tema April

[Dafna]

Мне очень нравится этот отрывок...
Такой теплый и мне понятный... )



Мальчики, домо-ой! Ужинать!
Мальчики, по локоть в песке, подняли головы, очнулись: мама стоит на деревянном крылечке, машет рукой: сюда, сюда, давайте! Из двери пахнет теплом, светом, домашним вечером.
Действительно, уже темно. Сырой песок холодит коленки. Песочные башни, рвы, ходы в подземелья - все слилось в глухое, неразличимое, без очертаний. Где дорожка, где влажные крапивные заросли, дождевая бочка - не разобрать. Но на западе еще смутно белеет. И низко над садом, колыхнув вершины темных древесных холмов, проносится судорожный, печальный вздох: это умер день.
Петя быстро нашел на ощупь тяжелые металлические машинки - краны, грузовички; мама притопывала ногой от нетерпения, держась за ручку двери, а маленький Ленечка еще покапризничал, но и его подхватили, затащили, умыли, вытерли крепким вафельным полотенцем вырывающееся лицо.
Мир и покой в кругу света на белой скатерти. На блюдечках - веер сыра, веер докторской колбасы, колесики лимона - будто разломали маленький желтый велосипед; рубиновые огни бродят в варенье.
Перед Петей поставили огромную тарелку с рисовой кашей; тающий остров масла плавает в липком Саргассовом море. Уходи под воду, масляная Атлантида. Никто не спасется. Белые дворцы с изумрудными чешуйчатыми крышами, ступенчатые храмы с высокими дверными проемами, прикрытыми струящимися занавесами из павлиньих перьев, золотые огромные статуи, мраморные лестницы, уходящие ступенями глубоко в море, острые серебряные обелиски с надписями на неизвестном языке - нее, все уйдет под воду. Прозрачные зеленые океанские волны уже лижут уступы храмов; мечутся смуглые обезумевшие люди, плачут дети... Грабители тащат драгоценные, из душистого дерева, сундуки, роняют; развевается ворох летучих одежд... ничего не пригодится, ничего не понадобится, никто не спасется, все скользнет, накренившись, в теплые прозрачные волны... Раскачивается золотая, восьмиэтажная статуя верховного бога с третьим глазом по лбу, с тоской смотрит на восток...
- Прекрати баловство с едой!
Петя вздрогнул, размешал масло...

"Свидание с птицей", Т. Толстая

[Sarochka]

Художественная гимн...

Кружись, моя ленточка, дыши, моя девочка, гори - между ветками хвостиком беличьим, лети - между тучами солнечным лучиком, я так по тебе невозможно соскучилась, танцуй с моим обручем - выше, чем, больше, чем все, что нам раньше казалась безоблачным, играй с моим мячиком, бей его, прячь его, тайфуном орбиту земную раскачивай, пари, моя светлая - снами рассветными, скрывайся от глаз любопытных секретами, звени, моя ясная, звезды разбрасывай, я буду ловить их - куплетами, фразами, бросайся обидами, лезвием бритвенным - я буду растерзана этими ритмами, я буду распластана - нервами, нитями, квадратным, кровавым, ковровым покрытием - под ноги тебе, для тебя, о тебе же все, всю дюжину месяцев - первым подснежником, последним атлантом, под небо вмурованным, бери, моя девочка, - это же здорово, это же смысл всего настоящего, мы нераздельны - виденья и спящие, горы и море, слова и подстрочники, мы сами своих откровений источники, нам нечем исправить, загадывать - нечего... Дыши, моя девочка, сердцем просвечена, в крылья очерчена, ветром обласкана, кружись, моя ленточка, змейка атласная... (c)

[Sarochka]

Non dolet

Друзья, садитесь, вот ваша ложа – абонемент на полжизни в силе, и наш спектакль опять о том же, но я сегодня сильней и строже – да вы же сами меня просили, вы сами строили эту сцену, писали тексты, ломали пальцы – так потрудитесь достать прицелы, из двух биноклей составить целый и просто вовремя улыбаться. Друзья, давайте хотя бы дружно – последний глупый инстинкт единства, оставьте ваши пивные кружки… хотя, пожалуй, вам будет скучно в четвертом акте самоубийства. Вам будет скучно – от слез и смеха, от всех нелепых моих усилий, судьба – в заплатах, душа – в прорехах… А цирк закрылся, сгорел, уехал – и даже зрителей попросили! Кина не будет. Включайте лампы, хватайте шубы из гардероба. Дай, Джим, на счастье актеру лапу, а вы – на бал-с корабля-по трапу, ведь вы пинка заслужили – оба. Вы так привыкли писать мне роли и мерить чьи-то чужие лица, что сердце заживо распороли – и в зазеркалье умчался кролик, боясь кому-то проговориться… Алиса, девочка, эти люди – оставь их жить по своим законам, давай исчезнем, давай забудем, чеширский кот на блестящем блюде улыбкой тающий над балконом, крокет и розы, часы и карты, упало зеркало – не разбилось, мы слишком много сыграли партий, мы так устали – и шляпник в марте сказал, что время остановилось. И я останусь – в своих Вселенных, в своих загадочных измереньях, и мир случится – живой, нетленный, и в ваших клетках не будет пленных с таким сияющим опереньем. Друзья, садитесь, берите вилки, читайте прозу, съедайте ужин, вы тоже топчетесь на развилке, вам в тягость театр одной улыбки – а мне тем более он не нужен. Я так устала уже от бреда, что вы привычно зовете бытом – от ваших дел, голосов, секретов… но пьеса, в общем-то, не об этом – о чем-то правильном и забытом – о тех мелодиях, мыслях, красках, что утонут в полутемном зале… Друзья, все здорово и прекрасно. Спасибо вам за простую сказку…
…которую вы мне не рассказали.(c)

