Михаил Ходорковский

[Serge7]

[Serge7]

(part 2) Би-би-си: С тех пор, как вы вышли на свободу, у вас был контакт с Путиным или иными представителями власти?

М.Х.: Я с ними не контактировал, точнее, они не контактировали со мной.

Би-би-си: Последняя мысль о Западе и о Путине. Как вы думаете, Запад на самом деле понимает его? В последние несколько месяцев Путин занимает жесткую позицию по Сирии, по Украине, на рынке энергетики. Похоже на то, что западные лидеры, в том числе Барак Обама, просто не знают, как с ним себя вести. Во многих ситуациях он кажется сильнее, чем они. Как вы считаете, на Западе понимают его неправильно?

М.Х.: Я был бы очень разочарован, если бы ведущие западные политики не понимали своего контрагента по переговорам. Я предполагаю, что их уровня для этого хватает. Другое дело, могут ли они противопоставить его тактике некую встречную тактику. И главное, хотят ли они это делать.
В моем представлении то, что на сегодняшний день делает Владимир Путин - в частности по Сирии, по энергетике, - для западных политиков либо выгодно, либо безразлично. Все остальное - это чистой воды игра. И по Украине я почти убежден, что, например, для Германии позиция Путина выгодна. Украине было нужно 30 млрд долларов, их должна была дать либо Европа, либо Путин. Россия дала эти 30 млрд. Думаю, делая недовольное лицо, в Европе на самом деле аплодируют.

Би-би-си: В тюрьме у вас было много времени подумать. Вы признались себе в том, что совершили серьезную ошибку в способе построения бизнеса в 90-х и начале 2000-х. Вы стали одним из самых богатых людей на земле, состояние которого Forbes оценил в 15 млрд долларов. Большая часть этого состояния была получена благодаря приватизации - крупной распродаже государственных предприятий, включая нефтегазовые. Вы готовы признать, что то, что вы сделали, было ошибкой, о которой вы сожалеете?

М.Х.: Я никогда не скрывал, что считаю свои шаги по восстановлению промышленности абсолютно правильным. Нам удалось подхватить нефтяную промышленность у самого дна, когда Россия практически начинала импортировать бензин. Россия, импортирующая бензин, - ничего себе! И поднять ее до того уровня, когда производство, добыча нефти увеличилась в два раза. А в нашей компании – даже в три.

Би-би-си: Но вы купили активы, которые стали компанией ЮКОС, за 300 млн долларов, и за три месяца они стали стоить миллиарды долларов. Многие считают, что вы купили их задешево, и пострадали от этого жители России.

М.Х.: Когда мне это говорят последователи коммунистической партии, я отношусь к этому спокойно. Но от вас я мог бы услышать добавку: вы купили за 300 млн долларов компанию, у которой было четыре млрд долларов долга. Через год она стоила шесть миллиардов, а еще через год - 180 млн, потому что был кризис 1998 года. Еще через пять лет она стала стоить 30 млрд. Это и есть рынок – возможность успеха, возможность проигрыша. Я в 1998 году оставался вообще без денег, но я все-таки хотел бы ответить на ваш предыдущий вопрос. Есть другая сторона проблемы, где я совершил серьёзную ошибку. Я занимался восстановлением промышленности в то время, когда надо было работать с людьми, помогать людям. Люди – и в этом и была наша основная беда – не оценили усилий по восстановлению промышленности, важных, нужных, хороших усилий. В то время людям было на самом деле очень тяжело.

Би-би-си: Сейчас я хотел бы пригласить поучаствовать в разговоре вашего сына Павла. Павел, я говорил с вами около двух месяцев назад. В тот момент вы были совсем не уверены, отпустят ли отца в 2014, или будет третий суд. Почему, как вы думаете, отца отпустили?

Павел Ходорковский: Мы можем говорить о разных факторах, влияющих на имидж, и они действительно имеют место быть. России нужно улучшать образ за рубежом, получить по максимум от предстоящих Олимпийских игр и перед председательством в "большой восьмерке". Конечно, амнистия и помилование отца помогают в этом. Но, кроме этого, я думаю – и это очень просто – пришло время. Пришло время отцу возвратиться домой.

Би-би-си: В том интервью вы признались, что часть вас была зла на решение, которое отец принял в 2003 году. (Обращается к Михаилу Ходорковскому.) Вы были в США, когда узнали, что Платона Лебедева арестовали, и вы знали, что если вернетесь в Россию, с большой долей вероятности окажетесь в опасности, вас арестуют. Сын сказал вам об этой опасности и о своих опасениях, но вы ответили: я должен вернуться. Зачем вы вернулись, зная, что ваша безопасность и безопасность вашей семьи находится под угрозой?

М.Х.: Если все будут сдаваться, то общества просто не будет. Власть задавит общество. Значит, кто-то должен не сдаваться. Если кто-то должен не сдаваться, то почему этим кем-то не должен быть я? Почему я должен переваливать это на своих друзей, на своих сотрудников?

Би-би-си: Но, отказавшись сдаться, вступив в эту борьбу, вы поставили под угрозу свою семью. И, как вы сказали, у вас перед семьей теперь огромный долг, который вы хотите отдать. Как можно отдать такой долг?

