Дракон взмывает, тигр танцует!

[crazy-mike]

Ну а дальше ( как всегда на "их Востоке" ) - нет в жизни счастья.

Юань Шикай поспешил воспользоваться подавлением 'второй революции' и укрепить свою власть. 6 октября 1913 г. были проведены выборы президента. В соперничестве с Ли Юаньхуном Юань Шикай, используя все формы давления на депутатов и их подкупа, добился своего избрания. Ли Юаньхун был избран на следующий день вице-президентом. Последовала полоса международного признания республиканского правительства правительствами Англии, России, Японии и др. (США признали Китайскую республику еще в мае 1913 г.)

4 ноября 1913 г. президент наносит удар по своим главным оппонентам: он распускает Гоминьдан и лишает гоминьдановских депутатов парламента их мандатов - тем самым фактически разгоняет парламент. В январе 1914 г. он формально распускает парламент, а также все провинциальные собрания. Последний удар по рожденной революцией политической системе Юань Шикай наносит 1 мая, отменяя демократическую конституцию марта 1912 г. и вводя новую, которая сосредоточивала в президентских руках по сути дела диктаторскую власть. Однако, не удовлетворяясь этой властью, он стремится к восстановлению монархии, надеясь стать основателем новой династии. 23 декабря 1914 г. Юань Шикай, облаченный в императорские одежды, совершает торжественное жертвоприношение в храме Неба. Он начинает восстанавливать атрибутику времен монархии, а также прежние звания и чины. Вновь вводится традиционная экзаменационная система отбора чиновников.

Эту подготовку к восстановлению монархии Юань Шикаю приходится вести в усложнившейся для Китая международной обстановке в связи с началом мировой войны. Уже 6 августа 1914 г. китайское правительство заявило о своем нейтралитете, рассчитывая, что воюющие державы не перенесут свои военные действия на китайскую территорию. Однако Япония, объявив 22 августа войну Германии, поспешила использовать ситуацию и высадила экспедиционный корпус в провинции Шаньдун с целью захвата германских владений. Воспользовавшись занятостью западных держав войной в Европе, Япония попыталась вытеснить их из Китая, превратив его фактически в свой протекторат. 18 января 1915 г. японское правительство через своего посланника в Пекине вручило Юань Шикаю так называемое 21 требование. Требования включали: признание захвата Шаньдуна, согласие на господство Японии в южной Маньчжурии и Внутренней Монголии, контроль над Ханьепинским металлургическим комбинатом, назначение японских советников в китайскую армию, полицию, министерства финансов и иностранных дел, предоставление концессий и т.п. Сообщения об этих требованиях вызвали в стране взрыв возмущения. Юань Шикай колебался. Он видел реакцию китайской общественности, но вместе с тем рассчитывал на очень важную, как ему казалось, помощь Японии в его монархических планах. В конце концов в мае 1915 г. Юань Шикай уступает японскому нажиму и принимает эти требования. Во многом это решение оказалось для него роковым, став одним из важных факторов роста сопротивления самых широких кругов китайского общества попыткам реставрации монархии. А эти попытки делались все более настойчивыми.

[crazy-mike]

Юань Шикай встретил сопротивление как довольно узкого слоя радикальных республиканцев, выросших на традициях антидеспотической борьбы, так и более широких, в определенном смысле 'демократических' слоев (городская буржуазия, мелкая буржуазия, новая интеллигенция, студенчество, часть 'просвещенных шэньши' и т.п.), особенно в южных провинциях, связывавших именно с развитием республиканской государственности определенные надежды на повышение своего социального статуса, на расширение возможностей для своего участия в экономической и политической жизни. Именно в этой среде действовал Сунь Ятсен, здесь он вербовал своих сторонников. Еще в июне 1914 г. в эмиграции в Японии он реорганизует запрещенный Юань Шикаем Гоминьдан в Китайскую революционную партию (Чжунхуа гэминдан), которая мыслилась им как узкая боевая организация его сторонников, способная противостоять террористическому режиму и успешно бороться за его свержение. Направленность новой партии хорошо видна из той клятвы, которую каждый вступивший давал вождю партии - Сунь Ятсену: 'Во имя спасения Китая от гибели, повинуясь Сунь Ятсену, вновь осуществить революцию, претворить в жизнь два принципа - народовластие и народное благоденствие, учредить "конституцию 5 властей", исправить государственное управление, улучшить жизнь народа, укрепить основы государства и обеспечить мир во всем мире'.
http://www.razlib.ru/istorija/istorija_kitaja/p15.php

