Суффийская поэзия

[Ватрушка]

Мама-ма-марихуана... :-)

по этому поводу, вспомнила... унас есть племянница, так вот было ей года 3, она подходит к маме и говорит, хочешь я спою тебе песенку про маму? мама ей, конечно хочу... и ребенок начинает петь... мама мама рихуана...

[IKIKO]

по этому поводу, вспомнила... унас есть племянница, так вот было ей года 3, она подходит к маме и говорит, хочешь я спою тебе песенку про маму? мама ей, конечно хочу... и ребенок начинает петь... мама мама рихуана...

В три года и такие сложные слова запоминает!
Молодца!:-)

[Анфиса_Скукотищева]

Да ладно, я чё, по-твоему, приличиев не понимаю? :lol:
Здесь всё культурно, про любофф
БухАть пойдем в другую тему :grum:

Еле прочла синенькими буковками

Родя!! Конечно! У нас же с тобой есть где выпить - в греческом зале :D и мы, конечно, знаем, что собираться больше одного в каком-то месте - это уже митинг. Несанкционированный.:D Поэтому мы с тобой и изображаем там статуй, ты - бельведерского, а я - женщину с веслом (греческую). :D Только собак сейчас прогуляю и сбегаю за веслом :D

[Анфиса_Скукотищева]

эх... люблю Омар Хайяма

Да, Ватруша, у него есть отличные рубаи

[IKIKO]

Пошел открывать тему про Греческий зал:-)

[Анфиса_Скукотищева]

А если серьёзно , то вино - это один из важнейших символов суфийского мистического учения Оно трактует вино, опьянение как отстранение человека от земной тщеты и суеты и экстатическое слияние с божественной субстанцией :D Но это одновременно и поэтический символ - типа, да ну вас, ханжей, с вашими условностями!:D А мне сейчас ещё вспомнились персидские стихи, которые называются "бахорийа", весенние четверостишие Камала Исма`ила:

Всмотрись, вот он, тюльпан, стоит как чаша,
Сияют чистотой края; на дне - осадок,
Теперь взгляни: вот роза, вся в росе - на розовых щеках:
Как будто алое вино застыло, приняв - без чаши - очертанья чаши.

Красиво

[crazy-mike]

то вино - это один из важнейших символов суфийского мистического учения Оно трактует вино, опьянение как отстранение человека от земной тщеты и суеты и экстатическое слияние с божественной субстанцией :D Но это одновременно и поэтический символ - типа, да ну вас, ханжей, с вашими условностями!:D А мне сейчас ещё вспомнились персидские стихи, которые называются "бахорийа", весенние четверостишие Камала Исма`ила:

Всмотрись, вот он, тюльпан, стоит как чаша,
Сияют чистотой края; на дне - осадок,
Теперь взгляни: вот роза, вся в росе - на розовых щеках:
Как будто алое вино застыло, приняв - без чаши - очертанья чаши.

Красиво

Да - разлагающе красиво. :34: Но "минимализма" не хватает...Все эти узоры - как горный ручей - который хаотически выбирает направление...Но который - автор делает вид - что пытается направить. :bis: А невозможность и бессмысленность процесса "направляния" - чем-то напоминает "коаны дзэн".

[Анфиса_Скукотищева]

Да - разлагающе красиво. :34: Но "минимализма" не хватает...Все эти узоры - как горный ручей - который хаотически выбирает направление...Но который - автор делает вид - что пытается направить. :bis: А невозможность и бессмысленность процесса "направляния" - чем-то напоминает "коаны дзэн".

