tema April

[Sarochka]

Подожди! Только не уходи сегодня!

Отложи на потом, на «когда-нибудь», на «однажды», на невнятное «после».
Пускай разойдутся сводни, все сотрется, закатится, станет уже неважным.
И старушка-соседка, ну, та, что в квартире напротив, пусть забудет, что видела нас столько раз на лестнице…
И мы сами, наверное, сделаем вид, что, вроде, никогда не несли этой чертовой околесицы
про любовь, про доверие, про «навсегда», про фикус на окне, про котенка, которого мы заведем, как водится…

Черт, когда расстаешься, во рту – этот гадкий привкус.
Знаешь? Да?
Значит, это, и правда, конец – все сходится.

А когда прошуршит по душе последний, помнишь, как у О.Генри, кленовый или ореховый,вдруг вернется любовь. Будет долго топтаться в передней.Но ей скажут… Ей, знаешь, что скажут? Что мы уехали. Но не вместе уехали. Ты – на север, а я – на юг. Можно, я – на юг? Я люблю тепло… А, когда мы решим, наконец, списаться, вдруг, рухнет сервер, а когда его починят, окажется – отжило, отпустило, отмучило, оборвалось. Осталось только маленьким шрамиком на запястье моей души. Но почти незаметным, ты знаешь, - такая малость.
Это значит, что выбрались, вылечились.

Не пиши! (c)

[Sarochka]

Эти песни по радио, новости в интернете, километры рекламы – как фильм за окном авто… Я не знаю, кому и за что мне сейчас ответить, потому что вопросы заданы не о том. Вы стоите двумя полюсами, развилкой, камнем, на котором написано: «Прямо пойдешь – тупик», вы уходите просто, чтоб было кого искать мне, каждый в прятки играет – не нравится, но привык. И пока я ищу одного, у другого - море нерешенных вопросов, претензий, пустых обид… Я похожа на человечка на светофоре – вы должны перейти – и успеть, пока он горит. Если кто-то торопится – матом ругает красный, не дождавшись зеленого, лезет в поток машин… Я меняю направление ежечасно – направление разделяющейся души… Я пытаюсь быть каждому – праздником и покоем, я пытаюсь для каждого выдумать новый день. Я боюсь вашу радость чем-то побеспокоить, мои самые долгожданные из людей, я боюсь вас обидеть своим «не могу, устала», задыхаюсь от совести – просто не позвонить, а меня - для меня - остается чертовски мало, все, что есть – я обязана поровну разделить.

И я еду по трассе, считаю столбы и вышки, обещаю обоим, что каждому – и сполна. Я устала от бега по кругу, устала слишком, никому ничего я все-таки не должна. Я мечтаю уснуть и согреться, услышав что-то, кроме вечного: «Сделай, вылечи, порешай» . Если вся наша нежность становится вдруг работой, то любовь превращается в битву за урожай. Тихой гавани нет – бесконечно пылит дорога, все проходит, как знаки – важно, но стороной…

Вас во мне слишком много, любимые, слишком много. Иногда мне необходимо побыть одной.

[Sarochka]

Эта девочка - бес /на бис по углям босиком, канкан/
Эта девочка - твой каприз, что захлопывает капкан,
Оголяя овал плеча, предлагая себя /ложись/.
С легкой нежностью палача до утра забирает жизнь.
Воскрешая из забытья поцелуем "тебе пора".
Эта девочка не твоя. Нет. Точнее твоя. Игра.
С репутацией на кону /в окружении зорких глаз/.
Эта девочка - утонуть. Но ведь ты выплывал не раз.
Правда там позволяло дно. А она - словно сто волчиц.
Этой девочке быть одной. Но так хочется приручить
То неведомое в глазах, что таят в своей глубине.
Эта девочка - твой азарт. А со страстью - азарт вдвойне.
Ты не думаешь про "потом", на него наложив печать.
Но вдруг ловишь себя на том, что ты начал по ней скучать...
Это "что-то" в твоей судьбе. Легкий сбой основных систем.
Эта девочка - о тебе. О себе ничего совсем.
Яркий свет, за которым тьма. Где теряется смысл и суть.
Она сводит тебя с ума, обьясняя про Млечный Путь,
По которому шла домой. И светила ей вслед Луна.
Эта девочка не с тобой. А сама по себе. Одна.
Ты ей хочешь задать вопрос, только кажется он - пустяк.
Эта девочка - передоз, без которого ты - никак.
И второе твое крыло. Между вами как - будто нить.
И все так далеко зашло. Это просто не может быть.
Она смотрит тебе в глаза. И ты слушаешь, как во сне
То, что тысячу лет назад ты уже повстречался с ней.
Это чушь. Это полный бред. Ты не ищешь совсем причин
Для короткого слова "нет" ...И ее телефон молчит...
Словно призванный не мешать. Она снится тебе во сне,
Так, как-будто твоя душа навсегда поселилась в ней.
И не кажется ерундой это сказка про Млечный Путь.
Она стала твоей звездой, что тебе не дает уснуть.
И ты снова жмешь на звонок. Но впустую его накал.