М.Х.: Заботой. Семья - это всегда единомышленники. И если я считаю, что я должен бороться, я рассчитываю, и как оказалось, рассчитываю не зря, что семья меня в этом поддержит.

Би-би-си: Павел, что вы чувствуете сейчас? Помните, когда вы говорили мне о тех противоречивых чувствах по поводу решения отца.

Павел Ходорковский: 10 лет - это не мало. В 18 лет, когда мы в последний раз говорили в Бостоне, я думал: отец принял решение, исходя из своих принципов, и наша задача – не задавать ему вопросов.

Би-би-си: Но у вас было чувство, что свой бизнес, свои принципы он поставил выше семьи?

П.Х.: На тот момент, может, по глупости, я решил не обвинять его, не возвращаться к этому. Но сейчас, через 10 лет, когда у меня – своя собственная семья, дети, мне было бы гораздо труднее принять его решение. Но хотя у меня и были сомнения по поводу решения отца, у меня никогда не было сомнений в тех принципах, на которых основывалось это решение.

Би-би-си: Вы сказали, что опыт этих 10 лет сделал вашего отца более чувствительным, эмоциональным человеком. До заключения как топ-менеджер он игнорировал эмоции. Судя по тому времени, которое вам уже удалось провести вместе, это так? Он изменился?

П.Х.: Во-первых, хочу сказать, что внешне мой отец совсем не изменился. Я видел его 10 лет назад, и, конечно, видел все видео из суда, которые можно было посмотреть. Я ожидал увидеть совсем другого человека, и это удивительно, что вот это – тот отец, которого я помню по нашей последней встрече. Но конечно, внутри он изменился, стал другим человеком. Первой к нему подбежала моя дочь, это ее он первую обнял. Я с трудом представил бы такое 10 лет назад.

Би-би-си: А вы как думаете, эти 10 лет кардинально изменили вас?

М.Х.: Да.
Би-би-си: Как?

М.Х.: В разных смыслах, и я стал старше. Наверное, 10 лет назад я бы считал, что можно только либо победить, либо проиграть. Сегодня я понимаю, что лучше, когда выигравшими себя считают обе стороны.

Би-би-си: Есть люди в России, которые говорят, что что бы вы сейчас ни говорили об отказе играть политическую роль, в итоге вы – единственный человек с опытом, признанием, который может бросить вызов Владимиру Путину и изменить Россию. Почему бы вам этого не сделать?

М.Х.: Я, несомненно, буду одним из тех людей, которые будут стараться изменить Россию. Но изменять Россию и самому пытаться стать на место нынешнего режима – это не просто две большие разницы, здесь одно противоречит другому. Я убежден, что нам не нужен новый Путин. С любой фамилией. Нам нужна демократическая страна, а это – совершенно другая задача.

Би-би-си: Но вы будете за это бороться?

М.Х.: Конечно

http://www.bbc.co.uk/russian/russia/...ky_htalk.shtml

[STYLE]

факты насчет ВСЕХ друзей, ВСЕХ сослуживцев, и 60 миллиардов? ОК

Насчет множества друзей Путина, которые вдруг заимели сотнимилионные и миллиардные состояния. А так же на счёт публичного вранья Путина о его реальных доходах.
Ты не стесняйся, переспрашивай чего не допонимаешь. Я поясню ещё раз.

[bdams]

Би-би-си: Давайте проясним то, что сейчас происходит. Вас отпустили, Pussy Riot отпустили. Это говорит о смене отношения Путина к оппозиции?

Как то немного достало западное передергивание события. Если Ходорковского действительно помиловал ВВП, то Пуси и Гринписс и Болотные были амнистированы в ходе широкой амнистии. В результате которой на своюоде оказалось более 25000 человек.
И не надо больше ничего придумывать.

[wlass]

Как то немного достало западное передергивание события. Если Ходорковского действительно помиловал ВВП, то Пуси и Гринписс и Болотные были амнистированы в ходе широкой амнистии. В результате которой на своюоде оказалось более 25000 человек.
И не надо больше ничего придумывать.

Такой же вопрос наверно и писькам задавали. Такие прям специалисты по Путину, куда бежать.

[crazy-mike]

Такой же вопрос наверно и писькам задавали. Такие прям специалисты по Путину, куда бежать.

Когда-то давно "советологи" были. Потом "кремленологи".
А теперь их как величают ? Путиноводы? Путиноведы? Путинологи? Пуссиведы? Ходорковскологи?

[Quanty]

Насчет множества друзей Путина, которые вдруг заимели сотнимилионные и миллиардные состояния. А так же на счёт публичного вранья Путина о его реальных доходах.
Ты не стесняйся, переспрашивай чего не допонимаешь. Я поясню ещё раз.

конечно. насчет всех друзей, всех сослуживцев, и насчет 60 милиардов (не 59 и не 61).

Начинай пояснять

[Дженни]

этот кванти так за путина бьется как будто он его младшая сестра

[Quanty]

вот и "интеллектуалка" подтянулась

[Izold]

этот кванти так за путина бьется как будто он его младшая сестра

знал бы он, что Путин еврей !