Японский гамбит однако! ( хотя всё больше было похоже на шашки-рэндзю ).
Нет особого желания все эти исторические публикации цитировать. Просто дело в том , что с 1911го года там практически непрерывно шла "война - это мир". Единственное место , где хоть что-то платили за "работу" - была армия одного из местных "бонз-революционеров". Но на "их Востоке" ведь всё ну очень сильно отличалось от России 1918-1922. В Китае всё какое-то "вялотекущее". Но ведь в дело начали вмешиваться всякие "германские лейтенанты" и прочие "джентльмены на службе Её Величества" - а вот тогда всё пошло "стремительнее" и даже с использованием современного по тому времени оружия ( у иностранных концессионеров ведь время от времени обострялось желание защищать свою собственность от попыток революционной экспроприации ).
Там существенно то , что и гоминьдан был ничем не лучше "китайской компартии".

[crazy-mike]

Знамением времени было возникновение, быстрое развитие и активное наступление нового идейного течения - так называемого движения за новую культуру, развернувшегося в Пекине и Шанхае в годы мировой войны. Под лозунгом 'Наука и демократия!' это движение объединило наиболее передовую, молодую и образованную часть китайской интеллигенции. Участники этого движения представляли действительно новое поколение образованной элиты китайского общества, связанное уже не с системой традиционных экзаменов и службой в бюрократическом аппарате, а с современным образованием (за рубежом и в Китае) и с обслуживанием сферы образования, культуры, буржуазного хозяйства, республиканских учреждений. Это было не только новое поколение образованного сословия, но и новая интеллигенция, представлявшая иную социальную среду - новые средние слои. Это были патриоты, остро и болезненно переживавшие упадок своей родины, ее бедность и отсталость, разнузданность милитаристских режимов, однако видевшие выход из создавшегося положения не в возвращении к традиционным ценностям, а в смелом движении вперед, в осовременивании своей родины, в модернизации всех сторон жизни Китая. Их патриотизм и национализм включали не только принятие свершившихся политических изменений, но и стремление резко ускорить движение Китая вперед, в будущее, на которое они смотрели оптимистически, что во многом определялось признанием и принятием достижений наиболее развитых зарубежных стран (Европы, США, Японии) как образца развития, следуя которому Китай сможет быстро преодолеть свою отсталость, бедность, раздробленность.

Идейным центром 'Движения за новую культуру' стал журнал 'Синь циннянь' ('Новая молодежь'), начавший выходить в 1915 г. под редакцией профессора, а позже (с 1917 г.) декана факультета гуманитарных наук Пекинского университета Чэнь Дусю. Многие преподаватели и студенты Пекинского университета, включая и его ректора (с 1916 г.) Цай Юаньпэя, были активными участниками движения. Видную роль в организации и развитии движения сыграли также Ли Дачжао, У Юй, Юнь Дайин, Лу Синь, Цянь Саньтун, Лю Баньнун, Чжу Цзиннун, Гао Ихань, Ху Ши, Фу Синянь.

Название журнала - 'Новая молодежь' - было символично, отражая надежды лидеров движения на новое поколение китайской интеллигенции и ту действительно большую роль, которую учащаяся молодежь в нем играла. 'Новая, патриотически настроенная, преданная государству и обществу молодежь, - писал в первом номере журнала Чэнь Дусю, - в противоположность типичным для старого общества "хилым и бледным книжникам" должна обладать здоровым духом, стремиться не к обогащению и не к карьере, а к тому, чтобы приносить пользу обществу. Она должна совершенствоваться, развивать свою индивидуальность, бороться за национальную честь и национальное могущество'.

