Всё, что человек хочет, непременно сбудется. А если не сбудется, то и желания не было, а если сбудется не то – разочарование только кажущееся: сбылось именно то. - Александр Блок
КапрИ завидует числу нобелевских лауреатов-евреев.
Всё, что человек хочет, непременно сбудется. А если не сбудется, то и желания не было, а если сбудется не то – разочарование только кажущееся: сбылось именно то. - Александр Блок
Потому что он сам себя считал евреем. Из воспоминаний:
Этим «что-то не так» был пресловутый вопрос о национальности, постоянные проблемы самосознания: «Я начал чувствовать себя евреем с начала войны. Вернее, как только началась война, я себя сразу почувствовал одновременно и евреем и немцем. Антисемитизм возродился у нас с началом войны». «Причины антисемитизма в России разнообразны. Тут есть древние причины – ну, чужой. Да ещё еврей, да ещё распявший Христа, да ещё устроивший революцию. Ведь революцию-то «провернул» Троцкий! Именно он был здесь с самого начала революции».
«Война – как бы вопреки прямой логике – разбудила всё, что народ подсознательно из себя изгонял, в частности антисемитизм. А для меня война определила ощущение двойной неугодности: я был неугоден как еврей, и я же был неугоден как немец», - читаем мы в «Беседах». «Я стал ощущать двойную чужеродность», - делится воспоминаниями Альфред Гарриевич – «как полунемец и как полуеврей. Внешне это выражалось в том, что я – жид, каждый мальчишка на улице видел, что я – жид. Но я бывал и немцем в этих уличных ситуациях. Когда война закончилась, я в общем-то немцем перестал быть, но евреем продолжал оставаться. И это не прошло, а сильно развилось, несмотря на отсутствие официального антисемитизма».
В 1950 году формально решился вопрос о национальности Альфреда Шнитке — неожиданно для всех. «Когда мне исполнилось 16 лет. Я сам должен был решать, кем мне назваться», - рассказывает композитор далее. Но когда он отправился в милицию, чтобы получить паспорт, и когда нагловатый лейтенант спросил с подковыркой: национальность писать, конечно, немец? — у Альфреда что-то внутри словно взорвалось, и он закричал: «еврея пишите! И тогда, помню, мама была обижена, что я назвался не немцем, а евреем. Но я не мог поступить иначе. Назваться немцем, чтобы «отмыться» от своего еврейства, я считал позором. И с тех пор я числюсь евреем – по отцу».
There are currently 7 users browsing this thread. (0 members and 7 guests)
|
|
Terms of Service | Privacy Policy |
|