Поэзия настроения..

[PartizanCA]

Все удаленное перенесено в раздел поэзии

мнятькакясаипалса

Низяя купатся в речке дважды
Так мне Будда когдась сказал
Так что давайте удаляйте
Но и в поэзью не вставляйте
Бикоз Дантес мой идеал.
Путь сей урок, другим наука
Когда ж к вам сплин придет,
Аль скука, иль захотите написать
Чем вас волнует жизнь опять…,
Сначала цензора пройдите
И допуск к сайту получите,
У ЛаГаврилы, твою мать ...
Ага..., как дальше...? Говорю.
Души натянутая нить,
Со звоном треснула апять,
Теперя я пойду гулять
Эфира хладом наслаждаясь,
Мыслёй с Гаврилою ругаясь ...
О демократии притом
Мы диспут в темноте ведем.

Подрезаны крылья
Я в пропасть лечу
Теряя и биты и байты…
По морде Гавриле я врезать хочу
Но как его фейс мне достать тут?

Дантеса позвать бы
Где мил ты мой друг
Экспириенсом не обделенный
Свой пистолет рано в землю зарыл
Сергеича кровью крещенный.
Куда же девать поэтический крик,
Души, что в застенках запела
Опять же Гаврила тебе говорю
Бросай, не мужское эт дело.
Уж лучше б мы сели с тобою за стол,
Коньяк бы хороший достали
И вместе тогда, меж делом, вдвоем
Виршок про любовь бы слагали.
И так до зари про любоффь гаваря
Увидев смысл жизни, в бутылке…
И может, минула б нас чаша сия…,
Похмелье и боли в затылке.

[PartizanCA]

Ну и что, правда?
__________________

А правда где? Она в вине
Так греки древние считали
И как велось тогда, о том
Скрижали в камне высекали
………………………………..
Но истина тогда в вине
Когда оно еще в бутылке
В помине нет ее на дне
Лишь сумашествие в затылке (с)
…………………………………….
Но это саенс нам сейчас
На пальцах, просто доказали
До этих пор, собрав троих
Дилемму трудную решали.
Казалось вот…, еще чуть-чуть…
Решим мы теорему
Но часто перебрав на грудь
Так не решив проблему.
Теперь мы знаем что по чем,
И где что продается,
Но тайна…, истина притом
Ни как нам не дается.
И вот тебе я что скажу
Ведение мне было...,
На истину чуть чуть взглянуть
И тут она убыла.
И нет ее, уже сейчас,
Исчезла прямо в тот же час.
Отсюда, нечего искать
Того что не подвластно
И можно просто наливать
Без цели, что приятно.

[LaFemmeGavrila]

Все это прекрасно, господа партизаны, каратели, эсэсовцы, бойцы Вермахта, НКВД и Красной Армии, все это прекрасно...

Но спешу напомнить, что неплохо было бы вернуться к теме поэзии настроения.

Я понимаю, что настроение может быть разное, может быть игривое и может быть мрачное, может быть боевое и может быть хуевое... Но, господа, но! Не забываем, где мы находимся, о нет! Любовь же нах, любовь, мать вашу еб!

Поэтому все дальнейшие, не относящиеся к данной теме, стихи будут немедленно переноситься в раздел поэзии, о да.

Спасибо за понимание

[PartizanCA]

Все это прекрасно, господа партизаны, каратели, эсэсовцы, бойцы Вермахта, НКВД и Красной Армии, все это прекрасно...

Но спешу напомнить, что неплохо было бы вернуться к теме поэзии настроения.

Я понимаю, что настроение может быть разное, может быть игривое и может быть мрачное, может быть боевое и может быть хуевое... Но, господа, но! Не забываем, где мы находимся, о нет! Любовь же нах, любовь, мать вашу еб!

Поэтому все дальнейшие, не относящиеся к данной теме, стихи будут немедленно переноситься в раздел поэзии, о да.

Спасибо за понимание

Я вас люблю! Да госпада!
Боец ли ты или каратель
Без разницы, взвели во мне
Любви-тоски взрыватель.
Я вот любофию обьят
К бойцу НКВД, но ревностно
Глаза блестят, эсэсовца.
А это значит быть беде
Сказал один старатель
Вот вот сюда уже идет
Моей любви каратель.
Моя любовь не пренесет
Разлуки, мать ваш ёб,
Лишь тот, любивший некода,
Вот тот, меня поймет.
Теперь любви контороль возьмет
Солдат из Вермахта
О да, уже петлю сюда несет…
Прощайте навсехда.

