Дракон взмывает, тигр танцует!

[crazy-mike]

КПК называла Яньань революционной «святой землёй». Там выращивался опиум, доход от которого был финансовой поддержкой для партии в ранние годы её существования. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

P.S. На современный Афганистан похоже , однако....

http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/1/

примером жертвы партийных принципов был Чжан Сыдэ. Партия сказала, что он был убит внезапно рухнувшей печью, но другие утверждали, что он умер при высушивании опиума. Так как он был тихим человеком, служил в Центральном отделении охраны и никогда не про-сил повышения, то о нём говорили: «Его смерть гораздо тяжелее, чем Тайшань» (знаменитая гора в Китае – прим. пер.)13, подразумевая, что он был очень важным человеком.


Лэй Фэн, китайский солдат, прославившийся беззаветной верностью Мао Цзэдуну. Его придавило насмерть телеграфным столбом, когда он охранял склад. У него была возможность отпрыгнуть в сторону, но он погиб, следуя инструкции – не сходить с места. Мао Цзэдун выдвинул лозунг: “Учиться у товарища Лэй Фэна”, до смерти Мао он был в числе самых почитаемых китайцами.

http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/1/

[crazy-mike]

http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/2/

В период основания КПК не имела никаких денег, никакой идеологии и никакого опыта. Она не имела никакой надёжной опоры. КПК присоединилась к Коминтерну, чтобы связать свою судьбу с насильственной революцией, которая была только продолжением революции Ленина и Маркса.

Когда Чень Дусю, один из передовых представителей КПК, высказал мнение, отличное от мнения представителя Коминтерна Марина, последний написал Ченю записку, напоминая, что если тот является на-стоящим коммунистом, то должен следовать приказам Коминтерна. И даже, несмотря на то что Чень Дусю был первым из отцов-основателей КПК, он мог только слушаться и повиноваться приказам. Действительно, он и его партия были просто подчиненными компартии Советского Союза.

На Третьем Съезде КПК 1923 года Чень Дусю публично признался, что партия практически полностью финансировалась Коминтерном. Через год Коминтерн внёс более 200 тысяч юаней в кассу КПК, но результаты были неудовлетворительными, и Коминтерн обвинял её в том, что она недостаточно прилежна в своих усилиях.

Согласно неполной статистике из рассекреченных партийных документов, КПК с октября 1921 года по июнь 1922 года получила от Коминтерна 16 655 китайских юаней. В 1924 году она получила $1 500 и 31 927 юаней, а в 1927 году – 187 674 юаня. Ежемесячный вклад Коминтерна составлял в среднем около 20 тысяч юаней. Тактика, которую обычно использует КПК сегодня, схожа с лоббированием, входом через заднюю дверь, дачей взяток и использованием угроз; она применялась уже и в прошлом. Коминтерн обвинял КПК в непрерывной лоббистской деятельности в борьбе за капитал.

[crazy-mike]

Первый союз «КПК - Гоминьдан». Внутреннее вредительство и саботаж в ходе «Северной экспедиции»16. КПК всегда учила китайский народ, что Чан Кайши предал Народное революционное движение17, вынудив партию поднять вооружённое восстание.

В действительности же, именно КПК вела себя как вредитель. В своём первом союзе с Гоминьданом она сотрудничала с ним лишь для того, чтобы воспользоваться Народной революцией в своих интересах и расширить зоны своего влияния. Более того, КПК так сильно стремилась ускорить начало поддерживаемой Советами революции и захватить власть, что её жажда власти фактически разрушила и предала Народное революционное движение.

Уже на Втором всекитайском съезде представителей КПК в июле 1922 года большинство участников съезда выступили против союза с Гоминьданом, потому что члены партии стали стремиться захватить власть в свои руки. Однако Коминтерн наложил вето на принятую съездом резолюцию и приказал КПК присоединиться к Гоминьдану.

Во время первого союза с Гоминьданом КПК провела в январе 1925 года свой Четвёртый съезд в Шанхае и ещё до того, как 12 марта 1925 года умер Сунь Ятсен18, подняла вопрос о руководстве Китаем. Если бы Сунь Ятсен не умер в то время, то он, а не Чан Кайши, был бы мишенью КПК в её стремлении захватить власть.

