Originally Posted by
LaFemmeGavrila
Однажды, гуляя по лесу, Айсман вышел на полянку. На
полянке рос высокий-превысокий дуб, а на самой верхушке этого дуба кто-то громко пищал: пи-пи-пи... пииии... пиииии... пииии... пи-пи-пи... Айсман сел на траву под деревом, обхватил голову и стал думать. Сначала он подумал так: "Это - пи-пи-пи - неспроста! Зря никто пищать не станет. Само дерево пищать не может. Значит, тут кто-то пищит. А зачем тебе пищать, если ты - не русский передатчик? По-моему, так!" Потом он еще подумал-подумал и сказал про себя: "А зачем на свете русские передатчики? Для того, чтобы на них работали русские пианистки! По-моему, так!"
Тут он поднялся и сказал: - А зачем на свете русские пианистки? Для Айсманa! - По-моему, так, а не иначе!
И с этими словами он полез на дерево.
***
Он лез, и лез, и все лез, и по дороге он пел про себя песенку, которую сам тут же сочинил. Вот какую:
Айсман очень любит баб!
(Хоть и стар, хоть и ослаб)
В самом деле, почему
Бабы нравятся ему?
Вот он влез еще немножко повыше... и еще немножко... и еще совсем-совсем немножко повыше... И тут ему пришла на ум другая песенка:
Были бабы бы людями,
А не английскими ледями,
Никогда бы не подумали
Так шутить над Айсманами
И тогда (конечно, если бы
Бабы - это были люди!)
Айсману бы было незачем
Oбдиpать oб eлкy мyди!
По правде говоря, Айсман уже порядком устал, поэтому рифма получилась такая слабая. Но ему осталось лезть уже совсем-совсем-совсем немножко. Вот стоит только влезть на эту веточку - и...
ТРРАХ!
- Дойчланд юбер аллес! - крикнул Айсман, пролетев добрых три метра вниз и чуть не задев носом о толстую ветку.
- Нихт капитулирен... - пробормотал он, пролетев еще метров пять.
- Дойче зольдатен унд офици... - попытался он объяснить, стукнувшись о следующую ветку и перевернувшись вверх тормашками.
- А все из-за того, - признался он наконец, когда перекувырнулся еще три раза, пожелал всего хорошего всем русским пианисткам вместе с их передатчиками и плавно приземлился в колючий-преколючий терновый куст, - все из-за того, что я слишком люблю баб! Зиг Хайль!
Айсман выкарабкался из тернового куста, вытащил из носа колючки и снова задумался. И самым первым делом он подумал о Штирлице.
***
Итак, Айсман отправился к своему другу Штирлицу
- Доброе утро, Штирлиц! - сказал Айсман.
- Доброе утро, Айсман! - сказал Штирлиц.
- Интересно, нет ли у тебя случайно презерватива?
- Презерватива?
- Да, я как раз шел и думал: "Нет ли у Штирлица случайно презерватива?" Мне было просто интересно.
- Зачем тебе понадобился презерватив?
Айсман оглянулся и, убедившись, что никто не подслушивает, сказал страшным шепотом:
- Бабы.
- Что-о?
- Бабы! - повторил Айсман.
- Кто же это ходит к бабам с презервативом?
- Я хожу! - сказал Айсман.
Ну, а как раз накануне Штирлиц был на вечере у своего друга пастора, и там всем гостям дарили презервативы. Штирлицу достался большущий зеленый, а Холтофу приготовили большой-пребольшой синий, но Холтоф его не взял, потому что у него был такой маленький, что его не взяли в гости, поэтому Штирлицу пришлось, так и быть, захватить с собой оба - и зеленый и синий.
- Какой тебе больше нравится? - спросил Штирлиц.
Айсман обхватил голову и задумался глубоко-глубоко.
- Вот какая история, - сказал он. - Если хочешь пристать к бабам - главное дело в том, чтобы бабы тебя не заметили. И вот, значит, если презерватив будет зеленый, они могут подумать, что это листик, и не заметят тебя, а если презерватив будет синий, они могут подумать, что это просто кусочек неба, и тоже тебя не заметят. Весь вопрос - чему они скорее поверят?
- А думаешь, они не заметят под презервативом тебя?
- Может, заметят, а может, и нет, - сказал Айсман - Разве знаешь, что бабам в голову придет? - Он подумал минутку и добавил: - Я притворюсь, как будто я маленький воробушек. Тогда они не догадаются!
- Тогда тебе лучше взять синий шарик, - сказал Штирлиц
И вопрос был решен.
Друзья взяли с собой синий презерватив, Айсман, как всегда (просто на всякий случай), захватил свой "Вальтер", и оба отправились в поход.
Айсман первым делом подошел к одной знакомой луже и как следует вывалялся в грязи, чтобы стать совсем-совсем черным, как настоящий воробушек. Потом они стали надувать презерватив, держа его вдвоем за веревочку. И когда он раздулся так, что казалось, вот-вот лопнет, Штирлиц вдруг отпустил веревочку, и Айсман плавно взлетел в небо...
***
- Послушайте, Вальтер, дружище, - Мюллер снова приставил к глазам бинокль, - а где они все-таки берут такую замечательную траву?
- Штирлицу со связными из-под Ташкента присылают... - в голосе Шелленберга слышалась неприкрытая зависть.
(ну да, ну да)
