Мои не мои стихи...

[Тая]

Согревая дыханьем

это не роскошь,
а просто счастье -
всех отпустить ненадолго с миром,
в кресле устроившись на террасе,
пить в одиночестве чай с жасмином…
быть покорённой и сбитой с толку
внешним и внутренним совпаденьем:
летней грозой,
что стучится в окна
мокрою веткой хмельной сирени,
и безмятежным, вечерним солнцем,
чей ускользающий,
тёплый вектор
прямо из глаз моих в небо льётся,
светом души согревая лето…
мысль лучезарна и так спокойна.
плавятся стёкла прозрачно в каплях.
вечер,
стекая на подоконник,
будет так долго о чём-то плакать -
тихо, растроганно и печально…
кутаясь в трепетный дым черёмух,
вновь незнакомкой из-под вуали
смотрит вселенная в звёздный омут.
к ночи
утихнут порывы ветра,
листьев коснутся последней дрожью,
чтобы, срываясь пыльцою с веток,
вдруг холодком пробежать по коже…
чай остывает,
и зябнут плечи…
по запотевшим туманным стёклам
пальчик напишет посланье в вечность –
вроде того, что «душа промокла»…
а, начертив на окошке сердце,
я подышу на него чуть слышно -
это единственный шанс согреться,
не дожидаясь подмоги свыше…

Аманда Моррис

[Тая]

У тебя глаза с грустинкой...

У тебя глаза с грустинкой. Отчего?
Заплетаешь паутинку. Для кого?
Я уже давно попался, не жужжу.
Не хотел бы, да остался. Возлежу.
Не писал давно картины, недосуг.
Заплетают паутины пальцы рук.
Заплетают, а не больно, почему?
Потому что мне на волю ни к чему.
Мне ни холодно, ни жарко – всё равно,
Всё спалили до огарка, решено.
Мне висеть весьма уютно в гамаке,
Всё же лучше, чем под утро в кабаке.
У тебя глаза с грустинкой. Почему?
Потому что паутинка ни к чему.
Незаметно я остался без души,
Я уже давно попался. Дорожи!
(с)

[Тая]

Не умею

Тихонько, ненавязчиво, на грани...
Тоска на донце... «Как твои дела?»
И я отвечу: «Мам, да всё нормально!
Работа, дом... зола, зола, зола...»

Уносит ветром пепел дел вчерашних,
И счастье рядом – только позови.
Но знаешь... Мне представить даже страшно
Мою планету – без твоей любви.

Луна и лето, птицы и закаты,
Всё, что сбылось, что виделось во сне –
Случилось оттого, что ты когда-то
Весь мир учила улыбаться мне.

Уже две дочки – надо же, взрослеют! –
А я учусь секретам волшебства...
Секрет любви ... И всё же не умею
Облечь вот это – теплое – в слова.

А жизнь летит, берёт своё упрямо,
За утром – ночь... Как будто рвётся нить...
Шепчу во тьму: «Спокойной ночи, мама!
Прости... опять забыла позвонить...»

Елена Павленко

[Тая]

Я пил вино чужих земель...

Я пил вино чужих земель
хмелел от огненного рома
Но, видно самый крепкий хмель
Растет у собственного дома

Я видел блеск чужих планет
С их пестротой неистребимой
Но звезд, наверно, ярче нет
тех, что горят в глазах любимой

Я рвал заморские цветы
Цвела без запаха фисташка
Ах, Запад, Запад, знаешь ты,
как пахнет белая ромашка?...

Я видел много див и дев
хмелел от красок и от зноя
И вот склоняюсь обалдев,
Перед ромашкою степною...

Родного хмеля колдовство!
Ему единственному верьте
Пьянеешь в детстве от него,
Трезвеешь только после смерти...

Иван Рядченко

[Тая]

улица движется, солнце жарит, слезы выглядывают из глаз.
я упустила воздушный шарик - нитка нечаянно порвалась.
он еще близко, четыре шага.. кто-то за локоть: с ума сошла!
если б ограда не помешала, если бы смелость не подвела.
если бы слушалась в детстве маму. если б добрее была внутри.
вот теперь стой непривычно прямо, губы закусывай и смотри.
мимо машины гудят и светят, мнут колесом прошлогодний лист.
шарик рывками уносит ветер, ненаигравшийся футболист.
снова и снова удар капота, диски мелькают, лицо горит,
в пропасти уличного компота жизнь переходит на новый ритм.
в кружеве солнечного пожарца время затягивает лассо.
страшно, так страшно не удержаться над разлинованной полосой.
будто бы это сейчас не шарик скачет, как заяц, среди машин.
вот я стою, я уже большая. грустно и хлопотно быть большим.
мимо гуляют Марины, Тани, грезят о мальчиках в унисон.
знаю, когда-нибудь он устанет и приземлится под колесо.
только пока невдомек скитальцу, Богу вон сверху куда видней,
сколько еще продолжаться танцу времени, бамперов и огней,
сколько надеяться, биться, гнаться. стоны сигнальные, как ножи.
вот я стою, мне опять двенадцать. я бесконечно желаю жить.
город дымится, грохочет, воет, платит долги, выполняет план.
жизнь моя бьется о лобовое, ищет участия и тепла.
солнце, как толстая рукавица, греет разинутую ладонь.
Боже, не дай мне остановиться так непростительно молодой.
(с)

