Российская система образования оказалась на 20 месте в мире

[Screw101]

даже американцы оказались умнее российских школьников, а вы говорите чизбургеры. мнда...а когда-то СССР был намбер 1.

Смешно, тебе опять за державу обидно?

[смешно]

китайцы молодцы что говорить. в америке они уже везде внедрились.

[madison_]

китайцы молодцы что говорить. в америке они уже везде внедрились.

ну так, они в отличии от американцов за книгами сидят а не траву курят.

[In2HiDef]

...

Современная школа возникла более 300 лет назад как реакция на новые требования машинного производства и по своему существу не изменилась с тех пор. Первые владельцы шахт, мануфактур, заводов и фабрик обнаружили, что людей, миновавших период полового созревания и занимавшихся ранее сельскохозяйственным трудом или каким-либо ремеслом, почти невозможно превратить в полезные производству рабочие руки. Ветер буржуазных революций принес массовое обучение. Естественно, такая массовая школа была скроена по фабричной модели. Учебный план предполагал обучение чтению, письму и счету, к которым могли быть добавлены чуть-чуть истории, немножко географии и другие предметы. Это преподносилось и преподносится как величайшее благо, порожденное индустриальным обществом. В отсталой России всеобщая ликвидация безграмотности началась вместе с большевистской индустриализацией в 20-е годы ХХ века. Конечно же, это не было благотворительностью нового порядка – разговоры о благах просвещения служили и служат лишь красивой оберткой того настоящего товара, каковой впаривает нам массовая школа. Помимо явного учебного плана всегда существовал и скрытый, настоящий, обстоятельный и главный план образования, а именно: научить послушанию (как послушна хорошая машина), научить пунктуальности и корректности (как точен, к примеру, штамповочный станок) и научить выполнению однообразной, монотонной работы (чем, собственно, и сильна машина). Так, чтобы выпускник мог стать «полноценным» придатком машины. Если первые организаторы фабричных школ ХVII века отдавали себе отчет об этом главном смысле массовой школы, то современные чиновники от образования никогда и не думают о нем, хотя их интуитивно-звериное чутье заставляет реализовывать эти скрытые цели с еще большим напором и жесткостью, чем первых подвижников массового обучения. Главные государственные институты и производственные институты остаются пирамидально-индустриальными: чиновничество, армия, полиция, крупное производство, государственные школы, университеты, банки, офисы, ж.-д. транспорт, ИТК, больницы. Здесь по прежнему царствует послушание, корректность, монотонность и, вытекающие отсюда централизация, стандартизация, специализация, концентрация и синхронизация.






Послушание


Ключевое понятие организации учебного процесса в массовой школе это дисциплина. Не случайное совпадение культа порядка с изучаемым предметом. С первой же секунды появления ребенка в школе его начинают приучать к порядку, режиму, расписанию, послушанию, пониманию команд… Безусловно, знания обладают второстепенной важностью сравнительно с порядком: главное не правильный ответ, а корректное оформление; не самостоятельность мышления, а умение слушать учителя и следовать «единственно правильному» строю его мысли; не стремительность догадки и озарения, а движение в едином темпе всего класса, не воодушевление или азарт, а скрупулезность, собранность и хмурая серьезность… Макаренко говорил прямо обратное, что дисциплина – это не метод воспитания, а результат воспитания.
. Современная массовая школа – это культ послушания. Дети учатся врать учителям в довольно нежном возрасте, потому что догадываются, что задача школы не образование, а дисциплинирование, не знания, а программирование учеников, не самостоятельное мышление, а заученные алгоритмы. Поэтому школа непроизвольно обучает притворству, лицемерию и двуличию. А кем же нужно притворяться? Согласно логике Машины трудолюбивым и послушным, т.е. роботом. К сожалению, эта, воспитанная школой маска-привычка, становится для многих детей не второй, а первой натурой.
Перегрузки и непонимание

Один из эффективных способов добиться послушания – это перегрузка учащихся: тридцать, а то и сорок пять минут непрерывного внимания на классную доску; лишение подвижности, катастрофичное в младшем школьном возрасте; занятия идут до 15-16 часов; изнуряющая продленка, жесткое ограничение естественного диалога детей друг с другом, взамен чего преподносится искусственный дидактический монолог учителя и прочее. Детей умышленно переутомляют дабы сделать послушными: ребенок так устает, что не может противостоять страху – самому примитивному и культивируемому инструменту в массовой школе. Заставить тяжело работать, не давая ни на минуту придти в себя – верный способ ослабить волю человека, чтобы вылепить из него послушного робота. Усталость не оставляет места активности и сопротивлению, изнуренный и замученный ученик уже с удовольствием выполняет пошаговые инструкции учителя, ибо они не требуют сил, которых-то и нет. Воля сменяется внушаемостью.


