Айсман

[tia_buena]

........тук.. тук.. тук.. Было очень холодно и скучно........

-Кто там?
-Свои.
"Айсман,"- подумал Штирлиц.
Горничная открыла дверь.
-Здравствуй, милашка,- сказал Айсман и, похлопав ее по щеке, устремился
в туалет.
Из туалета донесся его облегченный голос:
-Между прочим, вы не слышали, Штирлиц, Борман налил в чернильницу
Герингу серной кислоты, и тот испортил докладную фюреру!
Айсман вошел в комнату, поправляя подтяжки.
-Понаставили, блин, платных сортиров за 10 пфенингов, я и думаю,
дай зайду к Штирлиц, ну... где тут у тебя "Беломорчик"?
Штирлиц кивнул на сервант. Айсман выдвинул ящик, положил пачку "Бело-
мора" в карман мундира и достал папиросу из уже открытой пачки.
Горничная, прекрасно зная привычки господина штандартенфюрера, внесла
поднос с кофе.
-Айсман,- спросил Штирлиц,- как вы относитесь к женщинам?
-Я к ним не отношусь,- сострил Айсман.- А когда?
-Например, в четверг, перед рождеством.
-А где?
-В церкви моего пастора.
-В церкви?- с сомнением переспросил Айсман.
-А что?- сказал атеист Штирлиц.- Он к четвергу ее успеет украсить и переоборудует.
Пригласим еще кого-нибудь, чтобы потом не было сплетен.
-Карлссона будем приглашать?
-Обязательно, без него скучно.
Айсман составлял списки, кого приглашать, а кого не надо. Штирлиц
одобрил оба списка, прекрасно зная, что те, кого не пригласят, явятся
сами.
Когда Айсман ушел, Штирлиц снова потянулся за томиком Сталина.
"Интересно, что скажет по этому поводу Карлссон?"
Часы пробили одиннадцать. Через пять минут к нему постучалась горнич-
ная, хорошо знающая привычки Штирлица...

(спёрто и переработано)

[Vitta]

Я вот думаю...где Айсман-то?

[tia_buena]

Я вот думаю...где Айсман-то?

неделю не было , может он в отпуске :(

[tia_buena]

продолжение

«Айсман в тумане»

Давно уже Айсман не видел такого большого неба. Давно уже не было такого, чтобы он вот так останавливался и замирал. И если кто у него спрашивал, зачем он останавливается, отчего замирает. Айсман все равно бы ни за что не смог ответить.
Айсману вдруг показалось, что он впервые увидел этот лес, этот холм, эту поляну.
Что никогда-никогда до этого ничего подобного он не видал.
«Как же так? — думал Айсман. — Ведь я столько раз ходил по этой тропинке, столько раз стоял на этом холме».
И деревья были такие необыкновенные — легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Айсман не узнавал знакомые с детства места.
И птицы, те немногие птицы, что остались в лесу на зиму, казались теперь Айсману необыкновенными.
Айсман смотрел на лес, на холм, на Карлссона, кружащего за рекой, и вдруг понял, что ему так не хочется отвечать, так не хочется спускаться со своей горы…

(спёрто и переработано)

[Karlsson]

-В церкви?- с сомнением переспросил Айсман.
-А что?- сказал атеист Штирлиц.- Он к четвергу ее успеет украсить и переоборудует.

Пастор порхал как бабочка, ловко лавируя между группами слегка опьяневших гостей.
-"Меня зовут Герда," произносил он альтоватым фалцетом прокуренной проститутки завидя симпатичного нациста. Его маскарадный костюм наконец-то позволил ему выплеснуть всё то что он таил под робой служителя бога в течение многих лет.
-"Пастор по-видимому сошёл с ума" отметил Айсман обращаясь к Штирлицу. Штирлиц ограничился многозначительным взглядом в сторону Айсмана выряженного в простыню с единственным отверстием. Из под простыни, доходящей до колен виднелись белые ноги Айсмана и черные носки с черепом, глазной повязкой, и костями.
-"Меня так никто не узнает" с раздражением прокоментировал Айсман "Да и Кутузов не понравился бы членам партии. Не хочу попадать к Мюллеру на ковёр из-за таких пустяков" продолжил он.
Гул толпы резко притих превратившись в шелест одежды и шаркание ног. Несколко пар выстроилось в ряд. "Трах" Минуетом грянул оркестр имени Вагнера. Пары закружились в танце.
-"Как Вы относитесь к минуетам" спросил Штирлиц как-то отвлечённо, пытаясь разглядеть кого-то в толпе.
-"Очень положительно" заигрывая ответил окутанный в перья альтоватый фальцет.
-"Пастор перестаньте паясничать" настоятельно произнёс костюм с надписью Карлссон в которой выделялись буквы СС. -"Где Кэт?"
-"Штирлиц Вы?" Пастор почувствовал отвращение к себе.
-"Где Кэт?" повторил КарлССон.
Айсман застыл от нахлынувших чувств заслышав знакомое имя.
Рядом стоящий контрабас ехидно захихикал........

