УКРАИНСКАЯ СБУ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ГЕСТАПО
Известный луганский писатель и журналист Глеб Бобров рассказал "Царьграду" о вернувшихся пленных
Всех освобождённых из украинского плена в ходе предновогоднего обмена положили в хирургическое отделение Луганской республиканской клинической больницы. После пребывания в украинских застенках они нуждаются в квалифицированной медицинской помощи.
О двоих таких людях "Царьграду" рассказал известный луганский писатель и журналист Глеб Бобров.
Спиной к спине
Разговаривая с ними, невольно ловишь себя на ощущении парадоксальности всего, что связано с освобождёнными из плена братьями Лужецкими, делится впечатлениями писатель. Выросшие, что называется, в цитадели свидомой Украины, они стали последовательными противниками "революции гидности". Пройдя трёхсуточный пыточный марафон и отсидев без малого три с половиной года в одиночных камерах, они не сломались и преисполнены веры друг в друга, в свои любящие семьи и в своё будущее.
Родившиеся в Кременчуге, Лужецкие воспитывались у родни в посёлке под Тернополем. До того мальчики учились в украинской школе, где уроки проходили на украинском языке. Однако на новом месте этого оказалось мало.
Хотя "мовой" мы уже тогда владели вполне сносно, в школе были сплошные конфликты. Все ученики, да и многие педагоги, были против нас, и мы всё это время прошли "спиной к спине": не старались под кого-то подстроиться, мы такие были и есть,
— вспоминает Ярослав.
После школы парни пошли работать простыми рабочими на стройку. К 2014 году Лужецкие создали вполне успешный бизнес, связанный с благоустройством территорий и ландшафтным строительством. Помимо этого, их компания получала серьёзные подряды — возводила торговые и бизнес-центры. Кроме базового офиса в Тернополе, компания Лужецких открыла представительство во Львове и начала процедуру открытия офиса в Киеве.
В личной жизни тоже всё складывалось благополучно — по два сына у каждого.
Но потом пришёл "майдан"
Майдан
ФОТО:
WWW.GLOBALLOOKPRESS.COM
К началу активной протестной фазы работать стало совершенно невозможно. Помимо производственного паралича, раскола в коллективе и общей нестабильности в слетевшей с катушек стране, начались поборы и вымогательства со стороны новоявленных патриотов. Очень быстро от просьб и "наездов" активисты перешли к действиям.
Ещё с 2013 года к нам в компанию во Львове стали приходить непонятные люди, называли себя "самооборона майдана", "автомайдан", ещё какие-то активисты, — рассказывает Дмитрий. — Поначалу приходили выпросить денег. Кстати, так тогда ходили по всем бизнесменам. Мы один раз им отказали, второй, а когда нас не было, то нам тупо сожгли офис во Львове. Произошло это вечером, просто через окна закидали "коктейлями Молотова". Нам соседи позвонили и говорят: "Ребята, у вас офис горит!"
"Мы уже в то время видели, что это ничем хорошим не закончится, — вспоминает Ярослав. — Как-то у нас произошёл разговор, и я говорю: «Брат, как жить дальше?». Так мы стали участниками «антимайдана», приезжали, поддерживали ребят. Тут, в Тернополе, была ситуация, когда на местном «майдане» один человек заговорил на русском языке, и на него набросились — начали бить, потом просто добивать уже лежачего. Мы с Дмитрием вступились за него, вытянули из толпы и забрали. Со временем все украинские новости показали нас. Это всё всерьёз раскручивалось как «сепаратисты братья Лужецкие», и ситуация дошла до того, что уже в Киеве на нашу квартиру пришли радикалы из тернопольских отморозков".
Далее рассказ продолжил Дмитрий: "Ребята, которые у нас когда-то работали, позвонили Ярославу, мол, срочное дело. Ну, говорим, приходите, коль надо... дали адрес. А они просто влетели в квартиру и начали её громить. Пока мы с двумя боролись, остальные громили. Цель была ясна — запугать! После этого нам начали уже постоянно угрожать как активным антимайдановцам". Братья, понимая, что долго так продолжаться не может, начали готовиться к эвакуации семей и активов, но события развивались быстрее расчётов.
"У нас тогда была очередная бизнес-встреча в кафе, но когда мы оттуда выходили, нас захватили «правосеки», — вспоминает Дмитрий. — Закинули в автобус и пока возили, заставляли переписать свой бизнес на них. За прошедшие три с половиной года мы старались не прокручивать эти воспоминания в голове. Это было страшно, именно когда нас впервые взял «Правый сектор» и, тем паче, потом, когда нас взяло СБУ. Эти люди — звери".
