слова со знаком (c)

[Nahla]

Your emotions are the slaves to your thoughts, and you are the slave to your emotions.

[Nahla]

Hey you ! out there in the cold
Getting lonely, getting old, can you feel me
Hey you ! Standing in the aisles
With itchy feet and fading smiles, can you feel me
Hey you ! don't help them to bury the light
Don't give in without a fight.
Hey you ! out there on your own
sitting naked by the phone would you touch me
Hey you ! with your ear against the wall
Waiting for someone to call out would you touch me
Hey you ! would you help me to carry the stone
Open your heart, I'm coming home
But it was only a fantasy ...

[Nahla]

Нагота начинается с лица, бесстыдство — со слов.

[Nahla]

Некрасиво устраивать публичный конец света для устройства своих личных дел.

[Nahla]

А какую же ты хочешь последнюю революцию? Последней — нет, революции — бесконечны. Последняя — это для детей: детей бесконечность пугает, а необходимо — чтобы дети спокойно спали по ночам.

[Nahla]

наешь ли ты, что такое танго?
Настоящее танго?
Для хорошего танго недостаточно техники, недостаточно страсти.
Хорошее танго - это боль, это разлука с прежними представлениями о жизни, это гибель иллюзий и начало действия, когда ты уже обладаешь желаемым и понимаешь, что скоро время танца закончится, и только пока звучит музыка, ты можешь пользоваться партнером.
Танго - независимость, танго - насилие, именно поэтому этот танец так ценится.
Вот, казалось бы, все в руках: любовь, страсть, секс, вседозволенность, но прибавь хоть одну лишнюю ноту, и все... тут же потеряешь и вкус и цвет.
Танго - это баланс на грани мечты и обыденности, танго - это то, чего нет...

[anna salinas]

Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются.
(Роберт Льюис Стивенсон)

[Nahla]

круг
я знаю
мы наверняка
с тобой расстанемся
так просто
без мотовства

и без погоста
расстанемся
ну а пока
люби меня!
за то что я
а не другой
за то что
бледный и худой
рассеянно
распахнут дням
за то что глуп
не по годам

за то что преданность
как бич
(её бы вымыть и подстричь)
во мне
рождённая тобой
р—р-рычит
как пёс сторожевой
за то что всё
к твоим ногам
могу и больше

но не дам
не унесёшь
боюсь устанешь
в углу тряпьём
лежать оставишь
за жемчуг слов
в моих зубах
за звон
разорванных рубах
во время танцев
рук во тьме
за то что
не был на войне
за жидкость
что в тебя текла
за хрупкость
моего стекла...
квадраты комнат растянулись
в круг монотонности годов
вокзал... перрон... не обернулась
ты хочешь новых городов
я знаю
мы наверняка
с тобою встретимся
так просто
без рукопожатия
и тоста
встретимся
ну а пока
я жду тебя!

[Nahla]

Помолчи меня, полечи меня, поотмаливай.
Пролей на меня прохладный свой взор эмалевый.
Умой меня, замотай мне повязкой марлевой
Дурную, неостывающую башку.

Укрой меня, побаюкай, поуговаривай,
Дай грога или какого другого варева;
Потрогай; не кожа – пламя; у ока карего
Смола закипает; всё изнутри пожгу.

Такая вступила осень под сердце точненько –
Пьёшь горькую, превращаешься в полуночника,
Мешком оседаешь в угол, без позвоночника,
Как будто не шёл – волок себя на горбу.

Да гложут любовь-волчица, тоска-захватчица –
Стучит, кровоточит, снится; поманит – спрячется;
Так муторно, что и хочется – а не плачется,
Лишь брови ломает, скобкой кривит губу.

И кажется – всё растеряно, всё упущено.
Всё тычешься лбом в людей, чтобы так не плющило,
Да толку: то отмороженная, то злющая,
Шипящая, как разбуженная гюрза.

Становишься громогласной и необузданной,
И мечешься так, что пот выступает бусиной
У кромки волос.
Останься ещё. Побудь со мной.
И не отводи целительные глаза.

[Nahla]

Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел всё – Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поёт Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».

Бернард пишет: «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчинённых, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».

«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».