Непонимание – еще один способ добиться исполнительности. Сообразительных и активных детей перегружают нудно-скрупулезной работой и оформлением, недогадливых и тревожных - заумью знаний. Перегрузка - это не большой объем информации, а непонимание как эмоциональное состояние: тревога, растерянность, угнетенность, хмурая серьезность, бдительная настороженность и, даже, страх совершить ошибку и, как его следствие, оцепенение и скованность – в целом, депрессивно-тревожное состояние с чувством вины. Нет никого удобнее для массовой школы, чем ученик с чувством вины. Воспитывай, назидай, властвуй.


Большинство из нас любили один-два предмета, а остальные не понимали, и быть может, ненавидели и боялись. Теперь, оценивая свои школьные годы вы скажете, что любимая, к примеру, химия научила вас думать и увлеченно работать, а остальные предметы прошли впустую и вы их благополучно забыли. Нет, чуждый и непонятный никому Дух школы и здесь обманул нас всех! Да, 5% уроков вы увлеченно трудились на уроках химии, а остальные 95% учебного времени были переполнены страхом, непониманием, монотонной скукой, слепым исполнением малопонятных и бессмысленных заданий – а в этом-то и заключается смысл воспитания в массовой индустриальной школе.
В последние годы к этому добавился ЕГЭ, рождающий страх не только у детей, но у педагогов и у родителей. Этот технологический тиранозавр не ограничился выпускниками, а проник во все классы, вплоть до первого, в виде аттестационных тестов. Страх сковывает мышление и остается надежда лишь на память и зазубривание, а по признанию многих учителей, теперь, после массового внедрения ЕГЭ и аттестационных тестов, они занимаются не обучением, а натаскиванием. Страх - не только метод обучения, но и его цель, а школа – репрессивный аппарат.
Развитие или обучение

В своем ревнивом вожделении все контролировать массовая школа не ограничивается досмотром внешнего вида, проверкой корректности оформления, надзором за соблюдением учебно-календарного плана, но и агрессивно-навязчиво проникает в интимный процесс мышления. В голову детей вбиваются формально-логические шаблоны, заучиваются готовые алгоритмы решений, запоминаются таблицы не только умножения, но и сложения - вездесущая стандартизация индустриального века и здесь правит свой бал. К примеру, уравнение 7 - х = 3 + х для семилетнего ребенка оригинальная задача, требующая смекалки или догадки, но для старшеклассника, знающего правило переноса членов уравнения в другую сторону, это лишь бездумное применение шаблона. Если первый должен изобрести способ решения, то второй, вообще-то говоря, и не думает. Разница как между создателем скульптуры и штамповщиком гипсовых статуэток, как между изобретателем и пользователем. Знания разучивают думать. Молчаливо и без обсуждения предполагается, что ребенок должен усваивать знания, подобно тому, как мы усваиваем пищу. Ученик заучивает правила, запоминает формулы, штудирует исторические факты, внимает объяснениям учителя и потом применяет их в своей школьной практике. Это быстро, эффективно и эффектно, особенно, в сравнении с тем, когда ребенок вынужден сам медленно добывать знания, догадываться, мучиться, отчаиваться, думать и, наконец, ликовать. Зачем мол «изобретать велосипед», зачем эта упорная борьба за какие-то озарения и личные открытия, ведь все уже приготовлено, подогрето и разложено по тарелкам заботливыми методистами и учителями – бери ложку и ешь.


И вот, ученик моментально и безотчетно внедряется в сердцевину знаний, наследует то, что он не создавал, что никак не связано с его жизнью, с чем он не мучился, за что не боролся. Внутренне его ничто с ними, знаниями, не роднит, поскольку они исходят не от него. Это пустая оболочка иной жизни, оболочка другого человека – родоначальника этих знаний: Пифагора, Ньютона, Ключевского или Ломоносова. К примеру, ученик громко и четко «отбарабанит» закон выталкивающей силы и даже успешно применит его к вопросу плавания тел, но он не выпрыгнет из ванны как Архимед и не побежит голым по Сиракузам с криком «Эврика!» А ведь истина, как говорил Кьеркегор, близка, понятна и неотделима от нас, ради нее хочется жить и умереть. И что ждет такого ребенка? Чьей головой он будет думать и действовать – своей или великого предка? Да никакой. Он обречен не быть ни собой, ни другим. Его рассуждения неумолимо теряют достоверность и становятся видимостью, игрой в мышление, и притом в чужое. Собственное мнение, собственное предназначение исчезают, мышление становится конформистким .