[LaFemmeGavrila]

цвайне молодость, партайгеноссе, цвайне дыхание...


- Мы вырастим такую молодежь, от которой - Фюрер хихикнул, - содрогнется, короче, мир... типа... ага... Страшно?
- Не, Адольфыч, лажа какая-то, - Штирлиц налил себе из графина
- Ну, хорошо-хорошо, а вот так: Дойчланд, Дойчланд юбер аллес... И, короче, че-та... Тут неразборчиво... Затрещат, короче, кости старого ми-ира-а!!! - Фюрер верещал фальцетом и вызывал откровенную жалость. - Ну? Хоть чуточку-то - страшно?
- Слышь, Адик, а кто тебе тексты пишет? Геббельс? Гони ты его, отстой ведь полный! - Штирлиц налил себе из графина
- А речи кто мне будет писать? Ницше? - Фюрер был близок к истерике, - Гете? Вы с Айсманом??? - Кто мне подсунул "наше сельское хозяйство идет на говно?" Тоже, скажете, Геббельс???
- Да брось ты, Адик, - Штирлиц налил себе из графина, - там было "нога в ногу с промышленностью" Страницы надо переворачивать, дятел...
Фюрер вздохнул, спустился с трибуны и подсел к Штирлицу.
Помолчали.
- Ну, за Айсмана - вздохнул Штирлиц, - чтоб его Катерина Матвевна там не... За него, короче!
- А еще - за наше доблестное Люфтваффе - добавил Фюрер
- За Геринга?
- Да не за Геринга, а за Карлссона!
- А вместо сердца - пламенный мотор! - согласился Штирлиц и немедленно выпил...

[tia_buena]

цвайне партайгеноссе ...
- Да не за Геринга, а за Карлссона!
- А вместо сердца - пламенный мотор! - согласился Штирлиц и немедленно выпил...

Затем он вытащил из кармана карточки и раскинул их по лестнице в церквушке пастора. Свое окружение он положил на первую ступеньку, а миссию закинул наверх. Он внимательно посмотрел на первую карточку и сделал шаг к ней.

Ага, что у нас за окружение? форум, медераа а а ... Нет. Эти убеждения оставим на потом, позже, позже. А окружение - Айсман, Карлссон, Мюллер, радистка Кэт, чертовы "союзники", и все это в темном коридоре рейхсканцелярии весной ч5-го года.
Еще шаг вверх. Посмотрим на своё поведение.
А что я делаю подумал Штирлиц: Хожу по коридорам, ору "партайгеноссе!!", ругаюсь с Мюллером, обижаю разведчиц. Наверное еще много чего.
Следующий шаг. Какие способности помогают мне себя так вести?
Умение ругаться по-немецки, стрелять из маузера и воровать водку у Айсмана из бара.
Штирлиц поднялся на следующую ступеньку и подумал об убеждениях.
Весь мир бардак! Вокруг одни разведчики! Гитлер капут!
Штирлиц сделал еще шаг вверх. Надо подумать о себе и только о себе. Вообще, кто я?
Мое личностное своеобразия? Штандартенфюрер! Истинный ариец!
Наконец, Штирлиц занял верхнюю ступеньку.
Миссия? Служить Родине!
Штирлиц остановился на верхней ступеньке и посмотрел вниз. Перед его затуманившимся взором предстала картина третьего рейха, на всей территории которого идут бои. И впереди он, Исаев-Штирлиц, на белом коне : танке, с шашкой в руках! И с этой мыслью он начал спускаться вниз.
Как влияет мое служение Родине на мою идентичность? Я полковник Исаев, советский разведчик, потомственный русский офицер!
Штирлиц достал маленький кусочек красной материи и осторожно поцеловал его. Губы прошептали: "Служу Советскому Союзу !"
Мимо со страшным шумом пролетел Карлссон, на ходу собирая карточки.
"Хоть бы пронесло" - подумал Штирлиц.
"Тебя бы так пронесло!" - подумал Карлссон.

[LaFemmeGavrila]

…и сделал шаг к ней.

…Следующий шаг…

…Штирлиц сделал еще шаг вверх…

…Наконец, Штирлиц занял верхнюю ступеньку...

…Штирлиц остановился на верхней ступеньке и посмотрел вниз. Перед его затуманившимся взором предстала картина третьего рейха, на всей территории которого идут бои. И впереди он, Исаев-Штирлиц, на белом коне : танке, с шашкой в руках! И с этой мыслью он начал спускаться вниз…
…Мимо со страшным шумом пролетел Карлссон…
"Хоть бы пронесло" - подумал Штирлиц.
"Тебя бы так пронесло!" - подумал Карлссон.

