водах Советского Союза. Корабли Балтийского флота и Пограничных войск КГБ эти сигналы приняли, доложили по команде. Сигнал бедствия это судно подавало более часа, до тех пор пока к нему не подошел один из военных кораблей. Известно, что убитых и раненых на борту не было, а ремонт повреждений судна обошелся Министерству обороны в автоцистерну спирта-ректификата и пятитонный грузовик масляной краски (все перечисленное было отвезено в Вентспилс).

Приказ: удар на поражение

[crazy-mike]

Экипаж начальника огневой и тактической подготовки полка, осуществляющий поиск корабля со стороны острова Готланд, последовательно обнаруживал несколько групп надводных целей. Но, помня о неудаче своего товарища, снижался до высоты 200 метров и осматривал их визуально. Погода в это время несколько улучшилась: дымка чуть рассеялась, и видимость стала 5-6 км. В абсолютном большинстве в районе поиска были суда рыбаков, вышедших после праздников в море на лов рыбы. Время шло, а "Сторожевой" обнаружить не удавалось, и командир полка с согласия и.о. командующего воздушной армией решил нарастить усилия экипажей управления полка в воздухе двумя экипажами первой эскадрильи, которые запустили двигатели и начали выруливание к месту старта.

В это время в обстановке что-то кардинально изменилось. Я думаю, что корабль под управлением Саблина подошел к границе территориальных вод Советского Союза, о чем корабли преследования и доложили командованию. Почему эти корабли и штаб Балтийского флота не осуществляли целеуказание для самолетов ВВС в ходе первых вылетов, я до настоящего времени могу строить только догадки.

Видимо, до этого времени 668-й бомбардировочный авиационный полк не рассматривался в качестве основной силы, способной остановить мятежный корабль. А когда корабль подошел к нейтральным водам, и было принято окончательное решение на его уничтожение любыми боеготовыми силами, полк и оказался в центре происходящих событий.

И.о. командующего воздушной армией внезапно приказал поднять весь полк в максимально короткое время для нанесения удара по кораблю (при этом точное местонахождение корабля по прежнему было не известно).

[crazy-mike]

Руководитель полетов на командно-диспетчерском пункте (КДП), первым поняв всю несуразность и опасность сложившегося положения, запретил взлетать без его разрешения кому бы то ни было, чем навлек на себя бурю отрицательных эмоций со стороны командира полка. К чести старого и опытного подполковника, который проявил твердость, взлет полка на выполнение боевой задачи приобрел управляемый характер. Но заранее разработанный боевой порядок полка построить в воздухе уже было невозможно, и самолеты пошли в район удара вперемешку на двух эшелонах с минутным интервалом на каждом. Фактически это была уже стая, не управляемая командирами эскадрилий в воздухе, и идеальная мишень для двух корабельных комплексов ЗУР с 40-секундным циклом стрельбы. С высокой степенью вероятности можно утверждать, что если бы корабль реально отражал этот авиационный удар, то все 18 самолетов этого "боевого порядка" были бы сбиты.