[In2HiDef]

...

Методический надзор и интимность


Непрерывный контроль за всеми и каждым – еще одна реалия массовой школы. Этот надзор распространяется и на интимный процесс мышления. Естественно, при скрытом намерении выпестовать стандартно-послушное мышление, такое вмешательство особенно агрессивно в начальной школе, когда формируется индивидуальность и неповторимая оригинальность разума. За двадцать лет наблюдений за тем, как дети начинают считать, я обнаружил несметное число способов сложения, вычитания, умножения, деления совершенно непохожих на общеизвестные стандартно-школьные (конечно же, речь не идет о сложении в столбик). Навязывать некий, единственно правильный, рациональный способ вычисления (так поступают в массовой школе) – означает проигнорировать индивидуальность ребенка.
Представьте себе, что я левой рукой, через голову, почешу правое ухо. Не рационально? А предположим, у меня болит правая рука, или у меня дырка в правой подмышке пиджака, или у меня ногти длиннее на левой руке… По прежнему, не рационально? Мы никогда не знаем, что у ребенка в голове, как ему, этому неповторимому и единственному, удобнее считать.
Мышление интимно, и всякое вмешательство со своим якобы рациональным, якобы удобным, добропорядочным и кондовым, даже общепринятым – это бестактное насилие, лишающее самостоятельности («я сам могу!»), неповторимости, радости открытия. Но поскольку цель массовой школы в этом и состоит, - послушание, пунктуальность и однообразие, - то стандартные и «бульдозерные» методы как нельзя лучше выполняют эту задачу. Детям навязывается машинное, пошаговое, формально-логическое мышление. Умеющих читать целыми словами, к примеру, заставляют читать по слогам, в русском языке нудно внедряется звуковой анализ слова, будто бы для наших детей русский – это иностранный и необходима транскрипция. Попробуйте задуматься о том, какой мышечный экстензор или флексор, и на каком пальце вы активизируете, когда завязываете бантик на шнурках – и вы мгновенно разучитесь делать это.
Мало того. Дидактическая заумь доходит до унизительного полицейского шмона разума учеников, как будто она боится всякой интимности и индивидуальности мысли. Учебники начальной школы пестрят вопросами вроде «объясни свой ответ», «расскажи, как ты думал» и, верх иезуитства, «объясни, почему ты не можешь решить это». Если семилетний ребенок неспособен объяснить своего поведения, то он еще не готов к школе (из официальной методички школьного психолога). Ненасытная жажда повсеместного досмотра, надзора, желание не оставить ничего личного, просветить каждый уголок педагогическим рентгеном и выгнать каждого ребенка из его интимного, уютного и безопасного уголка на плац дидактической экзекуции. Первые фабричные школы создавались не на пустом месте - моделью служили тюрьма, армия и, в особенности, средневековые монастыри. Идея программы обучения явно происходит из монастырской практики постепенного направления души к совершенству, из мистической и аскетичекой традиции. Родимые пятна страха божьего, благоговейного трепета, культивируемой кротости, чувства своей греховности, прирожденной вины ярко проступают на теле современной массовой школы.

[kulser]

а ты сомневаешся в рейтинге? ок. поставь Россию на 1 место. ЛОЛ.

Год за годом российские школьники тупеют

[смешно]

кто бы сомневался, посмотри их коментарии на ютюб видео. сплошное быдло.

[Eric007]

кто бы сомневался, посмотри их коментарии на ютюб видео. сплошное быдло.

А ты читал комментарии китайцев?

[crazy-mike]

Кстати, за всю историю проведения олимпиады по информатике, школьники из России становились чемпионами пять раз. Это второй результат после Китая.
Потом наверное США... Как то так.

В догонку:
31 июля в Вашингтоне завершилась 44-ая Международная химическая олимпиада школьников. Команда России завоевала три золотые медали и одну серебряную, что дало 3-е место в командном зачете (после Кореи и Тайваня).

это все хоть как-то уборке снега помогает?

[crazy-mike]

кто бы сомневался, посмотри их коментарии на ютюб видео. сплошное быдло.

российским как раз начали блочить ютюб решениями судов.