tema April

[aprilneverends]

(я ничего не пишу потому что я страшно отупел честно признался я. на случай если вы себя спрашиваете почему я ничего не пишу)

[zvizda]

(я ничего не пишу потому что я страшно отупел честно признался я. на случай если вы себя спрашиваете почему я ничего не пишу)

(мы тебе, конечно, верим, ответила я. на случай, если ты себя хоть иногда спрашиваешь, не отупели ли мы)

[aprilneverends]

если б я щас что то ответил восхищенно сказал я то я чувствую это был бы уайльдовский обмен репликами. но я конечно не смог. обосралса-с

[zvizda]

если б я щас что то ответил восхищенно сказал я то я чувствую это был бы уайльдовский обмен репликами. но я конечно не смог. обосралса-с

польщена. :qw:

[iriss]

Леночка, будем мещанами! Я понимаю, что трудно,
что невозможно практически это. Но надо стараться.
Не поддаваться давай... Канарейкам свернувши головки,
здесь развитой романтизм воцарился, быть может, навеки.
Соколы здесь, буревестники все, в лучшем случае -- чайки.
Будем с тобой голубками с виньетки. Средь клёкота злого
будем с тобой ворковать, средь голодного волчьего воя
будем мурлыкать котятами в теплом лукошке.
Не этапаж это -- просто желаниет выжить
и сохранить, и спасти...
Здесь, где каждая вшивая шавка
хрипло поет под Высоцкого:
"Ноги и челюсти быстры, мчимся на выстрел!"
И, Господи, мчатся на выстрел,
сами стреляют и режут... А мы будем квасить капусту,
будем варенье варить из крыжовника в тазике медном,
вкусную пенку снимая, назойливых ос отгоняя,
пот утирая блаженный, и банки закручивать будем,
и заставлять антресоли, чтоб вечером зимним, крещенским
долго чаи распивать под уютное ходиков пенье,
под завыванье за окнами блоковской вьюги.
Только б хватило нам сил удержаться на этом плацдарме,
на пятачке этом крохотном, твердом средь хлябей дурацких,
среди стихии бушующей, среди девятого вала
канализации гордой, мятежной, прервавшей препоны
и колобродящей семьдесят лет на великом просторе,
нагло взметая зловонные брызги в брезгливое небо,
злобно куражась... О, не для того даже, не для того,
чтобы спастить, а хотя б для того, чтобы, в зеркало глядя,
не испугались мы, не ужаснулись, Ленуля.
Здесь, где царит романтизм развитой, и реальный и зрелый,
здесь, где штамповщик любой, пэтэушник, шофер и нефтяник,
каждый буквально -- позировать Врубелю может, ведь каждый
здесь клеветой искушал Провиденье,
фигнею, мечтою каждый прекрасное звал,
презирал вдохновенье, не верил
здесь ни один ни любви, ни свободе, и с гордой усмешкой
каждый глядел, и хоть кол ты теши им -- никто не хотел здесь
благословить ну хоть что-нибудь в бедной природе!
Эх, поглядеть бы тем высоколобым и прекраснодушным,
тем, презиравшим филистеров, буршам мятежным,
полюбоваться на Карлов Мооров в любой подворотне!
Вот вам в наколках Корсар, вот вам Каин фиксатый и Манфред,
вот, полюбуйтесь, Мельмот пробирается нагло к прилавку,
вот вам Алеко поддатый, супругу свою матерящий!
Врет Александр Александрыч, не может быть злоба святою.
/.../
Впрочем, Бог даст, образуется все. Ведь не много и надо
тем, кто умеет глядеть, кто очнулся и понял навеки,
как драгоценно все, как все ничтожно, и хрупко, и нежно,
кто понимает сквозь слезы, что весь этот мир несуразный
бережно надо хранить, как игрушку, кк елочный шарик,
кто осознал метафизику влажной уборки.
Тимур Кибиров, Послание Ленке

[iriss]

дубль

[aprilneverends]

Я ходил по земле, нафаршированной античной глиной.
У друзей рядом с письменными столами часто стояла амфора, а то и две.
Я играл серебряной драхмой с пучеглазой совой и Афиной
с гребенчатым шлемом на голове.

Амфоры были подлинными. Монета была поддельной,
фальшак изготовленный из настоящего серебра.
Эту драхму мне продал Сашка Коган. Он работал в котельной.
Там, в жестяной коробке у него было много добра.

Чернолаковые черепки. Он грозился составить вазу,
но головоломка была ему не по плечу и не по уму.
Он мог делать лишь то, что делалось сразу.
Например, он ввязался в драку и угодил в тюрьму.

Я знал, что Вулкан - это римский Гефест, а кратер -
широкий сосуд для разбавленного вина.
И когда вдоль берега провозил меня санаторно-курортный катер,
мне мерещились древние воины, поднимающиеся со дна.

[aprilneverends]

Все было просто: жил и считал недели, видел, как гаснет лето, как город дремлет… Ночью в июле подбросило на постели – мчаться куда-то, ехать в чужие земли, чтоб налегке, чтобы с небом над головой; быстро, чтоб заносило на поворотах, - в двери стучаться, метаться, искать кого-то…
Господи, только бы угадать, кого!
Вышел из дома утром, будто бы сам не свой.
Вслед закричали – ну что ты?
Отмахнулся – да ничего…

А все поезда – зеленые, вороные, рыжие, синие, фуры, перекладные, теплая пыль на обочинах летних трасс. Часто звонил домой, говорил – в порядке, сумерки заоконные пил вприглядку, чувствовал кожей – скоро, сейчас, сейчас! Все наугад, все отчаянно и случайно, он теперь разгадает любую тайну, сделает шаг – и откроется глубина черной воды, придорожного сухостоя… Но это после, ведь дело совсем простое – не засыпать в пути, разыскать, узнать, издалека почуять – как смерть, как радость… Вышел на первый круг городского ада – грохот и гомон, грязный асфальт, вокзал, все напрямую, а чудится, что по кругу. Вышел – и первую встречную хвать за руку. Держит – и понимает, что угадал.

Ясное дело, она говорит, что псих. Не отнимает руку, стоит, смеется, - хватит, не смейся! Вот мое сердце бьется за одного, а могло бы и за двоих. Ты же идешь как будто с петлей на горле, так тебя держит заживо мертвый город, не о чем говорить, ни к чему спешить… Слушай сюда, у меня есть одна попытка, чтоб залатать дыру на живую нитку. Что до твоей души – если хочешь, так не дыши. Если твой мертвый город так много значит – быть посему, я с тобою его оплачу, буду с тобой бессловесен, и глух, и слеп. Я тебя вижу - завтра, за поворотом,- волосы пахнут полынью и креозотом, ты уже знаешь, что это был за склеп. Не отвечай мне, сейчас отпущу, прости…
…Дай мне тебя спасти.

Был черт-те кем, а стал и большим, и смелым, будто весь страх растерял неизвестно где. Вышли с вокзала. А дальше, ясное дело, все у них получается как у людей.
Он говорит, все сложится, не беда, ты будешь жить и я буду с тобой всегда,
хочешь – умри, – все равно я тебя не брошу…
…Вышла из ванной с мокрыми волосами, в белой рубашке стоит на полу босая, светится из-под челки кошачий глаз. И говорит: спасибо тебе, хороший.
И сразу понятно: ни от чего не спас.

[модница]

Пусть не апрель

И даже не весна

Цвети улыбка

И цвети сама

( надо же сочинила )

[Ахимас]

Пусть не апрель

И даже не весна

Цвети улыбка

И цвети сама

( надо же сочинила )

"Подснежники" и "Эдельвейсы" (почти)