'Движение за новую культуру' видело своего основного идейного врага в конфуцианстве, рассматривая его как главный идейный оплот монархистов и реакционеров. Направляя свою ожесточенную критику против традиционных идеологических догматов, оно вместе с тем целилось в старые политические институты, в сторонников реставрации старых порядков. 'Если мы будем строить государство и общество на базе конфуцианских принципов, - писал Чэнь Дусю, - это означает, что не нужно ни республиканской конституции, ни реформы, ни новой политики, ни нового образования, напрасно тогда была пролита кровь за революцию, за парламент и законы. Это означает возвращение к старому режиму'. Только что вернувшийся после учебы в Японии Ли Дачжао страстно полемизировал с Кан Ювэем, предложившим восстановить государственный культ Конфуция: 'Конфуций - апологет монархического деспотизма. Конституция - гарантия свободы современных наций. Как деспотизм исключает свободу, так и Конфуций не оставляет места для конституции. Если Конфуция, апологета деспотизма, втиснуть в современную конституцию, гарантию свободы, то она даст ростки деспотизма, а не свободы'. Столь же резко на страницах 'Синь циннянь' ставил эту проблему сычуаньский профессор У Юй: '...Без искоренения конфуцианских культов немыслимы политические преобразования и установление республиканского строя'.
http://www.razlib.ru/istorija/istorija_kitaja/p15.php

[crazy-mike]

Составной и важной частью 'Движения за новую культуру' являлась так называемая литературная революция, ставившая своей задачей преобразование литературного языка и обновление литературы. Журнал 'Синь циннянь' и такие его авторы, как Чэнь Дусю, Ли Дачжао, Лу Синь, Цянь Сюаньтун, Ху Ши, Лю Баньнун и другие выступали застрельщиками этих преобразований. Им было свойственно понимание огромного общественного значения замены старого языка классической литературы и официальной переписки (вэньянь), оторванного от устной речи, новым литературным языком, складывавшимся на основе общенародного разговорного языка (байхуа). Сделать язык книги, газеты, журнала, документа понятным простому человеку значило не только расширить доступность подлинной грамотности для народных масс, но и превратить печать и литературу в мощное средство массового идейного воздействия. Эти усилия передовой интеллигенции встретили горячий отклик, получили действительно широкую поддержку, отражавшую рост национального самосознания. Об этом свидетельствовало прежде всего широкое распространение байхуа в издании газет, журналов, а затем и книг. К 1918 г. в 'Синь циннянь' все статьи печатались на байхуа. 'Я начал писать рассказы в 1918 г., - вспоминал Лу Синь, - когда журнал "Синь циннянь" призывал к литературной революции.

[crazy-mike]

Первые анархистские организации были созданы еще до Синьхайской революции среди китайских эмигрантов во Франции и Японии. В 1911 г. возникает первая анархистская организация в Гуанчжоу, затем в Шанхае, Пекине и некоторых других местах. Успехи пропаганды анархизма в послесиньхайские годы связаны с именем Лю Шифу, начинавшего свою политическую деятельность в качестве соратника Сунь Ятсена по Объединенному союзу. В послесиньхайские годы он ведет огромную пропагандистскую работу, стремясь привлечь под знамена анархизма передовую китайскую интеллигенцию. Свою пропаганду он рассматривает как распространение идей социализма, ибо 'анархизм - это социализм, предусматривающий уничтожение правительства'. Со страниц издаваемого им журнала 'Миньшэн чжоукань' ('Голос народа'), а также других анархических изданий широко распространялись идеи Бакунина, Кропоткина, Прудона, которые оказали значительное влияние на передовую интеллигенцию, хотя ее большинство и не стало анархистами. Нашли определенное отражение в этих изданиях и идеи марксизма. В этой связи весьма примечательна полемика, которую вел Лю Шифу в первые послесиньхайские годы с Сунь Ятсеном и Цзян Канху.

Лю Шифу активно откликнулся на выступления Сунь Ятсена в 1912 г. по проблемам социализма и подверг эти выступления суровой критике, доказывая, что концепция Сунь Ятсена далека от подлинного социализма. При этом Лю Шифу продемонстрировал неплохое знание 'Капитала' К. Маркса. Столь же острой была и полемика Лю Шифу с Цзян Канху - лидером Китайской социалистической партии, взгляды которого он рассматривал как более грубое искажение идей социализма, чем теоретические построения Сунь Ятсена. Полемика Лю Шифу и Цзян Канху показала вместе с тем, что марксистские идеи были уже известны некоторым идеологам того времени.

[crazy-mike]

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/...page&num=12407
После того, как 20 марта 1926 года Чан-Кай-ши совершил переворот в Кантоне, он стал добиваться, чтобы Гоминдан был принят в Коминтерн. Это его требование было удовлетворено: Гоминдан приняли в Коминтерн в качестве сочувствующей партии. Тогда же произошел обмен портретами между Сталиным и Чан-Кай-ши. Нужно сказать, что Троцкий тоже получил от Чан-Кай-ши портрет, но отослал его обратно и категорически отказался послать ему свой.