Когда нас взяли первый раз, то с пакетами на голове, забив в наручники, увезли в неизвестном направлении. Они хотели отжать бизнес, чтобы мы переписали на них все свои предприятия. Такое в то время не только с нами случалось. Они как делали: захотели забрать квартиру — забрали, захотели машину — забрали, чей-то бизнес захотели — и ты либо им платишь, либо тебя вывезут, и больше родные тебя не увидят. Тогда они нас долго возили по Киеву, мы им предложили долю в бизнесе, они согласились и отвезли нас назад. После чего мы уехали вообще с Украины. Ещё была надежда, что мы сохраним бизнес и вывезем оборудование за границу.
беспорядки
ФОТО:
WWW.GLOBALLOOKPRESS.COM
Казнь
Спасти свой бизнес Лужецким не удалось. Пришла пора спасать семьи.
"23 июля 2014 года мы прилетели во Львов забрать семьи, — рассказывает Ярослав. — У меня как раз родился младший сын, ему был месяц. И, судя по всему, нас уже ждали. Это теперь мы уже знаем, что с самого первого дня, когда мы спустились с трапа самолёта, нас вела контрразведка".
"Расскажу за себя, — продолжил Дмитрий. — Надели пакет, посадили в микроавтобус, заломили назад забитые в наручники руки. Как-то затянули кулёк так, что мне нечем было дышать. Я его прогрыз, потому что просто задыхался. Они это тут же заметили, надавали мне по голове и поверх надели ещё один кулёк. Но я и его прогрыз. Приехали, остановились, вышли, согнули пополам и просто без слов начали бить ногами по рёбрам, груди, животу и везде по телу. Адвокат после фиксировал, что у меня всё тело чёрное. Потом поставили на колени, и я увидел возле себя брата".
Всё происходящее казалось мне нереальным, что так вообще не может быть, — рассказал Ярослав. — Мы общались, пили пиво, и тут залетают быки в масках с автоматами: "Все на пол! СБУ!". Такое ощущение, что снимается кино, я им говорю: "Ребята, вы ошиблись!" и тут же получаю прикладом в голову и темнота — потерял сознание.
"Пришёл в себя, лежу, уткнувшись в лужу собственной крови, — продолжил Ярослав. — Слышу над головой: «Откачай его, а то окочурится!». Я опять же не могу осознать, что это с нами на самом деле происходит, говорю им: «Где мой адвокат?». После второго удара я не стал больше дёргаться, понял, что мне просто проломят голову".
"В отличие от Димы, я не догадался прогрызть пакет. Когда ты в этом пакете, у тебя пот идёт, после побоев кровь из носа, губы кровят, ты всем этим дышишь или не дышишь, захлёбываешься, задыхаешься и такое оглушённое, полуобморочное состояние", — вспоминает Ярослав Лужецкий.
Всю дорогу мы были уверены, что нас везут убивать. Так как мы знали Тернополь, мы понимали, что нас везли не в СБУ, а за город. Началась непонятная дорога с ямами. Я всё время молился, читал 90-й псалом ("Живый в помощи"), а их это ещё больше раздражало, прям корёжило бесов. Наконец мы остановились, меня вывели, сняли пакет, чтобы я смотрел, как бьют Диму. Его били непрерывно, он был в пакете у самого обрыва. Нас, оказывается, вывезли в песчаный карьер. Пришла мысль, что нас привезли казнить, чтобы я смотрел, как будут убивать моего брата,
— рассказал Ярослав.
"И тут с него сняли пакет, поставили лицом к обрыву, — вспоминает он дальше. — И меня поставили возле него так же лицом к обрыву, не снимая наручников. Мы понимали, что это расстрел. Со слезами на глазах я посмотрел на него, а у нас договорённость, что если с кем-то из нас что-то происходит, то у второго не два, а четыре сына. И, глядя друг другу в глаза, мы сказали «прости-прощай». В этот момент прогремел выстрел, я потерял сознание и упал. Когда пришёл в себя, надо мною стояли СБУшники и опять фотографировались. А я всё не мог понять, неужели смерть так изнутри выглядит. Они в тот момент ещё и прикалывались с нас, говорят, мол, смотри — дохлые сепары валяются".
Re: Вторжение РФии в Украину......
Originally Posted by linde
