Кстати, я разлюбила Турцию...

[Izolda]

Заметила, что Сергунчик начинает активничать в 12, это 9 по калифорнийскому времени.. Kак раз- позавтракал, принял пилюльки и свободное время под присмотром.. Мне кажется, сидят они все в одной комнате, каждый за своей партой, у каждого комьютер прикреплённый к полу, монитор, прикреплённый гвоздями к парте, стул, рядом брызгалка антибактерицидная, ну и маска с перчатками. Безопасность превыше всего!

Забыла: Киборд тоже привинчен шурупами, а то вдруг швыранёт им в кого нибудь..

[Maximusss]

А памперсы им не выдают ?

[STYLE]

Что я понял.
1. Мед надо брать у знакомых пасечников.
2. У незнакомых пасечников мед брать нельзя.
Поэтому...
Прежде чем покупать мед на рынке, надо с пасечником познакомиться и только потом покупать.

[Izolda]

Что я понял.
1. Мед надо брать у знакомых пасечников.
2. У незнакомых пасечников мед брать нельзя.
Поэтому...
Прежде чем покупать мед на рынке, надо с пасечником познакомиться и только потом покупать.

про китайский мёд забыл.

[Izolda]

А памперсы им не выдают ?

хороший вопрос...

[Whoever]

Не пойму, чем Serge7 обидел Изольду.
Неужели тем, что в одном из последних постов рекомендовал ей вернуться на Белгородчину?

А я полагал, что запах белгородчины (или белгородщины?) для неё сладок и приятен!

[STYLE]

Не пойму, чем Serge7 обидел Изольду.
Неужели тем, что в одном из последних постов рекомендовал ей вернуться на Белгородчину?

А я полагал, что запах белгородчины (или белгородщины?) для неё сладок и приятен!

А разве она на него обижается?
Что-то незаметно.
Он больше похож на обиженного.

[Izolda]

Вчера посмотрела о Степане Разине и задумалась.. Я как-то не заморачивалась о нём, а ведь правда, столько песен о нём поётся.. Значит, не всё так гладко было. Интересно..

[Izolda]

— «И за такие ваши злые и мерские перед господом богом дела и к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу за измену и ко всему Московскому государству за разоренье по указу великого государя бояре приговорили казнить злою смертию — четвертовать».
Дьяк аккуратно свернул свиток, перевязал его шелковым шнурком и дал знак палачу начать дело. Палач подошел к Разину и тронул за плечо. Степан отвел его руку, перекрестился на веселые купола храма Покрова, поклонился собравшейся толпе на все четыре стороны по русскому обычаю, проговорил:
— Простите… Простите, православные… — Исповеди перед смертью Разину, как бунтовщику, преданному анафеме, не полагалось. Он лег на плаху, раскинул в стороны руки и ноги и приготовился к четвертованию. Замерла толпа, и вдруг слышно стало, как хрястнул топор по дереву, с надсадом прошел сквозь мясо и кость. Вздрогнули люди и снова замерли.
Сначала палач отсек Разину правую руку по локоть, затем левую ногу по колено. Но и в эти минуты Разин не проронил ни слова, не издал ни одного стона. Не выдержав вида казни брата, Фрол забился, закричал:

— Я знаю слово государево…
— Молчи, собака, — проговорил истекающий кровью Степан.
Это были его последние слова.
В толпе раздался плач. Кто-то крикнул:
— Батюшка, родимец!
Дьяк крикнул палачу:
— Кончай!
В нарушение порядка палач с размаху опустил свой топор на шею Разина, а потом уже мертвому поспешно отрубил правую ногу и левую руку. Затем туловище рассекли на части и воткнули их вместе с головой на деревянные спицы, расставленные вокруг места казни. Внутренности выбросили собакам.

Несколько дней Москва содрогалась от этой ужасной казни. Стрельцы днем и ночью прочищали город. По ночам окликивали каждого прохожего — что за человек, откуда, с чем идет. А уже на исходе второй недели по Москве поползли слухи, что то был вовсе и не Стенька, а простой казак. А Стенька чудесно спасся и обитает где-то в донских станицах, скрывается до поры до времени. Болтунов хватали и приводили к пытке, казнили торговой казнью — били на площади плетьми нещадно в назидание остальным. Дважды в те дни горела Москва. А с юга приходили грозные вести — крестьянский бунт продолжался с неутихающей силой. Помещичьи крестьяне, казаки и разные вольные люди осаждали Шацк, воевали под Тамбовом. Федор Шелудяк грозил новым походом из Астрахани. Воеводы слали в Москву письма, били челом великому государю, просили помощи. Смутно было в столице…
Казнь Фрола Разина в ту пору была отложена. На очередном расспросе он поведал государево дело, сказал, что знает, где его брат закопал кувшин со своими прелестными письмами, разными грамотами. Фрол указал и место клада: «На острове реки Дону, на урочище, на Прорве, под вербою. А та верба крива посередке».
Шесть лет царские стрельцы искали кувшин с разинскими грамотами, но так и не нашли его. За эти годы Фрола не раз пытали и наконец казнили 26 мая 1676 года.

[Izolda]

О какие казаки...