"Сталин не ушел в прошлое,...

[Izolda]

Явно педераст писал.

[Izold]

как же не ушёл, сдох в блевотине. И поделом

[Whoever]

как же не ушёл, сдох в блевотине. И поделом

это все подстроили иудэи: посадили врачей, которые могли помочь.

[wlass]

интересные заметки из путешествия по сегодняшней Грузии:

Между тем в Грузии вполне себе процветает сталинизм. С приходом Иванишвили появляются новые статуи и достаются старые, заботливо сохраненные поклонниками до дворах и гаражах. В крестьянских домах в Восточной Грузии, в углу с иконами, где вместе с ликами святых стоят фотографии умерших родственников, часто ставят портрет Сталина. Усатый вождь смотрит на тебя на любой барахолке, в любой сувенирной лавке -- с вымпелов, футболок, тарелочкек, с этикеток коньяка и вина. Третий тост на застолье -- за Сталина.

Тема Сталина, похоже, забуксовала на уровне (и в эпохе) "Покаяния" Абуладзе. Гамсахурдиа и Шеварднадзе ее не трогали; робкая десталинизация, предпринятая Саакашвили, закончилась, не начавшись: музей в Гори хотели переделать в музей сталинизма, но идея заглохла, и до сих пор ежедневно к дому вождя приезжают автобусы с паломниками, с каждым годом все больше. Сталинизм, похоже, остается в Грузии неотрефлексированным, растворяется в общем благодушии. В стране нет ни дня памяти, ни мемориала репрессиям, ни государственного, ни семейного нарратива о 1937м -- только разрозненные частные истории. А если в семье был палач, то об этом молчат и не рассказывают детям.

Когда я спрашиваю, почему так, мои грузинские друзья говорят об уважении к старшим (которые, естественно, сталинисты), о советской ностальгии, об обиде на Хрущева, который сверг с пьедестала "их" Сталина. И здесь, пожалуй, главное -- Сталин в Грузии попадает в национальный миф и парадоксальным образом оказывается антиимперским героем. Советская ностальгия неожиданно смыкается с постколониальным пафосом.

Я думаю, что здесь, как и в России, фигура Сталина становится вместилищем ресентимента, иконой для проигравших, не способных приспособиться к глобальному миру и к ритму перемен. Патриархальное общество отступает в Грузии с огромным трудом -- слишком сильны крестьянские корни и слишком мал масштаб урбанизации -- в эти дни я наслышался историй и о пещерной гомофобии, и о погромах веганских ресторанов. И этот умирающий, но не сдающийся патриархат цепляется за фигуру Сталина как одного из главных носителей национального мифа и традиционных ценностей.

(c)

В Китае (не в Грузии) избили американского культурного атташе. Посмел неуважительно отозваться о "сталинизме". Добрый масса позволил себе похвалить папуасов за то, что, мол, следуют современным веяниям и таким образом борются со "сталинизмом" (не дословно). Пятеро налетели и отпинали. Китайский МИД принес глубочайшие извинения и попросил впредь не оскорблять Сталина.
Добрый масса, видимо, забыл, что находится не за безопасным монитором. Безнаказанность развращает и лишает бдительности ))))

[-Helena-]

В Китае (не в Грузии) избили американского культурного атташе. Посмел неуважительно отозваться о "сталинизме". Добрый масса позволил себе похвалить папуасов за то, что, мол, следуют современным веяниям и таким образом борются со "сталинизмом" (не дословно). Пятеро налетели и отпинали. Китайский МИД принес глубочайшие извинения и попросил впредь не оскорблять Сталина.
Добрый масса, видимо, забыл, что находится не за безопасным монитором. Безнаказанность развращает и лишает бдительности ))))

Еврей Яков Кедми о Сталине:



с каким уважением Кедми говорит о Сталине!

[Whoever]

Еврей Яков Кедми о Сталине:



с каким уважением Кедми говорит о Сталине!

Яшка Кедми беседует с Соловьёвым о Сталине.
Азохн вей.

[-Helena-]

Яшка Кедми беседует с Соловьёвым о Сталине.
Азохн вей.

завидуешь что не с тобой?

[Izolda]

интересные заметки из путешествия по сегодняшней Грузии:

Между тем в Грузии вполне себе процветает сталинизм. С приходом Иванишвили появляются новые статуи и достаются старые, заботливо сохраненные поклонниками до дворах и гаражах. В крестьянских домах в Восточной Грузии, в углу с иконами, где вместе с ликами святых стоят фотографии умерших родственников, часто ставят портрет Сталина. Усатый вождь смотрит на тебя на любой барахолке, в любой сувенирной лавке -- с вымпелов, футболок, тарелочкек, с этикеток коньяка и вина. Третий тост на застолье -- за Сталина.

Тема Сталина, похоже, забуксовала на уровне (и в эпохе) "Покаяния" Абуладзе. Гамсахурдиа и Шеварднадзе ее не трогали; робкая десталинизация, предпринятая Саакашвили, закончилась, не начавшись: музей в Гори хотели переделать в музей сталинизма, но идея заглохла, и до сих пор ежедневно к дому вождя приезжают автобусы с паломниками, с каждым годом все больше. Сталинизм, похоже, остается в Грузии неотрефлексированным, растворяется в общем благодушии. В стране нет ни дня памяти, ни мемориала репрессиям, ни государственного, ни семейного нарратива о 1937м -- только разрозненные частные истории. А если в семье был палач, то об этом молчат и не рассказывают детям.

Когда я спрашиваю, почему так, мои грузинские друзья говорят об уважении к старшим (которые, естественно, сталинисты), о советской ностальгии, об обиде на Хрущева, который сверг с пьедестала "их" Сталина. И здесь, пожалуй, главное -- Сталин в Грузии попадает в национальный миф и парадоксальным образом оказывается антиимперским героем. Советская ностальгия неожиданно смыкается с постколониальным пафосом.

Я думаю, что здесь, как и в России, фигура Сталина становится вместилищем ресентимента, иконой для проигравших, не способных приспособиться к глобальному миру и к ритму перемен. Патриархальное общество отступает в Грузии с огромным трудом -- слишком сильны крестьянские корни и слишком мал масштаб урбанизации -- в эти дни я наслышался историй и о пещерной гомофобии, и о погромах веганских ресторанов. И этот умирающий, но не сдающийся патриархат цепляется за фигуру Сталина как одного из главных носителей национального мифа и традиционных ценностей.

(c)

видно перо педераста

[-Helena-]