Прием Гоминдана в Коминтерн и демонстрация дружбы между ним и коммунистическим движением противоречили прямым предупреждениям Ленина против "перекрашивания буржуазно-освободительных течений (таких, как Гоминдан) в цвет коммунизма". (Ленин, т.41, пр. 167).

Позднее, когда Чан-Кай-ши беспощадно подавил восстание рабочих Шанхая, Сталин отрицал, что Чан-Кай-ши все еще продолжает оставаться членом Коминтерна и даже то, что он вообще когда-нибудь состоял членом Коминтерна. Сталин "забыл", что по вопросу о приеме Гоминдана в Коминтерн было проведено голосование в Политбюро, зафиксированное в протоколах последнего, и что против приема Гоминдана в Коминтерн голосовал один только Троцкий.

[crazy-mike]

http://zeitgeistmovierussia.blogspot...g-post_03.html

Возникновение в Китае кружка по изучению марксизма
С. Третьяков. Дэн Шихуа, с, 329—330, 331—332.
Тихая сходка.
Вытянув шеи, слушаем мы стоящего за учительским столом человека. Спутанный хохол его чуть вьющихся (не по-китайски) волос падает на нежный лоб.
Добрые, чуть-чуть опухлые глаза. Большие усы занавешива*ют рот.
Это профессор Ли Дачжао[1].
Слова его речи протяжны. Он жестикулирует, словно разво*дит руками кустарники на своем пути. Он предлагает нам создать общество по изучению марксизма.
— Маркс,— называет он нам человека, чьи волосы как грива льва перед дворцом, а борода в три раза гуще, чем у Льва Тол*стого.
Листовка с портретом Маркса идет по нашим рукам. Мы смот*рим на косматое лицо и легкими движениями губ затверживаем трудное китайскому уху и впервые слыханное слово «Маркс».
Ли Дачжао читает нам «Коммунистический манифест», и вос*хищенно слушаем мы повесть о том, что революция неизбежна. Но несколько удивляет нас, что главными в этой революции будут пролетарии — кули, рикши, бурлаки.
Ли Дачжао рассказывает про фабрики и фабричных рабочих. Но фабрика в мою голову не лезет, ибо Пекин в фабричном отно*шении так же пуст, как Теянь и Сианьши[2]. Нет над Пекином фаб*ричных труб. <...>
Запахи наших политических занятий беспокоят полицейские носы. Все чаще в университетских дворах между легкими студен*ческими халатами, спадающими до пят, появляются фигуры в чер*ных брюках и фуражке с белым околышем. Это полицейские. Это значит—власть У Пейфу[3] крепнет.
Сначала они толкутся в наружных дворах, потом смелеют и пробираются к доскам, где расклеены объявления.
Видимо, кто-то их осведомляет заранее. Быстрыми глазами полицейский перебирает иероглифы, столбцами чернеющие на по*вестках, и наконец втыкается пальцем в объявление об очередном занятии общества по изучению марксизма.
— Где у вас тут организация, занимающаяся пропагандой марксизма? Отведите нас в эту аудиторию.
Часть студентов шарахается, не отвечая, но остается какой-то уверенный шутник. Он понимает — дело надо загасить сейчас же, иначе пойдет ерунда и занятия будут сорваны.
Он делает удивленное лицо.
— Марксизма, изучение марксизма? А что такое «марксизма»?
Полицейский начинает сердиться:
— Ну, это вы лучше нашего знаете. Не прикидывайтесь глу*пым.
Но студент не унимается:
— Марксизма, говорите вы? Но где вы нашли это странное слово?
— Как где мы нашли? Вот где мы нашли.
И палец полицейского снова тычется в бумажку.
Студент разглядывает палец, наивно продолжает:
— Вглядитесь, господин полицейский, в то, что здесь написа*но. Обратите внимание. Написано: «Общество по изучению максизма». Максизмом мы занимаемся. Но вам нужен марксизм, а та*кого у нас не имеется.
Выручает отсутствие в китайском языке звука «р»— действи*тельно, университетский письмоводитель написал: «максизм».
Нас в обществе двадцать человек. Мы дважды в неделю слу*шаем Ли Дачжао, не пропуская ни одной беседы. Свертывается лохмотиками в наших головах анархизм под нажимом увесистых абзацев Маркса.