- Нет, все это, конечно, замечательно, но реакция, увы, уже не та! – Штирлиц прыгнул на следующий кубик. – И, как назло, Курт куда-то... - из-за края платформы на Штирлица снова ринулся жужжащий Карлссон, но Штирлицу снова удалось увернуться, - ...запропастился - закончил он, прыгнув на два кубика вверх. “На коне…”, - Штирлиц торопливо запрыгал вверх по диагонали, прислушиваясь к отдаленному жужжанию, - “На коне… Какие уж тут кони… Новый Год на носу… да уж… Год Деревянного Петуха…”. Он остановился и снова прислушался – вокруг стояла подозрительная тишина, и Штирлицу вдруг стало не по себе. “Придумают же – Деревянный Петух…. Мюллеровским уголовникам бы рассказать – обхихикаются...”
Пирамидка неожиданно вздрогнула, и огромные, напоминающие колеса 131-го Майбаха, кольца с грохотом покатились сверху вниз, прямо на Штирлица. “А ведь это - конец” – промелькнуло в голове, - “от плюшек Карлссона уже не уйти. Приехали” Первую плюшку Штирлицу удалось перепрыгнуть, потом он ушел на два кубика влево, увернулся еще от двух, но – удар, и Штирлиц почувствовал, что падает куда-то вниз, вниз… “Да… Конец… А “Вальтер” – у Курта” Мужественное лицо одноглазого друга в последний раз промелькнуло в сознании, и на Штирлица обрушилась темнота…

***

- Послушайте, Вальтер, дружищe... A все-таки ваши сотрудники последнее время слишком много себе позволяют, - Мюллер говорил не отрываясь от окуляров, продолжая рассматривать хлопочущую над Штирлицем Кэт. – Все-таки, одно дело месяц пропускать службу, работая с Катьериной Матфеевной, как Айсман, но совсем другое – дообкуриваться перехваченным ганжем до ролевых игр “Бёрд”, как Штирлиц с Карлссоном…
- Да бросьте вы, Мюллер, – Шелленберг давно уже пытался сфокусировать бинокль на мини-юбке нагнувшейся Кэт, но от волнения руки дрожали, и среди прыгающих расплывчатых пятен разглядеть не удавалось практически ничего. – Карлссон, во-первых, не мой, а Геринга… А во-вторых... Штирлиц просто скучает по Айсману… Шелленбергу наконец удалось справиться с дрожью, но, увидев приближенное цейсовской оптикой одутловатое лицо Карлссона, Шелленберг опустил бинокль и тихо выругался…

[Karlsson]

Как влияет мое служение Родине на мою идентичность? Я полковник Исаев, советский разведчик, потомственный русский офицер!
Штирлиц достал маленький кусочек красной материи и осторожно поцеловал его. Губы прошептали: "Служу Советскому Союзу !"

Штирлиц тяжело дышал. Сквозь его изрядно пропотевшую динамовскую майку проглядывалась татуировка "Фарфегнюген" В углу комнаты со скрипом раскачивалась боксёрская груша с его изображением - подарок Фюрера оценившего критикующую "Майн Кампф" статью Штирлица, напечатанную с приложенной карикатурой в журнале "Шпигель."

******

"Прекрасные сигареты. Угощайтесь" Мюллер протянул Карлссону пачку Мальборо. Карлссон молча наклонил голову разминая за спинкой стула оттёкшие от наручников руки. "Вы не стесняйтесь, не стесняйтесь, Вам понравятся" злобно произнёс шеф гестапо наклонившись к уху Карлссона. Выдержав трёхсекундную паузу Мюллер выпрямился и кивнул стоящему у двери огромному гестаповцу.

********

Штирлиц созерцал собственный образ покрытый пятнами крови. Качающаяся груша подействовала как маятник гипнотизёра и унесла сознание полковника на Родину, в до боли знакомую пивную где он часто дрался с забулдыгами неподелив пирожок с ливером. "Курт держите её" прокричал очнувшийся Штирлиц, разьярённо приближаясь к спортивному снаряду. Пьяный Айсман повис на груше. Мгновеньем позже штандартенфюрер нанёс сокрушительный удар в челюсть

********

Голова Карлссона содрогнулась и струйка крови вытекла из рассечённой губы. Огромный гестаповец ухмылялся. "Привяжите его пропеллером к забору!" решительно произнёс освирепевший Мюллер. Карлссон никак не кололся невзирая на разбитую у него на глазах банку варенья и пять жестоко раздавленных ногами плюшек. "Вы любите острые ощущения? Кто вам продал Ганж? Кто? Кто?." Карлссон закрыл глаза. "Гюнтер нажимайте кнопку....."

:roll:

[LaFemmeGavrila]

oooooooooooooooooooooooooooooooooooooooxoooooooxoo oooooo