Россия. Что происходит?-2

[Izold]

хххмммм, что я леплю? ну полистай назад....Там типо в пакете законов Яровой, еще про процент который должны платить за вход бренда в сетевые магазины и через сколько дней должна быть оплата за предоставленный с отсрочкой платежа товар...Вы про Гитлера как-нить сами, без меня обсуждайте

Полистал. Я грю - нисириозный я
Вы грите - эт не нисириозность , эт глупость.
Я грю - в етом вопросе (мнения вашему, то есть) не очень вам доверяю.
.... а вы про цэтаты какие-то, россию яровую, бренду.... Сбрендили, похоже!

[nat123]

Полистал. Я грю - нисириозный я
Вы грите - эт не нисириозность , эт глупость.
Я грю - в етом вопросе (мнения вашему, то есть) не очень вам доверяю.
.... а вы про цэтаты какие-то, россию яровую, бренду.... Сбрендили, похоже!

Почему я интересно сбрендила, если в теме "Россия, что происходит" запостала проект предлагаемого закона. А че ты глуп, так ето даже обсуждению не подлежит. Я так же как и Дова петросяновский юмор не очень

[Izold]

Почему я интересно сбрендила, если в теме "Россия, что происходит" запостала проект предлагаемого закона. А че ты глуп, так ето даже обсуждению не подлежит. Я так же как и Дова петросяновский юмор не очень

ну, эт понятно, если вместе с довой...

[nat123]

ну, эт понятно, если вместе с довой...

че тебе понятно, че может быть понятно я не знаю, в гражданскую войну годами обсуждаете. Мне не понятно...но вы обсуждайте

[crazy-mike]

Россия продвигается на Восток

Оh ( C2H5OH) , mein Gott! Drang nach Osten!

[Mr. Nikolson]

[Mr. Nikolson]

НА РЕФЕРЕНДУМЕ В БРИТАНИИ ПОБЕДИЛИ СТРАХ, ЗАКРЫТОСТЬ, НЕДОВЕРИЕ. ДА, ЭТО ПОБЕДА ПУТИНА

Бывший посол США Майкл Макфол первым назвал Brexit «победой Путина». Любой хаос и любое ослабление Европы на руку нынешней Москве. Чем больше сторон, с которыми можно договариваться отдельно, минуя Брюссель, тем выгоднее; чем больше противоречий в Европе – тем скорее отменят санкции; чем больше бардака вокруг России – тем выгоднее смотрится стабильность в самой России – что бы не понималось под этим словом.

Можно подумать, что Макфол имел в виду именно это – но если тут говорить о победе и можно, то только о пирровой. С предупреждениями об угрозе мировой и российской экономике после выхода Британии из ЕС уже выступили и Медведев, и Силуанов, а также, безусловно, пресс-секретарь президента России – и в этих сожалениях нет притворства. Играть на «противостоянии Европе» выгодно до поры; эта игра интересна и безопасна – пока она только игра. Россия в азарте борьбы ведет себя точно так же, как слушательница Вестей ФМ, наша бывшая соотечественница, а ныне гражданка Британии, которая сказала в эфире: «Мы голосовали за выход из Евросоюза, теперь в шоке. Не думали, что все проголосуют так же».

Трагикомичность этой ситуации в общем-то отражает и парадокс сознания всей российской элиты: она лучше других знает, насколько мировая экономика связала всех со всеми, и насколько сырьевая экономика России зависит именно от экономики европейской, в первую очередь. И что всякий удар по экономике ЕС – а выход Британии, локомотива ЕС, это безусловно удар – означает автоматически и удар по экономике России. А это означает в свою очередь, что госрасходы придется сокращать, а значит и соцвыплаты, соцпакеты, пособия. В конечном итоге выход Британии из ЕС ударит не столько даже по ЕС, сколько по несовершенной, инертной и зависимой экономике России. Это все прекрасно известно российским элитам, но в пылу антизападной риторики они не думают об экономических последствиях; в глубине души они считают что демократия – это «говорильня», и слова ничего не решают. Но именно слова при демократии и решают. Решают тот самый миллион двести тысяч британцев, которые поверили в одни слова и не поверили в другие слова – и которые составили те 4%, решившие исход референдума.


