Читая японские сказки

[LaFemmeGavrila]

Как-то в самый канун Нового года в дом бедняка постучал торговец рисом:
— Добрый вечер!
— Кто там?
— Это я, торговец рисом. Сегодня последний день года, пора тебе долги отдавать!
— А! Торговец рисом... Меня нет дома,— послышалось в ответ.
Удивился торговец — он же с хозяином говорил. Стоит и не знает, что делать. А сам тем временем водит рукой по бумажной стене-сёдзи. Водил-водил, пока в сёдзи дырка не получилась. За-
глянул в нее торговец и обомлел: хозяин-то дома! Лежит себе, от-
дыхает. Рассердился торговец:
— Никак, ты меня надуть вздумал! Оказывается ты дома, ми-
лейший. Я тебя вижу. Вскочил тут бедняк, подбежал к сёдзи да как завопит:
— Где же это видано! Приходит в чужой дом и сёдзи дырявит!
— Как нескладно получилось,—смутился торговец рисом.
Вынул он из кармана бумагу и стал затыкать дырку. — Взгляни, дырки больше нет,—сказал он.
— И ты что же, не видишь меня больше?—отозвался бедняк.
— Не вижу,— вздохнул с облегчением торговец. — Совсем не видишь?
— Совсем не вижу.
— Ну и славно,— обрадовался бедняк,— а раз так, нет меня дома.


Сразу вспоминаются анекдоты про "ниxуя" и про "так Штирлиц обманывал их уже вторую неделю", правда?

[Annya]

древнеяпонский афтаатветчик.

[LaFemmeGavrila]

древнеяпонский афтаатветчик.

хых-хых... Ання рулез хых

[Annya]

хых-хых... Ання рулез хых

ты тоже рулишь
тока нифсигда
в нужнам направлении

сумимасен.

[Bashmachnica]

сам придумал да?

[eisman]

По моему мнению самая растаманская японская сказка находится здесь

Особенно радует последний абзац из другой сказки.

[Annya]

По моему мнению самая растаманская японская сказка находится здесь

это называиццо
сматри выше
пост номир три.

:lol:

[LaFemmeGavrila]

да, Ання, да, Курт, да

[LaFemmeGavrila]

А вот эта проста карочи проста как весь писидедз о да. Конандойль, Эко... Щедрин... Макаревич... Япония, безусловно, родина бешеных слонов на розовых веревочках адназначна о йез-с

И кароче фсебляспатьбля.


Это случилось, когда страной правил глупый и завистливый князь Масаюки. Глупее этого князя были только его советники.
Князь Масаюки не терпел умных и догадливых людей. Стоило только обнаружиться в его княжестве умному человеку, и несчастного навсегда изгоняли из родной страны. Однажды у князя пропала любимая собака. Сразу же во все концы княжества были отправлены слуги. Всем им было строго-настрого наказано: без собаки во дворец не возвращаться.
В поисках собаки одному из слуг пришлось проходить мимо небольшого рисового поля. Как раз в это время на огороде трудился дедушка Рискэ. Это был последний умный человек в княжестве. Остальных умных людей самураи давно уже изгнали из страны.
Увидев дедушку Рискэ, слуга спросил на всякий случай:
— Скажи-ка скорее, здесь не пробегала собака нашего князя?
Дедушка Рискэ разогнул спину и ответил:
— Собака нашего князя? Крохотная собачонка? С ушами, которые волочатся по земле? Хромая на переднюю лапку?
— Да, да, она самая! Скорее скажи мне, куда побежала эта собачка.
— Куда она побежала? Да как же я скажу, если я никогда в жизни не видел княжеской собачонки?
— Как не видел? Откуда же ты знаешь все ее приметы?
— Приметы!? О, это просто! Я заметил на дороге крохотные следы собаки. У нас в деревне таких крохотных собачонок не держат. Следы от трех лап отпечатались на песке хорошо, а четвертый— еле-еле виден. Ну, я и понял, что собака хромает на одну лапу.
— Но откуда же ты узнал, что уши ее волочатся по земле?
— Откуда узнал? А я заметил рядом с отпечатком лап непрерывный след с двух сторон. Я и догадался, что у собаки такие уши, что они волочатся по песку.
— Так, значит, ты не видел собаки? Тогда покажи мне ее следы.
Дедушка Рискэ вывел слугу на дорогу, и тот поспешил по следам собаки. Вскоре слуга увидел княжескую собачонку. Она сидела, окруженная со всех сторон голодными деревенскими псами, и дрожала от страха.
Слуга схватил собачонку и побежал во дворец.
— Как удалось тебе найти мою любимую собаку?—закричал обрадованный князь.
Слуга поведал своему господину о том, как дедушка Рискэ помог ему отыскать пропажу. Князь выслушал рассказ и нахмурился:
— Этот ничтожный деревенский старик решит, пожалуй, что он знает то, чего не знаю я!
На другой день у князя пропал конь. Снова во все концы страны бросились на поиски слуги. И снова один из слуг забрел к дедушке Рискэ.
— Послушай, почтенный человек,— сказал слуга,— не пробегал ли поблизости здесь княжеский конь?
— Княжеский конь? Белогривый? Ростом почти в один кэн?
— Да, да! Скажи мне скорее, в какую сторону он поскакал?
— В какую сторону он поскакал? Да как же я скажу, если я никогда в жизни не видел этого коня?
— Как не видел? Откуда тогда тебе известны его приметы?
— Приметы? Сейчас скажу. Я увидел на дороге следы конских копыт. По обе стороны дороги листья на деревьях были объедены на высоте одного кэн. А чуть пониже ветер развевал зацепившиеся на дереве белые конские волосы.
— Так значит, ты не видел коня? Тогда укажи хоть дорогу, на которой ты заметил конские следы.
Дедушка Рискэ, этот последний умный человек в княжестве, вывел слугу на дорогу и показал следы. Вскоре слуга увидел то, что искал. Белогривая лошадь щипала сочную траву и лениво отмахивалась хвостом от назойливых мух.
Когда слуга подъехал на княжеском коне ко дворцу, обрадованный князь спросил:
— Как удалось тебе найти моего любимого коня? Слуга рассказал все, как было.
Опять нахмурил брови князь:
— Этот наглый старик совсем не умеет себя вести! Если я услышу еще раз, что он знает то, чего не знаю я, придется изгнать его из моего славного княжества!
Слова эти дошли до слуха умного дедушки Рискэ, и он их хорошо запомнил.
Прошла неделя, и из княжеской тюрьмы убежал один заключенный. Князь был вне себя от ярости, потому что утром заключенному должны были отрубить голову. Еще бы! Этот крестьянин, выпив на празднике лишнюю чашку сакэ2, закричал на всю деревню:
— Наш князь — первый дурак в стране!
И вот теперь этот преступник убежал! Сколько его ни искали, никак не могли найти. Стража видела, что беглец направился в сторону дома дедушки Рискэ, а найти его не могла.
А дедушка Рискэ сидел у дверей своего домика и посмеивался.
Он давно догадался, что беглец взобрался на вершину густого дуба. Умный Рискэ видел, что вокруг дуба кружатся вороны, а сесть на него не решаются.
Схватила стража дедушку Рискэ, приволокла его во дворец.
— Говори, где спрятался преступник! — кричит князь.