[Vlаd]

« Все мужчины – лжецы, болтуны, лицемеры, гордецы и трусы, похотливые, достойные презрения. Все женщины – хитрые, хвастливые, неискренние, любопытные и развратные. Но самое святое и возвышенное в мире – союз этих несовершенных, отвратительных существ».

Альфред де Мюссе

Занаве, раздел "все о любви" можно закрыть.

[Sarochka]

Твои тексты станут короче и много злее,
возле скул появятся ямки, на лбу - морщинки,
и вокруг будут те же игрушки, те же мужчинки,
те же кошки, цветочки, пестики и тычинки,
так, наверное пусть не проще, но веселее.
Ты научишься пить и пьянеть от одной бутылки
полусладкого вермута. Шляться в мужской рубашке
по карнизу - всё те же ангельские замашки,
идеалы, гордыня, верность - упасть не страшно?
Бог давно примеряет ладонь к твоему затылку,
это он тебя выделил из миллиардов женщин,
дал слова вместо скрипки и кинул тебя на крышу,
чтобы ты стала громче, но слышно намного тише
там, внизу. Я люблю тебя даже такой, ты слышишь?!
И какая разница, жизнь, или много меньше...

[Sarochka]

ключик

Как жаль, что поезд твой не опоздал,
что я не мёрз часами на перроне,
что был не пьян, побрит и не устал,
и был тобой не принят и не понят.
Как жаль, что ты сказала "уходи"
и я ушёл, нелепый и немилый.
Холодный ключик у тебя в груди
заклинило
и ты не заводилась,
как ни крути. (c)

[Sarochka]

Случайное

Она забывала надёжность мужской руки, бежала, без точки опоры на виражах. Она говорила: - А в принципе, мужики нужны только тем, кто не может их удержать, но всё же цепляется, ноет и истерит, как сука под дверью, выпрашивает тепла...
Она покрывалась окалиной изнутри, горела, но больше не верила, не ждала ни принцев, ни чинно седеющих королей, ни волка, ни льва - вот ведь, грёбаный зоопарк!
Она не пыталась быть ангелом на земле: таким, как она, темнокрылым, немного пар. Она не скрывала ни шрамы, ни синяки, бежала без точки опоры, считала дни, и вновь усмехалась: - А в принципе, мужики нужны только тем, кто не может прожить без них.

Она умирала и видела в этом знак своей непричастности гвалту и суете. Она собирала покрепче себя в кулак, когда на прогулке встречала чужих детей, она улыбалась старушкам и облакам, как будто земная жизнь для неё - вокзал.
Она тосковала по сильным его рукам,
надёжным и тёплым.
Но молча.
Чтоб он не знал. (c)

[Лешая]

Просыпаясь на сутки старше, понимаешь, что рай не вечен. Это утро уже не наше. Это «Песня последней встречи». Приникая к Нему поближе, ощущая – щетина колет, осознаешь -- запал не выжил…
Да, такому нас учат в школе. В школе жизни. Целуешь сонно. И уходишь. Совсем. Со сцены. Пусть проигран всухую кон, но - это опыт…
И он -- бесценен.

(c)

[Sarochka]

Ночи приходят в черном ажурном кружеве,
Звезды сквозь ткань просвечивают, как тело.
Кажется, мы уже обменялись душами.
Только пока не ведаем, что нам делать.

[Sarochka]

ночь - взахлёб. без закуски. в кайф.
алкоголем снесло мозги.
этот август похож на май,
как плеча твоего изгиб.
танцевать на мосту? легко!
я ещё и не то смогла б!
и не жалко мне каблуков,
и тебя целовать дотла,
лёжа в клумбе, встречать рассвет.
запах мокрой травы пьянит.
твоих глаз нереальный цвет
меня напрочь лишил брони.
и в тебя не влюбиться - как?
сердце с привязи сорвалось.
это очень хреновый знак,
и рассчитывать на "авось"
бесполезно. дела - труба.
с неба льётся на город медь.
вкус весны на твоих губах
въелся в кожу. и не стереть.(c)