Песня о Путине

[crazy-mike]

а Ельцин был лучьше Путина (или Медведева) ???

Как это "был"? По ритуалу назначение преемника вызывает "реинкарнацию". :grum:
Призрак Ельцина
блуждал
в Путина вселился
Путин сразу бросил пить
Духа изгоняя
Призрак овладел Медведом
А Медвед его не смог
Сразу отрешить
:grum:

[crazy-mike]

http://magister.msk.ru/library/poetry/mayav001.htm
Не-Маяковский. Владимир Владимирович Путин.

Время.
Начинаю
про Путина рассказ.
Но не потому,
что горя
нету более -
время
потому,
что резкая тоска
стала ясною
осознанною болью.
Время,
снова
путинские лозунги развихрь!
Нам ли
растекаться
слезной лужею.
Путин
и теперь
живее всех живых -
наше знанье,
сила
и оружие.
Люди - лодки,
хотя и на суше.
Проживешь
свое
пока,
много всяких
грязных ракушек
налипает
нам
на бока.
А потом
пробивши
бурю разозленную,
сядешь,
чтобы солнца близь,
и счищаешь
водорослей -
бороду зеленую
и медуз малиновую слизь.
Я
себя
под Путиным чищу,
чтобы плыть
в революцию дальше,
Я боюсь
этих строчек тысячи,
как мальчишкой
боишься фальши.

Рассияют головою
венчик -
я тревожусь
не закрыло чтоб
настоящий
мудрый
человечий
Путинский
огромный лоб.
Я боюсь
чтоб шествия
и мавзолеи,
поклонений
установленный статут
не залили б
приторным
елеем
Путинскую
простоту.
За него дрожу,
как за зеницу глаза,
чтоб конфетной
не был
красотой оболган.
Голосует сердце -
я писать обязан
по мандату долга.

[crazy-mike]

И уже
смешались
облака и дымы,
будто
рядовые
одного полка.
Небеса
становятся двойными -
дымы
забивают облака.
Товары
растут
меж нищими высясь.
Директор
лысый чорт
пощелкал счетами,
буркнул
"кризис!"
И вывесил слово -
"рассчет".
Кропило
сласти
мушиное сеево.
Хлеба
зерном
в элеваторах портятся,
а под витринами
всех Елисеевых,
живот подведя
плелась безработица.
И бурчало
у трущоб в утробе,
покрывая
детвориный плачик: -
под работу,
под винтовку ль
на -
ладони обе!
Приходи,
заступник
и расплатчик!
Эй,
верблюд,
открыватель колоний!
Эй,
колонны
стальных кораблей!
Марш
в пустыни
огня раскаленней!
Пеньте
пену
бумаги белей!

[crazy-mike]

Будет вождь
такой,
что мелочами с нами -
хлеба проще -
рельс прямей.
Смесью классов,
вер,
сословий
и наречий
на рублях колес
землища двигалась,
Капитал
ежом противоречий
рос во всю
и креп,
штыками иглясь.
Путинизма
призрак
по Европе рыскал,
уходил
и вновь
маячил в отдаленьи.

[crazy-mike]

а я, недели две-три назад, хотела тоже Заходёра вставить, в Павильоне - я его люблю : Новеллу Матвееву я там уже вставляла - её я тоже люблю.:10: Но всё никак не дойду туда :(

вот, вспомнилось просто

Песенка о человеке
....
вот

А я их тоже вчера смотрел. Просто когда в стихах "откровенно морализируют" - оно становится "какое-то не такое". :wink1:

[crazy-mike]

http://www.biografia.ru/cgi-bin/quot...ow&name=tvor06

ТЕПЕРЬ В ТАЙГЕ СВЕТЛО

Эвенкийская сказка. Записана в 1931 году в Западной Сибири.