[PartizanCA]

Любовь, в протянутой в ладони…
И чей-то тихий вскрик…
Теперь пишу я все об этом
В тайный свой дневник.
Никто не сможет заглянуть
Полапать …очернить…
Тот огонек возникший вдруг
И этот нежный крик.
Душистый нежный, как цветок,
Я берегу в душе
Как луч в росинки в лепестке
Сияет, как исток,
И что-то теплое внутри
Рождает этот свет,
Что хочется тут всем сказать
Ну, здравствуй. Эй, привет!

[Cleopatra]

Я слышу звук размеренных шагов
В бездонной, необъятной вышине.
Из края ненаписанных стихов
Ты вновь идешь по воздуху ко мне.

Холодный дождь по скатам крыш стучит,
И на сыром асфальте тает снег,
Намокшая земля давно молчит,
Безумных мыслей остановлен бег.

Заснули поезда в пустом метро,
Горят на трубах красные огни,
И время – ненасытное нутро –
Сжигает умирающие дни...

А Ты идешь по воздуху ко мне
Из мира чистых грез и светлых снов,
И в синей, необъятной вышине
Я слышу звук Твоих размеренных шагов...

Елена Архангельская

[Монашка]

Зал ожиданья, очередь, контроль...
С тех пор, как достижима скорость звука,
Здесь покидают бренную юдоль,
Чтоб вознестись - да здравствует наука!
Удар судьбы - изящный карамболь,
Хотя сама она - слепая сука...
А в небесах, как выяснилось, скука.
В наушниках - соната ре бемоль.
Но, чтоб ты там ни думал о судьбе,
Ты будешь предоставлен сам себе,
Пока в полете время пробегает -
Свободен от проблем, пока летишь...
Но человек предполагает лишь,
И все. А самолет - располагает.
На шпильках деловая дама в белом,
По виду скажешь - ей не страшен черт.
Нет снисхожденья к промахам, пробелам,
Ее устроит только первый сорт.
Ей сорок. В прошлом - должность завотделом,
Два мужа, два любовника, аборт,
Теперь вот бизнес. Места неумелым
В нем нет. Жизнь не похожа на курорт.
Сжав зубы, поднимаясь на дыбы,
Всю жизнь она шла к цели, от судьбы
Отмахиваясь, как от предрассудка.
Но нанесла судьба ей, как Анри***,
Из-за угла, точнее, изнутри
Удар. Ее диагноз - рак желудка.
Девица в шортах с мужиком дебелым,
Меж ними тридцать лет, но он ей муж.
Их брак зарегистрирован к тому ж,
Хотя нестрого нынче с этим делом.
Законный вариант торговли телом,
А громкие слова - такая чушь!
Принципиальные пусть едут в глушь
И там живут. У нас дорога смелым
И незакомплексованным. Столица
Слезам не верит - сиськам верит больше,
Прикиньте: обвела вокруг соска.
Пусть он и скот - есть повод веселиться,
А Игорь и не снится уж... Но, боже,
Как тошно, блин! Какая, блин, тоска!
Костлявый парень, стриженый под ноль.
Он не нашел посредством интеллекта
Ответ - зачем на свете человек-то?
И, в пустоту вливая алкоголь,
Он пропадал. Затем явился некто -
Его слова звучали, как пароль:
О Боге, тайнах, совершенстве воль...
А в результате оказалось - секта.
Все как обычно: в облаках дурмана
Их гуру пополнял свои карманы,
Вещая им про Будду и Христа.
Потом о том в милиции узнали,
Обман раскрыли, секту разогнали -
Спасли. И вновь вернулась пустота.
Старик, в его глазах - тупая боль,
Осколок о себе напоминает.
Тогда, под Ригой... Но не в этом соль,
За что он воевал - уже не знает.
Все было ясно, а теперь - уволь!
Как будто повернулась ось земная.
В развалинах лежит страна родная,
Детей и внуков принял канцлер Коль.
Зовут к себе... На старости - куда?!
Но здесь - жирует новая орда,
Разврат, разборки, олигархи, крыши...
На пенсию не выжить. Влез в долги.
А в Риге снова русские - враги...
Эх, если бы осколок взял повыше!
Мамаша с сыном, чуть оторопелым,
Родившимся тринадцать лет назад,
Когда она по дури залетела.
Он осознал, еще ходя в детсад -
Он ей никто. Кормила подгорелым,
Чуть что - ремнем полосовала зад.
Он заикался; на уроках мелом
Водил и трясся - ждал за двойки ад.
Она мужчин меняла, словно шляпы -
Так чередой прошли четыре "папы",
И вдруг он понял - да она все врет!
Как те - не папы, так она - не мама!
И с этих пор он повторял упрямо
Одну молитву: "Пусть она умрет!"
Девчушка с выраженьем осовелым
И взглядом равнодушным - прочь, во мглу.
Разбит в осколки мир. А мог быть целым,
Когда б она не села на иглу.
Всего два года, как с Марго и Элом
На дискотеке, в первый раз, в углу...
Как весело, отдавшись децибеллам...
Весь мир - сортир. Окурки на полу.
Да было ль что-то, или только - бездна?
Недавно ночевала у подруги
И даже обещала ей лечиться...
Все - чушь. Лечилась дважды. Бесполезно.
Жизнь - просто затянувшиеся глюки.
Скорее бы уж, что ли, отключиться.
Мужчина, элегантный, как король,
С манерами изысканного круга;
Его интеллигентная супруга
Твердила, что он в профиль - Шарль де Голль.
Но он - банкир; точней, играет роль
С тех пор, как понадеялся на друга
В финансовых делах. Что делать, коль
Теперь уже и дружба - не порука?
Семью он спрятал. Время, вероятно,
Роль короля сменить на роль паяца -
Захочет крови каждый, кто надут.
И он бежит, хотя ему понятно -
Милиции он может не боятся,
Но те, другие - те его найдут.
Я тоже здесь, хотя и не лечу -
Я просто наблюдаю. Я молчу.
Мне интересно получить ответ:
Когда б известно было им, как мне,
Что лайнер кончит свой полет на дне -
Которые б не сдали свой билет?

