Re: Айсман
Однажды Айсман пришел к Алексу Королеву и сказал:
- Слушай, Алекс, научи меня сочинять стихи.
- А у тебя способности есть? - спросил Алекс Королев.
- Конечно, есть. Я очень способный, - ответил Айсман.
- Это надо проверить, - сказал Алекс Королев. - Ты знаешь, что такое рифма?
- Рифма? Нет, не знаю.
- Рифма - это когда два слова оканчиваются одинаково, - объяснил Алекс Королев - Например: майнэ - кляйнэ, марширен - онанирен. Понял?
- Понял.
- Ну, скажи рифму на слово "Айсман".
- Либерман, - ответил Айсман.
- Какая же это рифма: Айсман - Либерман? Никакой рифмы нет в этих словах.
- Почему нет? Они ведь оканчиваются одинаково.
- Этого мало, - сказал Алекс Королев. - Надо, чтобы слова были похожи, так чтобы получалось складно. Вот послушай: Айсман - боцман, Либерман - доберман, Шелленберг - Гольденберг.
- Понял, понял! - закричал Айсман. Айсман - боцман, Либерман - доберман, Шелленберг - Гольденберг. Вот здорово! Ха-ха-ха!
- Ну, придумай рифму на слово "шайзе", - сказал Алекс Королев.
- Шмайзе, - ответил Айсман
- Какая шмайзе - удивился Алекс Королев. - Разве есть такое слово?
- А разве нету?
- Конечно, нет.
- Ну, тогда х*яйзе.
- Что это за х*яйзе такое? - снова удивился Алекс Королев.
- Ну, это когда х*ячат что-нибудь, вот и получается х*яйзе, - объяснил Айсман.
- Врешь ты все, - сказал Алекс Королев, - такого слова не бывает. Надо подбирать такие слова, которые бывают, а не выдумывать.
- А если я не могу подобрать другого слова?
- Значит, у тебя нет способностей к поэзии.
- Ну, тогда придумай сам, какая тут рифма, - ответил Айсман.
- Сейчас, - согласился Алекс Королев.
Он остановился посреди комнаты, сложил на груди руки, голову наклонил набок и стал думать. Потом поднял голову кверху и стал думать, глядя на потолок. Потом ухватился руками за собственный подбородок и стал думать, глядя на пол. Проделав все это, он стал бродить по комнате и потихоньку бормотал про себя:
- Шайзе, майзе, шмайзе, фигайзе... - Он долго так бормотал, потом сказал: - Тьфу! Что это за слово? Это какое-то слово, на которое нет рифмы.
- Ну вот! - обрадовался Айсман. - Сам задает такие слова, на которые нет рифмы, и еще говорит, что я неспособный.
- Ну, способный, способный, только отстань! - сказал Алекс Королев. - У меня голова разболелась. Сочиняй так, чтобы был смысл и рифма, вот тебе и стихи.
- Неужели это так просто? - удивился Айсман.
- Конечно, просто. Главное - это способности иметь.
Айсман пришел домой и сразу принялся сочинять стихи. Целый день он ходил по комнате, глядел то на пол, то на потолок, держался руками за подбородок, что-то бормотал про себя и стрелял из "Вальтера".
Наконец стихи были готовы, и он сказал:
- Послушайте, партайгеноссе, какие я стихи сочинил.
- Ну-ка, ну-ка, про что же это стихи? - заинтересовались гестаповцы.
- Это я про вас сочинил, - признался Айсман. - Вот сначала стихи про Мюллера: Мюллер, Мюллер, пид*рас, перепрыгнул унитаз.
- Что? - закричал Мюллер. - Когда это я перепрыгивал унитаз?
- Ну, это только в стихах так говорится, для рифмы, - объяснил Айсман.
- Так ты из-за рифмы будешь на меня всякую неправду сочинять? - вскипел Мюллер.
- Конечно, - ответил Айсман. - Зачем же мне сочинять правду? Правду и сочинять нечего, она и так есть.
- Вот попробуй еще, так узнаешь! - пригрозил Мюллер. - Ну-ка, читай, что ты там про других сочинил?
- Вот послушайте про Пастора, - сказал Айсман. Как-то Пастор, встав на лыжи, дyпой скушал пассатижи.
- Партайгеноссе! - закричал Пастор. - Что он про меня сочиняет? Никаких пассатижей я дyпой не ел!
- Да ты не кричи, - ответил Айсман. - Это я просто для рифмы сказал, что это были пассатижи.
- Так я же ведь вообще ничего дyпой не ел, ни пассатижей, ни плоскогубцев! - кричал Пастор.
- А я и не говорю, что ты ел плоскогубцы, так что можешь успокоиться, -ответил Айсман. - Вот послушай стихи про Кэт: У Кэтиа на квартире - русский Тэ - Тридцать Четыре. Кэт сказала: - Враки! Не Тридцать-Четверка, а КаВэ. И не на квартире, а в гараже.
- Ты ничего не понимаешь в поэзии, - ответил Айсман. - Это только для рифмы так говорится, что Т-34, а на самом деле КаВэ. Вот я еще про Холтоффа сочинил.
- Партайгеноссе! - закричал Холтофф. - Надо прекратить это издевательство! Неужели мы будем спокойно слушать, что Айсман тут врет про всех?
- Довольно! - закричали гестаповцы. - Мы не хотим больше слушать! Это не стихи, а какие-то дразнилки.
Только Мюллер, Пастор и Кэт кричали:
- Пусть читает! Раз он про нас прочитал, так и про других пусть читает.
- Не надо! Мы не хотим! - кричали гестаповцы.
- Ну, раз вы не хотите, то я пойду почитаю соседям, - сказал Айсман.
- Что? - закричали тут все. - Ты еще пойдешь перед Шелленбергом нас срамить? Попробуй только! Можешь тогда и в гестапо не возвращаться.
- Ну ладно, партайгеноссе, не буду, - согласился Айсман. - Только вы yж не сердитесь на меня.
С тех пор Айсман решил больше не сочинять стихов.
(нy дa, нy дa)
Originally Posted by LaFemmeGavrila