При поддержке Советского Союза и в результате подрывных действий изнутри Гоминьдана во время союза с ним, КПК легко захватила политическую власть. Происходило это таким образом. Тан Пиншань (1886 -1956), один из первых руководителей КПК в Гуандунском районе, стал министром Центрального отдела кадров Гоминьдана, Фен Цзюйпо (1899 -1954) – также старейший руководитель КПК в Гуандуни - занял должность секретаря Министерства труда с неограниченными властными полномочиями по всем делам, связанным с рабочей силой. Линь Цзухань (1886-1960), один из самых первых членов КПК также известный как Линь Иоцзу, стал министром сельского хозяйства, в то время как Пэн Пай (1896-1929), один из руководителей КПК, стал секретарём этого же министерства.

Мао Цзэдун занял должность исполняющего обязанности министра пропаганды Гоминьдана. Военные школы и командование вооружённых сил были всегда в центре внимания КПК: Чжоу Эньлай занимал должность директора Политического отдела Военной академии Хуанпу (Вхампоа), а Чжан Шеньфу (1893-1986), также известный как Чжан Сунниань один из основателей КПК, который рекомендовал Чжоу Эньлай вступить в ряды партии, был заместителем ректора этой академии. Чжоу Эньлай был также главой Секции военных прокуроров, и именно он «запускал» военных советников России в разные учреждения страны. Многие коммунисты занимали должности политруков и профессорско-преподавательского состава в военных школах Гоминьдана.

Члены КПК также являлись партийными представителями Гоминьдана на различных уровнях Народной революционной армии19. Было также предусмотрено, что без подписи партийного представителя КПК ни один армейский приказ не мог считаться действительным. В результате такого вредоносного присоединения к Народному революционному движению, число членов КПК в этом движении резко увеличилось с тысячи человек в 1925 году до 30 тысяч в 1928 году.

В феврале 1926 года началась «Северная экспедиция». С октября 1926 года по март 1927 года КПК организовала три вооружённых восстания в Шанхае. Позже она напала на штаб вооружённых сил «Север-ной экспедиции», но тогда потерпела поражение. В период всеобщих забастовок в провинции Гуандун рабочие пикеты каждый день вступали в яростные стычки с полицией. Эти восстания послужили Гоминьдану поводом для проведения «чистки» КПК 12 апреля 1927 года.

В августе 1927 года члены КПК, служившие в рядах революционной армии гоминьдана, организовали «Восстание Наньчан», которое было быстро подавлено. В сентябре с целью нападения на Чанша, КПК организовала ещё одно восстание - «Период осеннего урожая», но и оно было подавлено. Тогда КПК, посредством учреждения армейских партийных отделов на уровне роты, приступила к осуществлению системы контроля в армии («Партийные отделы в армии установлены на уровне роты»). КПК отступила в горный район Цзинганьшань20. По ходу своего продвижения компартия устанавливала свою власть в этой сельской местности.
http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/2/
P.S. В советских учебниках ( и другой литературе - в т.ч. мемуарной ) у "Северной Экспедиции" было название "Северный Поход".

[crazy-mike]

«Антияпонская» северная операция – бегство побежденного

КПК назвала северную антияпонскую операцию «Далёкий поход». Она разрекламировала «Далёкий поход» как китайскую революционную сказку. КПК утверждала, что «Далёкий поход» был «манифестом», «пропагандисткой бригадой» и «сеятелем», а закончился победой КПК и поражением её врагов.

Чтобы скрыть своё поражение, КПК сфабриковала совершенно очевидную ложь о походе на север для борьбы с японцами. Начиная с октября 1933 года и до января 1934 года коммунистическая партия потер-пела полное поражение в боях с Гоминьданом. Во время пятой операции Гоминьдана, стремившегося окружить и уничтожить КПК, компартия потеряла одну за другой все свои сельские укрепленные позиции. Так как районы её базирования непрерывно уменьшались, главные силы Красной Армии должны были бежать. В этом и заключалась истинная причина «Далёкого похода».