Вчера увидела это, но не успела написать Мне бы вот просто хотелось пояснить, что эти настойчиво повторяющиеся образы в персоязычной поэзии - это на самом деле такой определённый художественный "код". Не зная этого, можно отнести это к ограниченности и даже занудству. Вот, скажем, как древнерусская живопись, которую я люблю, - это тоже такое своеобразное кодовое пространство, и те, кто об этом не знают, порой говорят - Да они же просто не умеют рисовать! Это же относится и к древнеегипетскому искусство и пр. Персоязычная поэзия, классическая, - она метафорична и символистична, - в ней есть набор слов-символов, которые были хорошо знакомы средневековому читателю. Для него они таили в себе богатый и сложный ассоциативный ряд, И ещё и в этом узнавании этих символов заключалась для читателя особая радость. На персоязычную поэзию сильно повлияли суфии. Они привнесли в неё свою символику и терминологию. Просто ещё скажу чуть о суфизме. Он зародился в 8-начале 9-го века, но поначалу больше в ходу был термин зухд (аскетизм) и зухди (аскет). И уже в то время появились вот основные мотивы, свойственные суфизму - бескорыстная любовь к богу (махабба, хуб), неизбывная тоска по нему и стремление сблизиться с ним. Суфии вот взяли земную любовь в качестве такой вот модели религиозно-экстатического чувства и подняли это на высоту изысканого искусства, и, усложненный мистическим символизмом, этот мотив затем вошел в персидскую классическую поэзию, с таким вот двуединством мистического и реального плана, с особым художественным кодом. Это суфии привнесли в поэзию культ красоты и неразделённой любви. Все эти перечисления "стати" красоты и разных образов, рисующих состояние влюблённости - это символы-технические термины, соответствующие прохождению суфием мистического пути (тарика), с его "стоянками" (макамат) в сочетании с психо-экстатическими состояниями (ахвал). Ат-Тассавуф (так называется суфизм) как норма жизни был доступен не каждому, и поэтому очень рано стал элитарным и эзотерическим учением, но по этой же причине недоступности в нём появились и более умеренные ветви. Разные концепции ат-тассавуфа излагались не только в теоретических трактатах, но и различных поэтических произведениях, и суфийская символика проникла и в персоязычную поэзию, как религиозную, так и светскую (Джалал ад-дин Руми, Са`ди, Хафиз, Низами, Джами, Ансари, Камал Исмаил др.) Оттуда и мотив опьянения как экстатическое освобождение от "пут земной жизни", тщета и суета, быстротечность этой жизни, красота, неразделенная любовь и её страдания и др. Этих слов-символов в ней много. Обычно в персидских стихах встречаются (извините, если по привычке мне естественнее по-персидски): дил (сердце), суз-и дил (страдание), дард-и дил (боль сердца), джан (душа), гам (горе), ишк (любовь), фирак (разлука), умид (надежда), савр (кипарис), булбул (соловей), наргис (нарцисс), лале (тюльпан), сусан (лилия), банафше (фиалка), гулзар (луг, покрытый розами) - и др. И, конечно, свеча и мотылёк - это символ очень для них многозначен, и, конечно, даже не нужно его пояснять. Не буду долго об этом. Конечно, мы люди другой эпохи, и мне тоже ближе "минимализм", и вот у Омара Хайяма меня как-то не "цепляют" рубаи типа "Пей-веселись, жизнь быстротечна", или его знаменитое "будь один, а не с кем попало" и пр., а именно те, где он даёт такой емкий и глубокий художественный образ, близкий к современной поэзии, и где он бывает скорее похож на тонкий и изысканный стих древних японцев или японцев эпохи Хэйан (конечно, и там не все такие).

А насчёт "минимализма", то он тоже мне близок. Поэтому среди моих самых любимых писателей - Андрей Платонов. Там за кажущейся "скупостью" языка такая бездна, такой космос, и бездна человечности, и боли, и страдания, и сочувствия, и человеческой нежности, пронзительности - и сердце от этого порой не просто болит - оно начинает кровоточить ... можно найти этому ещё много слов... Платонов... это вот как когда от слова начинается путь в бесконечность. Поэтому я люблю ещё Мандельштама, Пастернака, Набокова... У них, конечно, такая роскошь языка - но он так точен и"спел". Спелый - это просто вот... как спелое душистое яблоко... законченное по форме, и источающее тонкий аромат душистых соков жизни, согретых солнцем, без червоточинки... и этот язык порой полон трагизма, но без червоточинки, во вкусе и др. И поэтому вся эта роскошь не кажется чрезмерной... Вот, просто вспоминаются любимые строки, это вот мандельштамовское: "И Одиссей возвратился, пространством и временем полный" , Не знаю... это вот как в цитате... - умри, лучше не скажешь! Или вот, его же: " Я всё отдам за жизнь, мне так нужна забота - и спичка серная меня б согреть могла." Не знаю... в этой паре строк, в этой спичке сказано исчерпывающе всё - и об одиночестве, и трагизме и холоде жизни и др., сказано больше, чем в целом пуке романтических стихотворений, с их обильными "бумажными цветами" слёз, жалоб и разочарований. Ещё, - наверно, это покажется странным, - люблю Зинаиду Гиппиус. Она вот как-то отличается и от Ахматовой, и от Цветаевой... и тематикой и др., она порой заглядывает туда, куда не заглядывали ни Ахматова, ни Цветаева, ни мужчины-поэты... (вспомнилось просто пренебрежительное - "дамская поэзия", порой эта оценка совершенно справедлива, но не всегда), и у неё есть очень простые такиес виду, но очень... Вот, это одно из моих
самых любимых стихотворений вообще:

ЯСНОСТЬ

Невинны нити всех событий,
Но их не путай, не вяжи
и чистота, единость нити
Всегда спасёт тебя от лжи.