Но Макфол прав, говоря о победе Путина, в другом, глобальном смысле.

Ультра-консервативный проект Путина, который оформился окончательно лишь после февраля –марта 2014 года – именно как реакция на Майдан, как обида на «предательство Европы», как покушение на традиционную сферу интересов России” – этот проект в общем-то был ситуативным и спонтанным решением одного человека. Никакой идеи, никакой идеологии в этом не было – была просто обида и желание “наказать Запад”. Но, как это бывает при авторитарном правлении, любое чувство правителя является законом для подчиненных; в результате подобострастия элит обида правителя очень быстро принимает вид “идеологии” – как уже кажется сегодня, фундаментальной, уходящей корнями вглубь и “вечной ценности”.

Подчиненные авторитарного правителя услужливо дополняют его обиду еще и своими собственными обидами и фобиями. Так и оформился “консервативный проект”. Там нет позитивных – пусть даже и консервативных ценностей, их и не могло быть. Он состоит только из отрицания: нам это не надо, мы не такие, нам не подходит, мы не будем, Россия не собирается (кстати, смысл каждого второго или третьего официального сообщения заключается в том, что “Россия не”: не участвует, не готова, не намерена, не согласна, не примет, не станет). Собственно смысл этой идеологии ограничивается единственной приставкой НЕ.

Но с ее творческим развитием очень быстро выяснилось, что все-таки одна идея во всем этом есть, а именно: неверие в человека, в высшие его проявления, в высшие его качества. Эта идеология работает с худшим в человеке, а не с лучшим: он активизирует именно худшие человеческие черты – страх, неприятие других, закрытость, подозрительность, и черпает свою силу именно в страхе.

Страх, считал Фрейд, является одной из двух ведущих мотивов человеческого поведения. Эта “идеология НЕ” может не содержать вообще ничего – но она соблазнительна для большинства именно тем, что “ничего делать не нужно”, нужно просто бояться – и оформлять свой страх в виде превентивных запретов на свободы. Причем, опираясь в большей степени даже не на реальные страхи, а на гипотетические: пропаганда собственно и пугает в основном тем, что “могло бы случиться”. И во имя этих выдуманных страхов следует уже сейчас отказаться от движения вперед. Этот отказ от будущего и становится заменой счастья. Нужно просто бояться – беженцев, геев, Запада, пришельцев, других; и, в конечном итоге самих себя. Нужно просто говорить будущему НЕТ. Закрыться от мира, не впускать в себя будущее, не впускать чужих, чужое, другое, иное.

Сейчас слушатели лоялистских радиостанций сравнивают распад Евросоюза с распадом СССР – несмотря на всю абсурдность сравнения (СССР была тоталитарным государством, ЕС – добровольное и демократическое объединение) в нем есть доля истины. Коммунизм был утопией; евроинтеграция тоже можно сказать, мировая утопия – которая пришла как раз на смену советской. Евросоюз в первую очередь – экономический союз, но никто не может отрицать в нем и известного идеализма, вековечной мечты – “жить единым человечьим общежитьем”, делаться лучше, открытее, умнее и человечнее. Эта идея как раз позитивная и продуктивная, она не потеряла своей привлекательности даже несмотря на то, что “идея человека” оказалась несколько заслонена “идеей европейского огурца” – чья длина и толщина должна соответствовать стандартам ЕС. Но все же ЕС до сих пор является проектом “человеческого будущего” – которое, в отличие от СССР, не требует принесения человеческих жертв.

Но любая утопия хрупка, тем более демократическая. Там, где нужно ежедневно принимать решения и нести ответственность за себя – в масштабах целой Европы – это рискованное занятие, как и демократия в целом.