[Тая]

НАМ НЕКОГДА

Нам некогда заглядывать в глаза,
Встречая, видеть больше, чем одежку,
И нас уже не трогает слеза,
Упавшая с ресниц не понарошку.
Нам некогда смотреть на облака,
Наивно и восторженно мечтая.
Мы много рассуждаем, но пока
Увы, мы не творим, а вытворяем.
Совсем не замечая, как сердца
Устали от всех противостояний.
О, да, не разглядеть вблизи лица,
Но мы не видим лиц и с расстояний.
Мы видим только маски и тела,
Душе мы отвели такую малость.
Любовь уже так фальшью обросла,
Что честной в ней осталась только жалость.
И жизнь, как сумасшедшая пурга,
Снежинками в ней кружат наши даты,
И некогда нам вспомнить, что снега
Растают обязательно когда-то.
Нам некогда заглядывать в глаза,
Встречая, видеть больше, чем одежку,
И нас уже не трогает слеза,
Упавшая с ресниц не понарошку.
(с)

[Тая]

Ты принцесса...

Ты принцесса, и спорить со мной бесполезно,
Я же сам эту сказку придумал недавно,
Просто жить без тебя было неинтересно,
Просто жить без тебя было глупо и странно…
Ты не носишь корону – хрустальное диво,
И тебя не поймаешь в капкан этикета,
А ещё почему-то ты очень красива,
А ещё твои губы – из солнца и лета.
И на завтрак грейпфрут или сок из лимона,
Может йогурт, а может пустая овсянка,
Ни запрета тебе, ни замка, ни закона –
Ты же взрослая маленькая хулиганка!
Ну а мама твоя королева, конечно,
И мечтает тебя выдать замуж как надо,
Вот и сватает принцев настырно-поспешно,
Потому что любви нашей вовсе не рада…
Но сжимаются в ниточку губы упрямо:
На свиданье сегодня? В чужие объятья?
Ничего не получится… видишь ли, мама…
Я изрезала в клочья вечерние платья.
А король покачает седой головою –
Нету сладу с принцессой – такая кручина!
Он немного сердит и согласен с женою,
Но потом подмигнёт и шепнёт: молодчина!
А она заберётся на кресло с ногами,
И вздохнёт, и обнимет руками колени:
Мой единственный, что же теперь будет с нами?
Неужели сбываются сказки не с теми?
Вот и я не смогу удержаться от вздоха –
Вдруг судьба нас с тобою возьмёт и разделит?
А потом улыбнусь смс-кой: Дурёха!
Не сбываются сказки у тех, кто не верит........

(с)

[CAPRI]

Старик

Уже светло, поет сирена
В седьмом часу утра.
Старик, похожий на Верлена,-
Теперь твоя пора!

В глазах лукавый или детский
Зеленый огонек;
На шею нацепил турецкий
Узорчатый платок.

Он богохульствует, бормочет
Несвязные слова;
Он исповедываться хочет -
Но согрешить сперва.

Разочарованный рабочий
Иль огорченный мот -
А глаз, подбитый в недрах ночи,
Как радуга цветет.

Так, соблюдая день субботний,
Плетется он, когда
Глядит из каждой подворотни
Веселая беда;

А дома - руганью крылатой,
От ярости бледна,
Встречает пьяного Сократа
Суровая жена!

Осип Мандельштам

[CAPRI]

* * *

От легкой жизни мы сошли с ума,
С утра вино, а вечером похмелье.
Как удержать напрасное веселье,
Румянец твой, о пьяная чума?

В пожатьи рук мучительный обряд,
На улицах ночные поцелуи,
Когда речные тяжелеют струи,
И фонари как факелы горят.

Мы смерти ждем, как сказочного волка,
Но я боюсь, что раньше всех умрет
Тот, у кого тревожно-красный рот
И на глаза спадающая челка.

Осип Мандельштам

[anna salinas]

Я думала, что главное в погоне за судьбой -
Малярно-ювелирная работа над собой:
Над всеми недостатками, которые видны,
Над скверными задатками, которые даны,
Волшебными заплатками, железною стеной
Должны стоять достоинства, воспитанные мной.
Когда-то я так думала по молодости лет.
Казалось, это главное, а оказалось - нет.
Из всех доброжелателей никто не объяснил,
Что главное, чтоб кто-нибудь вот так тебя любил:
Со всеми недостатками, слезами и припадками,
Скандалами и сдвигами, и склонностью ко лжи,
Считая их глубинами, считая их загадками,
Неведомыми тайнами твоей большой души.


(Екатерина Горбовская)