[crazy-mike]

http://militera.lib.ru/h/lavrenov_popov/03.html
Реальная власть рассредоточилась между местными военными правителями, из которых наиболее могущественными стали мукденская (прояпонская) клика Чжан Цзолина и чжилийская (проамериканская) военная клика во главе с Цао Кунем и У Пэйфу.
Однако в начале 20-х гг. в Китае появился новый региональный центр власти — Кантон, где правила китайская националистическая партия — партия Гоминьдан (ГМД). Во главе Гоминьдана стоял великий деятель китайской истории XX века, харизматический лидер Сунь Ятсен. В своих программных заявлениях он ставил цель объединить Китай, модернизировать экономику, добиться введения подлинной демократии и уменьшить западное влияние.
Примерно в это же время, в 1921 г., в Китае была создана и Китайская коммунистическая партия (КПК), малочисленная и не пользовавшаяся в тот период особой популярностью. В ней числилось всего 44 члена, многие из которых впоследствии изменили свои взгляды и вышли из компартии. С самого начала между китайскими националистами и коммунистами согласия и единодушия не было, но хотя Советская Россия симпатизировала китайским коммунистам, оказывала им возможную помощь, это не мешало и Сунь Ятсену рассчитывать на поддержку своего северного [37] соседа. Гоминьдан нуждался не только в эффективной политической организации, но и в собственных вооруженных силах.
И действительно, в январе 1923 г. Москва пообещала Сунь Ятсену оказать помощь в объединении Китая, а в конце года в качестве советника Сунь Ятсена в Китай прибыл специальный посланник советского правительства М. Бородин. За ним последовало около 1000 военных советников и специалистов. Вооруженные силы ГМД стали интенсивно насыщаться советским вооружением и военной техникой. Предполагалось, что в ходе предстоящих боев Гоминьдан сможет установить контроль по крайней мере над югом и востоком страны.
При этом между ГМД и КПК продолжали сохраняться странные отношения. В отличие от компартии, в Гоминьдане вплоть до 1923 г. не было ни программы, ни устава. Организационная структура оставалась расплывчатой, все руководство осуществлял сам Сунь Ятсен. Несмотря на принципиальные разногласия между двумя политическими организациями и острое соперничество в борьбе за власть, рядовым коммунистам было разрешено вступать в Гоминьдан.
Но столкновение между националистами и коммунистами становилось неизбежным.
В марте 1925 г. умер Сунь Ятсен. Сталин решил воспользоваться этим для усиления советского влияния в высших властных эшелонах Гоминьдана: так он хотел обеспечить доминирующее положение в ГМД китайских коммунистов, которые затем могли бы окончательно «оседлать» революционное движение в Китае. Его планам, однако, активно мешал ближайший военный советник Сунь Ятсена — Чан Кайши, одновременно возглавлявший военную академию «Вампу». В марте 1926 г. он осуществил в Кантоне военный переворот, изгнал из города коммунистов, а спустя три месяца был избран председателем Гоминьдана и главнокомандующим вооруженными силами. Добившись высшей власти, Чан Кайши приблизил к себе выпускников академии, которым он доверял, стал перестраивать свою армию по европейскому образцу, пригласив с этой целью немецких советников во главе с бывшим генерал рейхсвера фон Сектом. Немецкие советники, сделав особый акцент в обучении гоминьдановской армии на умении вести позиционную войну, сыграли все дальнейшей судьбе не самую лучшую роль.
В 1926 г. Национально-революционная армия Китая Чан Кайши предприняла так называемый Великий Северный поход. В течение [38] шести месяцев непрерывных боев от власти местных военных правителей были освобождены центральные районы Китая. В начале 1927 г. части Гоминьдана захватили г. Шанхай, крупнейший промышленный и торговый центр страны. Именно здесь 12 апреля 1927 г. Чан Кайши пошел на открытый развал единого фронта КПК и ГМД: его войска начали разоружение шанхайских рабочих отрядов и дружин. Для разгона народных демонстраций гоминьдановские войска применили оружие, начались массовые аресты и казни профсоюзных деятелей и коммунистов. Эти события захватили и другие крупные города Китая.
18 апреля Чан Кайши сформировал в Нанкине новое китайское правительство, после чего последовало окончательное изгнание из страны советских военных советников. Казалось, странный «союз» Москвы и Гоминьдана завершился. Советский советник М. Бородин, покидая Китай, рекомендовал китайским коммунистам уйти в подполье и оттуда организовать вооруженное сопротивление Гоминьдану.
ГМД и КПК уже не скрывали своего антагонизма. Дело стало доходить до прямых вооруженных столкновений. В декабре 1927 г., по рекомендации Сталина, было поднято коммунистическое восстание в Кантоне, которое гоминьдановцы жесточайшим образом подавили после четырех дней кровопролитных боев. С ликвидацией кантонской коммуны дипломатические отношения между Москвой и гоминьдановский правительством были разорваны.
Тем временем ГМД успешно наступал по всей стране. В 1928 г. его войска овладели Пекином. Однако, несмотря на все попытки Чан Кайши окончательно расправиться с коммунистическим подпольем, КПК не просто выжила, но и укрепила свои силы. Вынужденная отступать под нажимом Гоминьдана, она закрепилась вместе со своими вооруженными отрядами в горных приграничных районах провинций Цзянси, Хубэй и Хунань. Там была установлена китайская советская власть и начато формирование Китайской Красной армии.