http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/2/


Солдат Гоминьдана стреляет в японский танк, а в это время КПК бежит в другом направлении, к Советскому Союзу, но держит флаг со словами «направляемся на север сражаться с японцами». Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Фактически целью «Далёкого похода» было выйти из окружения и бежать в направлении Внешней Монголии и Советского Союза по дуге, которая сначала шла на запад, а затем на север. Добравшись до места, КПК в случае своего поражения могла бы сбежать в Советский Союз. На своём пути к Внешней Монголии компартия столкнулась с большими трудностями. Она выбрала путь через Шаньси и Суйюань, потому что с одной стороны, идя через эти северные провинции, она могла утверждать, что была «против японцев» и таким образом завоевать сердца людей. С другой стороны, эти области были безопасны, поскольку там не было развёрнуто никаких японских войск. Японская армия в это время удерживала оккупированную территорию, идущую вдоль Великой стены. Год спустя, когда КПК наконец достигла Шаньбэя (северная часть провинции Шаньси), главные силы Центральной Красной Армии уменьшились с 80 000 до 6 000 человек.

[crazy-mike]

В декабре 1936 года Чжан Сюэлян и Ян Хучэн – два генерала Гоминьдана – похитили Чан Кайши в Сиане. С тех пор это событие называется «инцидентом в Сиане».

Согласно истории, представленной в учебниках КПК, инцидент в Сиане был «военным переворотом», начатым Чжаном и Яном, которые предъявили Чан Кайши ультиматум – жизнь или смерть. Чан Кайши был вынужден занять позицию против японских захватчиков. Было сообщено, что Чжоу Эньлай был приглашён в Сиань как представитель КПК, чтобы помочь договориться о мирном разрешении этого инцидента. Благодаря посредничеству различных китайских группировок, инцидент был разрешён мирным путём, таким образом, завершив длившуюся уже десять лет гражданскую войну и начав создание объединённого народного союза против японцев.
------------------------------------------------------------------------------------------------

Сталин лично попросил Постоянный Комитет компартии Китая не убивать Чан Кай-ши.

Появляется всё больше и больше документов, подтверждающих, что ещё до инцидента в Сиане, Ян Хучен и Чжан Сюэлян имели в своём окружении множество шпионов КПК. Одним из них был Лю Дин, тайный член КПК. Он был Чжан Сюэляну представлен Сун Цинлин, женой Сунь Ятсена. Она также была сестрой госпожи Чиан и членом КПК. Уже после Сианьского инцидента Mao Цзэдун похвалил Лю за выдающиеся заслуги в проведении операции в Сиане. Среди тех, кто работал на стороне Ян Хучена, была его собственная жена Се Баочжэнь, член КПК и работник политического отдела армии. Се вышла замуж за Ян Хучена в январе 1928 года с одобрения КПК. Кроме того, член КПК Ван Биннань был в то время почётным гостем в доме Яна. Позднее Ван стал заместителем министра иностранных дел КПК. Именно эти члены КПК, на-ходящиеся в окружении Яна и Чжана, явились главными подстрекателями военного переворота.

В начале инцидента лидеры КПК хотели убить Чан Кайши, чтобы отомстить ему за попытку подавить компартию. Однако в то время партия имела очень слабую базу в Шанбэе, и случись там сражение, могла быть полностью уничтожена. Тогда КПК, используя все приобретённые ею навыки обмана, спровоцировала Чжана и Яна на восстание, чтобы подавить японцев и препятствовать им в нападении на Советский Союз. И.Сталин лично написал в Центральный комитет КПК письмо с просьбой не убивать Чан Кайши, а во второй раз начать сотрудничать с ним. Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай поняли, что они не могли уничтожить Гоминьдан ограниченными в то время силами компартии; даже если бы они убили Чан Кайши, то армия Гоминьдана из мести могла бы легко нанести им поражение и даже уничтожить их. В этих обстоятельствах КПК изменила свой тон. Во второй раз она вынудила Чан Кайши согласиться на сотрудничество с КПК во имя совместной борьбы против японцев.

КПК сначала спровоцировала восстание, направив оружие на Чан Кайши, а затем развернулась на сто восемьдесят градусов и, действуя, как герой в спектакле, вынудила его опять принять условия компартии. Таким образом, она не только избежала кризиса в виде своего распада, но также и получила возможность укрепиться в правительстве Гоминьдана во второй раз. Вскоре Красная Армия была превращена в более мощную Восьмую армию. Можно только восхищаться непревзойдённым искусством обмана КПК.