Ты ее уберечь не смог,
Ту, что тысячу лет искал... (c)

[Sarochka]

Он всегда приходит в третьем часу утра.
Открывает мою квартиру своим ключом.
Я меняла замки, но это здесь не при чем.
Я узнаю его по соленому вкусу рта.
Он любит меня истошно, без лишних слов,
Собой и тем, что ему попадется под руки.
У меня на лице подушка. Мычащие звуки –
Это всё, во что она превращает мой дикий рев.
Он уходит, оставив простынь в тягучем соку.
Зажав меня в щель между стеной и диваном.
Моё состояние можно назвать нирваной,
Если б не кровоподтеки и ссадины на боку.
Они говорят, что я доползла до дна.
Почти патология. Что-то на грани болезни.
Надо пропить таблетки – и он исчезнет,
Но в этом случае я вообще останусь одна. (c)

[aprilneverends]

в жаркую землю летом толкались посохи,
звезды текли дорогами птичьих стай.
долго ходил по болоту как посуху?
а вот теперь - летай!
жди на пустых полях голубых проталин,
в небе всю зиму темно - не видать ни зги.
знаешь, как сделать, чтобы твой дом летал?
сожги.

спрятано под снегами, а до сих пор болит,
сажей рисует по белому пройденную версту.
летом мещерские девочки щурились в выгоревший зенит,
и были глаза их - как ягоды, прозрачные на свету.
ветер одних загонял под крыши, другим - пел,
нес над кронами и над кровлями красный горячий сон.
в нежилых домах по углам собирался пепел,
в уголках глаз - соль.

что отжило - засыпано этой солью,
не стирать белья, со стола не сметать крох -
не поет вода, никого не хранит осока,
никого не ловит за щиколотки мокрый мох.
все равно зима, над землей долго стоят льды.
по утрам так сонно, не разлепить век.
это был дом.
дом, а потом дым.
а потом снег.

[Sarochka]

Inside

Все, что в нас остается – невыносимо. Оно не проходит в узкие двери сердца. Дорогая, давай прочувствуем эту зиму. После придет весна, я смогу согреться, выберусь из него, распахну калитку, вырвусь на волю словом твоим, слезами… Как же нам тесно в нем, когда дверь закрыта… Только вот мы его выбирали сами. Помнишь, искали – в газетах, на сайтах, просто на остановках, мучили всех знакомых: нет ли свободного сердца?.. А планировка, площадь, удобства и прочие знаки дома были бессмысленны… Нам так казалось… Если мы будем рядом, зачем нам еще пространство?.. А вот теперь вдвоем в этом сердце тесно – нет горизонтов для песен, стихов и странствий, странностей, страхов… Даже для страхов, слышишь? Ты не боишься. Я не боюсь сильнее. Просто бояться некуда – эта крыша нас замыкает… Небо уже светлеет. Сердце сжимается. Мы так близки, что мимо нас пролетает солнечный яркий мячик…

Мы неизбежно прочувствуем нашу зиму.

Вдвоем в этом сердце просто нельзя иначе. /c/

[Sarochka]

Дождь мой. Мой зимний, острый, упрямый дождь,
запертый в городе, клетку его грызущий,
дикий мой, хищный мой, так обреченно лгущий,
но не умеющий верить в свою же ложь…
Странный мой.
Слабый мой.
Стань моим снегом, стань
тихим и ласковым, нежным, а значит, нужным.
Стань вопреки ветрам, облакам и лужам,
дням, происшествиям, правилам и местам,
всем этим людям, ищущим впопыхах,
чем поживиться, но потерявшим души...

Стань моим снегом.

Снегом, к щеке прильнувшим,

и невесомо

тающим

на губах.

[aprilneverends]

***************

Дело техники - фары, колеса, мотор,
запах бензина, способность к движенью во весь опор
со скоростью лошади и превышая её;
вместо ржанья и топота - резкий, визгливый клаксон.
Дело женщины - длинное платье, кружевное белье,
широкая шляпа с полями, парижский фасон.
Дело мужчины сжимать в руке руль или пистолет,
в зависимости от обстоятельств - элегантную трость
с серебряным набалдашинком, но годится слоновая кость,
фраже, на худой конец. Через несколько лет
произойдет революция, но для начала - война,
этим событиям присущ неповторимый стиль.
Но мертвая бледная женщина так же стройна,
и двое мертвых мужчин обживают мертвый автомобиль.

[Sarochka]

Мне кажется, они сошли с ума. И лучший друг, и этот первый встречный. Они живут и думают, что вечны. А я глотаю утренний туман, теряю ключ, бегу на остановку, сажусь к окну и поправляю шарф… Мне иногда становится неловко за то, что я могу еще дышать, за то, что я владычица империй – неповторимых, яростных секунд… Им некогда. Они в себя не верят. И думают, что вовсе не умрут. И не умеют радоваться ветру, простым словам, трамвайному звонку, а я по каплям собираю это и в темноте предсердий берегу. И если вдруг мой маленький кораблик теряет курс, кренится и дрожит, я достаю спасительные капли.
И продлеваю вверенную жизнь./c/

[Sarochka]

И даже если тень моя к тебе потянется, я буду безучастна.
…Асфальт. Дома. Когорты голубей. Живой земли растаявший участок.
У города – сиреневые дни, чуть больше света в серой акварели.
И так горят рекламные огни, что ветви лип, похоже, обгорели.
Вот человек в цветном пуховике. Он покупает яблоки и сливы.
Качается увесистый пакет, как маятник часов неторопливых –
Семейный ужин, яблочный пирог, горячий чай, и всякое такое…
Я эту жизнь читаю между строк, и молча замираю над строкою.
Учусь дышать, работать, наблюдать, искать следы в пунктирах многоточий...
И даже если тень меня предать готова, то…
Я преданнее прочих.(c)