Ю. Нестеренко

[Sarochka]

Слова

Слова, как струны, подберу по слуху,
расслабятся надорванные нервы
от варева, во мне ожившей стервы
(на это у меня достанет духу).

Добавлю пряных специй, наколдую
любви себе и каждой божьей твари,
остерегаясь накипи в отваре,
на воду преднамеренно подую.

Слова, как чувства, разложу по цвету,
прилажу к половине половину,
мазками крупно выведу картину,
добавив в краску солнечного света.

Слова сольются в плачущие строфы,
я соберу их и подброшу в небо,
душа моя, ты большего не требуй,
и день и ночь скрываясь от голгофы.
(c)

[Lustful Angel]

Раствориться в чашке кофе,
В кружке неба, в звоне бубна,
В ручейке с бобровой хаткой,
Между лепестками розы,
В чёрно-жёлтом жирном шмеле,
В собираньи голубики,
В долгой верности подруге,
В дымном мареве загула,
В радостной войне с врагами,
В танце, просто во вращеньи,
В сетке слов, в игре без правил,
В гонках по пересечённой,
В соусах и винах к мясам,
В параплановом скольженьи,
В хитроумном карьеризме,
В человеке близком-близком,
В вере в благо, в вере в Бога,
В поисках причин и следствий,
В поклонении красавцев,
В счёте цифр по порядку,
В применениях лекарства,
В мести, в кошке и собаке,
В переездах по планете,
В разбирании историй,
Раствориться в одиночку,
А гораздо лучше с кем-то.

(с)

[Serge7]

Соловецкая чайка

Соловецкая чайка
Всегда голодна.
Замирает над пеною
Жалобный крик.
И свинцовая
Горькая катит волна
На далекий туманный
Пустой материк.
А на белом песке —
Золотая лоза.
Золотая густая
Лоза-шелюга.
И соленые брызги
Бросает в глаза,
И холодной водой
Обдает берега.
И обветренным
Мокрым куском янтаря
Над безбрежием черных
Дымящихся вод,
Над холодными стенами
Монастыря
Золотистое солнце
В тумане встает...
Только зыбкие тени
Развеянных дум.
Только горькая стылая
Злая вода.
Ничего не решил
Протопоп Аввакум.
Все осталось как было.
И будет всегда.
Только серые камни
Лежат не дыша.
Только мохом покрылся
Кирпичный карниз.
Только белая чайка —
Больная душа —
Замирает, кружится
И падает вниз.