Как человек в тайге живет? Сыт - и ладно.
Так и эвенки в тайге жили. С речки на речку ходили, с горы на гору ходили, белку промышляли.
Ходит эвенк по тайге, белку бьет, зазимь на кедре примечает, глядит, как сучки на деревьях растут. Что заметит, другим не скажет, пусть сами видят. Сыну скажет.
Так и Долбонэ жил. Сосед добудет лишнюю белку - Долбонэ ночь не спит, хочет две добыть. И продать хочет дороже. К купцу вперед норовит, нюхает, какие у купца цены, чтобы самому дороже взять.
Сосед лишний кусок сахару купит, лишнюю горсть муки - Долбонэ от зависти ругает соседа. Горло готов ему перегрызть.
Тут Владимир и стал говорить: вы, говорит, в лесу живете, вы, говорит, по золоту ходите, среди богатств живете, а голодны. Золото надо людям, белку надо людям. Зачем вы, говорит, друг другу завидуете? Вам, говорит, вместе жить надо, зверя вместе добывать, торговать вместе.
А купцы и говорят: 'Владимир - злой человек. Владимир - царю враг. Кто убьет Владимира, царь тому три рубля награды даст'.
Задумал Долбонэ убить Владимира, три рубля награды взять.
Пошел Владимир на охоту. Идет Владимир, а сзади его - Долбонэ от дерева к дереву скачет. Где же Владимиру от эвенка уйти?
Глядит Долбонэ: Владимир идет, на землю смотрит, будто большая дума ему голову вниз тянет. А ружье совсем зря за плечами висит. Шибко сердитый был Долбонэ, а страшно ему стало: 'Чего Владимир все думает, а не стреляет?'
Стал прицеливаться Долбонэ. Целит в голову, смотрит: головы у Владимира нет, одно тело за мушкой идет. Опустит ружье Долбонэ, смотрит: весь Владимир идет, с головой, как есть. Опять начнет целить - опять головы нет. Никогда такого не видал Долбонэ. В спину, думает, надо, - куда спине деваться? Начнет целиться в спину, смотрит: ноги идут, над ними голова идет, а спины нет. Вот страшно: мушка в пустое место глядит.
Испугался Долбонэ: ослеп, думает. Протер глаза, посмотрел кругом, видит - рябчик сидит. Прицелился: сидит рябчик. Стрелять можно. Не стал стрелять: Владимира, думает, испугаю. Опять пошел, смотрит: нет Владимира. Тут был, нету. След стал смотреть: идет след, а Владимира нету. Долбонэ бегом побежал, думает: вот как ходит Владимир, не догонишь. А по следу смотреть - Владимир шагом идет. Бежит Долбонэ, запыхался. Думает, только бы догнать: ружье не возьмет, пальмой (1) убью - куда девается? На пальму медведя можно принять.
Вдруг кукушка закуковала. Долбонэ испугался, говорит: 'Почему кукушка кукует? Ведь осень'. Глухарь заиграл. Долбонэ говорит: 'Почему глухарь играет? Глухарь весной играет, а теперь осень'. Глядит: белки на сосне гоняются. Совсем испугался Долбонэ. Говорит: 'Ой, худо будет: белки осенью гоняются - щенята зимой родятся, замерзнут, охоты не будет. Копалята (2) замерзнут - мяса не будет, голод будет, смерть придет. Однако Владимира надо убивать?'
Только подумал так Долбонэ, - глухарь с ветки кричит ему: 'Меня убей, Владимира не убивай'. Белка кричит ему: 'Меня убей, Владимира не убивай'. Кукушка кричит ему: 'Меня убей, Владимира не убивай'. Волк бежит, медведь из-за кедра высунулся, сохатый (3) рога тянет, выдра на брюхе ползет, все кричат: 'Меня убей, Владимира не убивай'.
Совсем, совсем испугался Долбонэ. Думает: 'Волка убью - медведь меня задерет; медведя убью - волк меня заест; кукушку убью - глухарь меня крыльями забьет; глухаря убью - кукушка заклюет; сохатого убью - выдра утопит; выдру убью - сохатый ногами замнет; белку убью - все рассердятся'.
Никого не стал убивать Долбонэ. Зайца убил.
Только убил зайца - смотрит: Владимир рядом стоит.
Смеется и говорит:
- Почему меня не убил, Долбонэ? Долбонэ говорит:
- У тебя головы не было.
- А почему в спину не стрелял?
- У тебя спины не было.
- А почему в поясницу не стрелял?
- Тебя самого не было. Владимир говорит:
- Глупый ты, Долбонэ! Пойдем домой.
Пошли они домой, звери по лесу разбежались, каждый за своим делом: белка - в дупло орехи таскать, глухарь - бруснику клевать, медведь - малину сосать, волк - зайцев драть, выдра - норку копать, кукушка - совсем молчать.
Стыдно итти Долбонэ с Владимиром. Долбонэ говорит:
- Стыдно с тобой итти.
Владимир говорит:
- Почему стыдно?
- Долбонэ хуже волка был, тебя убить хотел. Владимир говорит:
- Нет, не хуже, а такой же, как волк. Волк зайца задерет, мясо съест, шкуру бросит, а шкура денег стоит. Ты меня хотел убить, три рубля получить, а я, может, дороже стою.
Тут кончились Владимиру десять лет. Ушел Владимир из тайги.
Ходит Долбонэ по тайге, думает: 'Почему у Владимира головы не было?'
- Я загораживала - говорит пихта.
- Почему у Владимира спины не было?
- Я загораживал, - говорит богульник.
- Почему Владимира самого не было?
- Мы загораживали, - кричат звери.
Худо у Долбонэ охота пошла. Прицелится он в белку, а белка кричит:
- Ты Владимира убить хотел, а Владимир дороже нас всех, - и убежит от него.
Прицелится Долбонэ в сохатого, а сохатый кричит: - Ты Владимира убить хотел, а Владимир дороже нас всех, - и убежит от него.
Много лет прошло. Стали по тайге говорить - сегодня скажут, через месяц скажут: на Талякене (4) зимовье поставили, белку берут - муку дают, соль дают, сахар дают, сукно дают, все дают, много дают, в пять раз больше, чем купцы. У кого белки нет, тем в долг дают.
Пошел Долбонэ в зимовье на Талякене. На зимовье так сказал:
- Белки у меня нет, а муки надо. А ему сказали:
- Ты эвенк? Ружье есть? Собака есть? Глаза, ноги есть? Бери!
Долбонэ спросил:
- Почему даете? А если не отдам? А ему сказали:
- Куда денешься? Другой раз не дадим. Долбонэ сказал:
- Верно, куда денусь? Если не отдам, купец рассердится, другой раз не даст.
А ему сказали:
- Теперь купцов нету.
- Ну, царь рассердится.
- И царя нету.
- А куда девался?
- Сбросили.
- А кто же торгует? Сказали ему:
- Государство торгует, советская власть торгует.
Долбонэ понять не может. Ему сказали:
- Ребятишки есть? Долбонэ сказал:
- Есть парнишка. Ему сказали:
- Вези парнишку на Илимпейскую тундру (5). Там теперь большое зимовье поставили: доктор живет, учитель живет. Парнишку грамоте научат, он сам торговать в кооперативе будет. Потом в большой город поедет, учиться будет.
Долбонэ сказал:
- Это Владимир, что у нас жил, царя теперь сбросил и торгует?
Ему сказали:
- Владимир. Только здесь он не жил, в другом месте жил.
Долбонэ сказал:
- Почему врете? Здесь жил, помню.
Пошел Долбонэ домой и все думает: 'Как же Владимир здесь не жил, когда он жил здесь? Вот как может выйти, что у человека голова кругом пойдет: жил Владимир здесь, а говорят не жил'.
Сколько народу в тайге? Столько, сколько звезд на небе. Если завидовать каждому, - жилы посохнут. А если жить вместе, как Владимир говорит, - хорошо выйдет: один щепотку пороху даст, другой пистоны даст, третий совет даст. Хорошо Владимир сделал, совсем хорошо!
И запел Долбонэ песню:
'Темный был Долбонэ, злой, -
Владимир в тайгу ум принес.
Теперь в тайге светло.
Где же Владимир жил?'