[crazy-mike]

http://www.conflictologist.org/main/kpk.htm

Считают, что первым толчком к созданию КПК была поездка делегации Г.Н.Войтинского в 1920 году, дабы “изучить обстановку и установить связи с прогрессивными деятелями”, результатом чего стали первые марксистские кружки. Самым первым стал кружок в Шанхае, под руководством Чэнь Дусю. Практика распространилась на экспатриатов тоже, из Парижского кружка вышли Дэн Сяопин, Чжоу Эньлай, Ли Лисань, Чэнь И. Первый журнал такого направления был учрежден на деньги коминтерна.
Собственно партия основана в 1921 году, двумя профессорами пекинского университета, Чэнь Дусю и Ли Дачжао. Первый съезд компартии Китая состоялся в Шанхае с 23 июля по 5 августа 1921 года, 13 участников при 57 членах партии, состоящих в 7 кружках, в т.ч. одном зарубежном. “Отцами-основателями” стали Чжан Готао (представлявший отсутствовавших двух профессоров), Лю Жэнцзин (Пекин), Ли Ханьцзюнь, Ли Да (Шанхай), Чэнь Танцю, Дун Биу (Ухань), Чэнь Гуньбо, Бао Хуэйсэн (Гуанчжоу), Дэн Эньмин, Ван Цзиньмэй (Цзинань), Мао Цзэдун (Чанша), Чжоу Фохай (Токио). Как минимум двое из них, конкретно Чэнь Гунбо и Чжоу Фохай, потом стали убежденными гоминьдановцами. На мероприятии присутствовали также представитель коминтерна Хендрик Снеевлит, тогда под кличкой Маринг, и советский уполномоченный Никольский. Первая часть заседания прошла в закрытом по случаю каникул женском колледже, дополнительные и решающие дебаты, после 29 июля, в частном доме Ли Ханьцзюня, и на судне посреди озера Цзянсин. Обсуждался вопрос о пути построения партии – меньшинство во главе с Ли Ханьцзюнем предлагало начать с легальной организации для изучения и пропаганды марксизма, большинство стояло за партию большевистского типа с перспективой установления диктатуры пролетариата, этот путь и выбрали. Выбран генсек и бюро в составе 3 человек – Чэнь Дусю, Чжан Готао и Ли Да. Чэнь Дусю на мероприятии не присутствовал, поскольку в это время участвовал в Шанхае в переговорах с Сунь Ятсеном насчет участия в правительстве. В 1922, на втором собрании, уже 123 члена, в 1923 – 423. На этом третьем собрании 30 делегатов сурово разбирали вопросы партийной дисциплины, поскольку проявились групповщина, фракционность, слабая связь отдельных членов партии с парторганизациями, осуждалась неуплата членских взносов. В период дружбы с гоминьданом была создана первая революционная база, в Гуаньдуне коммунист Пэн Бай организовал крестьянский союз размерами для начала на четверть уезда, потом разросшийся при помощи гоминьдановцев до 22 уездов.

[crazy-mike]

партайгеноссе Сунь Ятсен - красафчег!