[crazy-mike]

Хотя КПК и призывала к сопротивлению Японии, сама она имела армейские подразделения лишь в отдельных районах и партизанские отряды, расположенные в лагерях, далеко от линии фронта. За исключением нескольких сражений, включая битву у Пинсин Гуань, КПК не внесла большого вклада в войну против Японии. В то же время она приложила все усилия, чтобы расширить свою собственную политическую базу. Когда японцы сдались, КПК вписала сдавшихся солдат в число служащих своей армии, утверждая, что армия увеличилась почти до 900 тысяч кадровых солдат в дополнение к двум миллионам бойцов-милиционеров.

http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/3/

[crazy-mike]

«Перевоспитание» в Яньане было самой крупной, самой тёмной и свирепой политической игрой, когда-либо разыгранной в человеческом мире. Иллюстрация: Великая Эпоха (The Epoch Times)

Движение «Перевоспитание в Яньяне» было самой крупной, самой тёмной и самой свирепой политической игрой, когда-либо разыгранной в человеческом мире. Во имя «очищения» страны от «яда», мелкой буржуазии, партия «размыла» все представления людей о нравственности, независимости мысли, свободе действий, терпимости и достоинстве. Первый шаг «перевоспитания» состоял в создании Досье персональных дел на каждого товарища, которое включало: личное заявление; историю участия в политической жизни; сведения о семейном и социальном происхождении и связях; автобиографию и самооценку идеологической перестройки; характеристику свойств достойного члена партии.

В Досье персональных дел каждый человек должен был перечислить всех своих знакомых со дня своего рождения, все важные события своей жизни, время и место их происхождения. Людей просили многократно писать для Досье об одном и том же, и любые упущения отмечались, как признаки «нечистоты». Каждый должен был писать о любой общественной деятельности, в которой он когда-либо принимал участие, особенно связанной с его вступлением в партию. Акцент был сделан на ход мыслей человека в процессе этой общественной деятельности.

Оценка своей личности как достойного члена партии была ещё важнее, и каждый должен был признаться в наличии любых антипартийных мыслей в сознании, в словах, в отношении к работе, в каждодневной жизни и в общественной деятельности. Например, каждый человек был обязан самокритично и тщательно проанализировать, не ставил ли он личные интересы превыше общественных, не использовал ли он партийную работу для достижения личных целей, не пошатнулась ли его вера в революционное будущее, не боялся ли он смерти во время сражений и не тосковал ли он без членов своей семьи или супруги, вступив в партию или армию. При этом не существовало никаких объективных критериев для оценки личности, поэтому почти у каждого были найдены недостатки.

Для получения «признаний» у кадровых политических работников, проверяемых с целью выявления «затаившихся предателей», использовалось принуждение, что привело к бесчисленным измышлениям и ложным беспричинным обвинениям, в результате чего большое число партийных работников подверглось преследованию. «Перевоспитание в Яньане» называли «чисткой человеческой природы». Однажды специальная рабочая группа прибыла в Университет военных дел и политики и на протяжении двух месяцев своей работы по проверке личных дел персонала учинила там «красный террор».

Для получения признаний использовались различные методы, включая «импровизированные» признания, «показательные» признания, «групповые убеждения», «пятиминутные убеждения», личный совет, отчёты собраний и выявление «редисок» (красных снаружи и белых внутри). Использовалось и «фотографирование» – выстраивание всех в линию на сцене для проверки. Те, кто казались встревоженными, были идентифицированы как подозреваемые и как объекты для дальнейшего расследования.

Даже представители Коминтерна были поражены методами, используемыми в процессе «перевоспитания», говоря, что атмосфера в Яньане была угнетающей

[crazy-mike]

С 1947 по 1948 год КПК подписала с Советским Союзом два соглашения («Харбинское» и «Московское»), в результате которых Китай отдавал своё национальное имущество и ресурсы северо-востока страны в обмен на полную поддержку Советским Союзом Китая в его иностранных и военных делах. В соответствии с этими соглашениями, Советский Союз обязался поставить КПК 50 самолётов; в рассрочку, в два приёма, отдать КПК оружие, оставленное капитулировавшими японцами; по низким ценам продать компартии контролируемую СССР амуницию и боеприпасы, находящиеся на северо-востоке Китая.

