- Слушайте! Я знаю, что говорить не хорошо: лучше просто пример, лучше
просто начать... я уже начал... и - и неужели в самом деле можно быть
несчастным? О, что такое мое горе и моя беда, если я в силах быть
счастливым? Знаете, я не понимаю, как можно проходить мимо дерева и не быть
счастливым, что видишь его? Говорить с человеком и не быть счастливым, что
любишь его! О, я только не умею высказать... а сколько вещей на каждом шагу
таких прекрасных, которые даже самый потерявшийся человек находит
прекрасными? Посмотрите на ребенка, посмотрите на божию зарю, посмотрите на
травку, как она растет, посмотрите в глаза, которые на вас смотрят и вас
любят...
Он давно уже стоял, говоря. Старичок уже испуганно смотрел на него.
Лизавета Прокофьевна вскрикнула: "Ах, боже мой!" прежде всех догадавшись, и
всплеснула руками. Аглая быстро подбежала к нему, успела принять его в свои
руки и с ужасом, с искаженным болью лицом, услышала дикий крик "духа
сотрясшего и повергшего" несчастного. Больной лежал на ковре. Кто-то успел
поскорее подложить ему под голову подушку.