Все это было понятно и до 2014 года – но тогда у европейской утопии не было альтернативы. Та же левая идея после краха советского проекта уже не могла претендовать на что-то большее. Однако после 2014 года, благодаря именно пропагандистской машине России, в мире оформилась и окрепла идея, альтернативная интеграции: идея “консервации человека”. Несмотря на все ее усилия, вряд ли она могла впрямую повлиять на британцев, допустим; но она повлияла именно самим своим существованием, наличием, которое теперь ощущается, что называется, в воздухе. И она сработала именно потому, что ее единственный тезис – “раньше было лучше”.

Два с половиной года постоянного внушения этого тезиса не могли не дать плодов – и да, во Франции и Германии, в других странах ЕС именно эта идея “возвращения в прошлое” стала мощным подспорьем для популистов, которые говорят теперь то же самое. И когда в Британии “третий класс «Титаника», по выражению Анны Наринской, оказался перед выбором – он думал, безусловно, в первую очередь о себе – то есть о мигрантах или о рабочих местах. Но в широком смысле он еще и делал выбор теперь между двумя утопиями – консервативной и либеральной. Либеральная предполагает работу над собой – консервативная «работу над другими». И выбирая теперь между двумя утопиями, «Глэдис из Британии», о которой пишут британские газет – не ксенофобка, не социалистка, а просто принадлежащая к бедным слоям населения – делает выбор скорее даже подсознательно в пользу «консервации».

«Закрыться от мира» в открытом мире попросту невозможно – но Глэдис руководит не разум, а страх. Вероятно, Глэдис даже думает, что с выходом из ЕС можно было бы «вернуться в 1973 год» (когда Британия вступила в Евросоюз). На этой идее уже воспитано полтора поколения в России, где пропаганда успешно внушает то же самое каждый день: что лучше было бы нам всем «вернуться в 1973 год». Страх и желание простого решения проблемы (то есть попросту закрыть глаза и погрузиться в сон) оказывается и сильнее, и привлекательнее кропотливых усилий и надежды на будущее, сильнее логики и разума. И миллионы таких Глэдис проголосовали за выход и из Евросоюза – о чем, вероятно они вскоре еще пожалеют.

Вряд ли можно говорить о том, что российская пропаганда каким-то образом долетала до ушей или глаз самой Глэдис. Но благодаря российской пропаганде, эта идея, что называется, витает в воздухе, в головах у ее соседей, или няни детей Глэдис – которая по вечерам пересказывает им вместо сказок очередной спич Дмитрия Киселева. Так или иначе, наличие этой пусть и виртуальной, но «альтернативы» не могло не повлиять на выбор «простых британцев», как выражалась советская пропаганда. Идеология страха повлияла именно на те слои населения в Европе, на которые она влияет и в России. Отказ от открытости, от движения вперед, отказ от других и отказ от будущего – в пользу страха. Поэтому российская пропаганда может смело записать эту победу себе в актив – это первая ее крупная победа. Прошлое победило будущее. И в этом смысле Brexit, безусловно – победа Путина.

Александр Архангельский

[In2HiDef]

НА РЕФЕРЕНДУМЕ В БРИТАНИИ ПОБЕДИЛИ СТРАХ, ЗАКРЫТОСТЬ, НЕДОВЕРИЕ. ДА, ЭТО ПОБЕДА ПУТИНА

Ерунда. Ослабление бюрократии ЕС -это усиление европейских стран.
Выход из гнилой системы запросто воодушевит автономии в составе прогнившей Россиянской Конфедерации повторить шаг.

[Mr. Nikolson]

Ерунда. Ослабление бюрократии ЕС -это усиление европейских стран.
Выход из гнилой системы запросто воодушевит автономии в составе прогнившей Россиянской Конфедерации повторить шаг.

Повторить здесь не подходит. Правильнее сказать....последовать, но применительно к РФии, это тоже не приемлемо, поскольку быдло ничего не хочет менять.

[Mr. Nikolson]

Кто людям помогает
Тот время тратит зря
Хорошими делами
Прославиться нельзя.......