По условиям договора в случае, если бы Гоминьдан начал высадку десанта на северо-востоке страны, Советский Союз был обязан тайно поддержать армию КПК. Кроме того, Советский Союз взял на себя обязательство помочь КПК взять под контроль Синьцзян в северо-западном Китае. В соответствии с этими соглашениями КПК и Советский Союз также обязались построить союзнические воздушные силы; СССР обязался помочь оснастить 11 подразделений армии КПК и транспортировать одну треть поставляемого компартии Америкой оружия (стоимостью 13 миллиардов долларов) в северо-восточный Китай. Чтобы получить советскую поддержку, КПК обещала Советскому Союзу определённые наземные и воздушные транспортные привилегии на северо-востоке страны; предложила СССР информацию о действиях, как правительства Гоминьдана, так и американских вооружённых сил; предоставила Советскому Союзу боеприпасы и продукты, производимые на северо-востоке страны (хлопок, сою) в обмен на передовое оружие; предоставила Советскому Союзу льготные права на ведение горных разработок в Китае; разрешила Советскому Союзу разместить свои войска на северо-востоке и в Синьцзяне; а также сформировать дальневосточное Управление КГБ в Китае. В случае войны в Европе КПК обязалась послать экспедиционную армию численностью в 100 000 человек плюс 2 миллиона чернорабочих в поддержку Советского Союза. Кроме того, при необходимости КПК обещала объединить некоторые определённые области в провинции Ляонин с Северной Кореей.
http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/3/

[crazy-mike]

Самая заметная характерная черта КПК – это её вечный страх. С момента своего возникновения КПК была озабочена лишь идеей самосохранения. Эта озабоченность помогла ей преодолеть страх, таящийся под её постоянно меняющимся внешним обликом. КПК походит на раковую клетку, которая распространяется и пронизывает каждую часть тела, убивает вокруг себя здоровые клетки и неудержимо, бесконтрольно разрастается. В наше время, в нашу эпоху, общество неспособно уничтожить такой мутированный фактор, как КПК, и не имеет никакой альтернативы, кроме как позволить ему свободно размножаться. Этот фактор-мутант настолько силён, что ничто в пределах уровня и диапазона его распространения не может остановить его. Большая часть общества осквернена, и всё больше и больше территорий земного шара наводнены коммунизмом или коммунистическими элементами. Эти элементы непрерывно усиливаются и эксплуатируются компартией и, в результате, приводят к упадку нравственности общества.

Партия не верит в какие-либо общепризнанные критерии нравственности и справедливости. Все её принципы преследуют исключительно её собственный интерес. Она эгоистична в самой своей основе, и не существует никаких принципов, которые могли бы ограничить или контролировать её намерения. Опираясь на свои собственные принципы, партия вынуждена постоянно менять свой внешний облик, каждый раз изменяясь до неузнаваемости.

Так, например, на ранних этапах своего развития, когда выживание КПК было под угрозой, она присоединялась к компартии Советского Союза, к Гоминьдану, к правительству Гоминьдана и к народной революции. После завоевания власти она внедрилась в различные формы оппортунизма, в умы и чувства граждан, в социальные и управленческие структуры – во что угодно, лишь бы на это можно было «наложить свою руку». КПК использовала каждый кризис как возможность захватить ещё больше власти и усилить свои средства контроля.
http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/3/

[crazy-mike]

Как ни странно, китайские коммунисты действительно не понимают марксизма-ленинизма. Линь Бяо говорил, что на самом деле очень немногие члены КПК действительно читали работы Маркса и Ленина. Общество считало Чу Чиубая идеологом, но он признавался, что прочитал лишь очень немногие работы по теории марксизма-ленинизма. Идеология Мао Цзэдуна – это сельская версия марксизма-ленинизма, пропагандирующая крестьянское восстание.

Теория Дэн Сяопина о первичной стадии социализма носит капиталистическую окраску. «Тройное представительство» Цзян Цзэминя было буквально собрано по кусочкам из ничего. КПК действительно никогда не понимала, что такое марксизм-ленинизм, но унаследовала от него все его самые злые аспекты, к которым она присоединила и свой собственный ещё более порочный опыт.

http://www.epochtimes.ru/content/view/92/18/1/4/