Кэн—1,81 метра.
Сакэ—крепкий напиток из риса.

— Не знаю,— отвечает старый крестьянин.— Откуда мне знать то, чего не знает сам князь?
— Стража говорит, что он в полдень пробежал мимо окна твоей лачуги! Ты, верно, спал в это время, бездельник!
Дедушка Рискэ ответил:
— Должно быть, князю не известно, что крестьяне встают раньше солнца, а ложатся при звездах?
— Значит, ты знаешь то, чего не знаю я? Эй, стража! Прогнать его из моей страны!
Услыхав княжеский приказ, придворные глупцы схватили последнего умного человека в стране — дедушку Рискэ — и выгнали его за заставу.
И не осталось после этого в княжестве ни одного умного человека.
С тех пор эту землю все люди называют Страной дураков.

[eisman]

Япония, безусловно, родина бешеных слонов на розовых веревочках адназначна о йез-с

трудно спорить

Слово о том, как Яматомаро увидел прелюбодеяние вороны, отринул мирское и стал творить добро

Монах Сингон звался в миру Тину Агатануси Яматомаро. Он был управителем уезда Идзуми в земле Идзуми в правление государя Сё:му.
Перед воротами дома управителя росло высокое дерево. Вороны свили там гнездо, высидели птенцов и оберегали их. Самец улетал далеко в поисках пищи и кормил жену, охранявшую птенцов. Однажды, когда он улетел за кормом, прилетел другой и соблазнил жену. Соблазненная новым мужем и прилепившись к нему сердцем, она взмыла высоко в небо и улетела на север, оставив птенцов навсегда. Ее прежний муж прилетел с кормом - жены не было. Сколько-то дней он укрывал птенцов, не отлучаясь за кормом. Управитель заметил и приказал слуге забраться на дерево, чтобы он осмотрел гнездо. Оказалось, что муж так и умер - укрывая птенцов.
Узнав о том, управитель сильно опечалился, сердце его наполнялось жалостью. Увидев, к чему привело прелюбодеяние вороны, он отринул мир, оставил дом, расстался с женой и детьми, бросил службу и последовал за высокодобродетельным Гё:ги, творил добро и искал Путь. Он принял имя Сингон. Он поклялся: “Умру вместе с высокодобродетельным Гё:ги и вместе возродимся в земле Запада”.
Жена управителя тоже происходила из рода Тину-но Агатануси. Когда управитель покинул ее, она оставалась ему верна. Сердцем была чиста и злобы не затаила. Когда ее сын занемог и был уже на пороге смерти, он сказал матери: “Если выпью твоего молока, жизнь моя продлится”. Тогда она дала грудь больному сыну. Он выпил молока и вскричал: “Расстаюсь со сладким молоком матери и умираю!” И тотчас же умер. Горюя об умершем сыне, жена управителя тоже оставила мир и посвятила себя доброму Закону.
Сингон оказался обделен судьбой, его связь с высокодобродетельным Гё:ги была непрочна и он умер раньше его. Оплакивая его, высокодобродетельный сложил песню:
Ты - ворон,
Лживый ворон:
Сказал,
Что будем вместе,
А умер раньше меня.
Когда разводят огонь, сначала собирают дрова. Перед тем, как пойти дождю, становится влажным камень. Перед тем, как решиться встать на Путь, управитель увидел прелюбодеяние вороны. Перед тем, как творить добро, видят страдания. Таков путь к просветлению. Так происходит в мире желаний. Кто ненавидит его, да отринет; глупец же - пусть прилепится.
В похвале говорится: “Достоин восхищения Тину-но Агатануси. Увидев прелюбодеяние вороны, он отринул желания и отверг недолговечные цветы, омывал тело, творил доброе, молился о даровании мудрости и желал возродиться в мире спокойствия. Он освободился от оков этого мира. Он превосходил других в желании освободиться от всего земного”.

какая коварная ворона - одна измена - четыре трупа