Вот, жалко, что Зинаиду Гиппиус, с подачи некоторых мемуаристов, иногда принято считать некоей мужикоподобной и эксцентричной особой. Но на самом деле это не так. А ещё люблю Джона Донна. Всё, не буду больше о поэзии.

[dream fairy]

А напишите ваше любимое, что бы без ссылок, прямо здесь.. почитать, для удовольствия.

[Анфиса_Скукотищева]

А напишите ваше любимое, что бы без ссылок, прямо здесь.. почитать, для удовольствия.

Фэйричка, я как-то уже вспоминала Омара Хайама, вспомню ещё раз, здесь. Вот те рубаи, которые мне больше нравятся


...
Лик розы освежен дыханием весны,
Глаза возлюбленной красой лугов полны,
Сегодня чудный день! Возьми бокал, и думы
О зимней стуже брось! Они всегда грустны.

...
Друзья! Бокал - рудник текучего рубина.
а хмель - духовная бокала сердцевина.
Вино, что в хрустале горит, - покровом слёз
Едва прикрытая кровавая пучина.

...
Жизнь сотворивши, смерть ты создал вслед за тем,
Назначил гибель ты своим созданьям всем.
Ты плохо их слепил? Но кто ж тому виной?
А если хорошо, ломаешь их зачем?

...
У мёртвых и живых один владыка - ты;
Кто небо завертел над нами дико? Ты.
Я тварь греховная, а ты создатель мира:
Из нас виновен кто? Сам рассуди-ка ты!

...
Запрет вина - закон, считающийся с тем,
Кем пьётся, и когда, и много ли, и с кем.
Когда соблюдены все эти оговорки,
Пить - признак мудрости, а не порок совсем.

...
Не зарекайся пить бесценных гроздей сок,
К себе раскаянье ты пустишь на порог.
Рыдают соловьи и расцветают розы...
Ужели в час такой уместен твой зарок?

...
Ко мне ворвался ты, как ураган, господь,
И опрокинул мне с вином стакан, господь!
Я пьянству предаюсь, а ты творишь бесчинства?
Гром разрази меня, коль ты не пьян, господь!

...
Когда над утренней росой дрожит тюльпан,
И низко, до земли, фиалка клонит стан,
Любуюсь розой я: как тихо подбирает
Бутон свой полу, дремотой сладкой пьян.

...
Смотри: беременна душою плоть бокала,
Как если б лилия чревата розой стала,
Нет, это пригоршня текучего огня
В утробе ясного, как горный ключ, кристалла.

...
Мы пьём не потому, что тянемся к веселью,
И не разнузданность мы ставим целью.
Мы от самих себя хотим на миг уйти
И только потому к хмельному склонны зелью.

...
Ты всё пытаешься проникнуть в тайны света,
В загадку бытия... К чему, мой друг, всё это?
Ночей и дней часы беспечно проводи,
Ведь всё устроено без твоего совета.

...
Когда б я властен был над этим небом злым,
Я б сокрушил его и заменил другим,
Чтоб не было преград стремленьям благородным,
И человек мог жить, тоскою не томим.

....
Мы чистыми пришли - с клеймом на лбу уходим,
Мы с миром на душе пришли - в слезах уходим.
Омытую водой очей и кровью жизнь
Пускаем на ветер и снова в прах уходим.

...
О, как безжалостен круговорот времён!
им не один из всех узлов не разрешен;
Но, в сердце чьём-нибудь едва заметив рану,
Уж рану новую ему готовит он.

...
От вешнего дождя не стало холодней.
Умыло облако цветы, и соловей
На тайном языке взывает к бледной розе:
"Красавица, вина пурпурного испей!"

...
Будь милосердна, жизнь, мой виночерпий злой!
Мне лжи, бездушия и подлости отстой
Довольно подливать! Поистине, из кубка
Готов я выплеснуть напиток горький твой.

...
О, сердце, твой удел, - вовек, не зная сна,
Из чаши скорби пить, испить её до дна.
Зачем, душа, в моём ты поселилась теле,
Раз из него уйти ты всё равно должна?

...
Пустивший колесо небес над нами в бег
Нанёс немало ран тебе, о человек!
Как много алых губ и локонов душистых
Глубоко под землёй он схоронил навек.

...
Наполнил зернами бессмертный Ловчий сети,
И дичь попала в них, польстясь на зерна эти.
Он назвал эту дичь людьми и на неё
Взвалил вину за зло, что сам творит на свете.

...
Подвижники изнемогли от дум,
А тайны те же душат мудрый ум.
Нам, неучам, - сок винограда свежий,
А им, великим, - высохший изюм.

...
Ловушки, ямы на моём пути -
их бог расставил и велел идти.
И всё предвидел. И меня оставил.
И судит! Тот, кто не хотел спасти!