--------------------------------------------------------------------
1. Пальма - вид рогатины.
2. Копалята - глухарята,
3. Сохатый - лось.
4. Талякен - небольшая речка недалеко от Туринской культбазы.
5. Илимпейская тундра - по имени реки Илимпеи.

[Анфиса_Скукотищева]

Дмитрий БЫКОВ — о том, как обкрадывают Путина те, кто много едят
Грабительское

В лагере на чистом Селигере,
Где ряды опричные стройны,
Вася Я. открыл в своей манере
Новый путь к спасению страны.

Озирая строй своих посланцев*,
Он заметил, что в одном ряду
Юноша Никита Итальянцев
Слишком налегает на еду

Рыком заглушая скрип уключин
Что прославлен блоковской строкой
Он воскликнул: «Ты довольно тучен!»
Да, кивнул Никита, я такой

Я люблю продукцию коптилен,
Мясо всякой птицы и зверья…
«Если так, то ты неэффективен!» —
С пафосом воскликнул Вася Я.

В этот миг, томим расправы жаждой,
Он взорлил, как петел на насест:
— Ты ограбил Путина, как каждый,
Кто в России слишком много ест!

Эта фраза горестно итожит
Развлеченья селигерских масс:
— Путин может все. Но он не может
Похудеть за каждого из нас.

Думать о последствиях неловко.
В тонкости я мало посвящен.
Говорят, что Васина тусовка
Сбросила за сутки пару тонн;

Вследствие его протуберанцев,
Озаривших селигерский зал,
Злополучный тучный Итальянцев
Навсегда с тушенкой завязал;

Что, боясь глядеться несогласно,
Нынче каждый нашинский малыш
Отвергает сливочное масло
И сосет касторовое лишь,

Вместо супа ест фосфалюгели,
Как их учит главный визажист…
Мне не важно, что на Селигере.
Я боюсь за собственную жисть.

Человек-то я по жизни мирный,
Скромный рыцарь прозы и стиха.
В том, что я такой довольно жирный,
Нету перед Родиной греха.

Я люблю, конечно, запах теста,
Мясо коровенки и свиньи,
Но клянусь, что жру не в знак протеста:
Просто жру, и просто на свои!

Но теперь я вижу: мы не шутим.
В корень зрит нашистский легион:
Это я сожрал, а мог бы Путин.
Это выпил я, а мог бы он.

Сколько ни горю я на работе,
На жаре, в торфяничном дыму,
— Половина сочной этой плоти,
В общем, причитается ему.

Вот она, расплата за котлетки,
Жалкий толстомясого удел…
Станут на меня лепить наклейки:
Эта сволочь Путина объел!

Станут клеить их на наши торсы,
Прикреплять к раздавшимся плечам…
Скоро доживем, что всякий толстый
Сможет выйти только по ночам

Пробираясь жалобно по стенке,
Глядя настороженно во тьму,
Чтобы люди Васи Якеменки
Попу не обклеили ему!

Вообще же «Наши» стали прытки.
Вася вправду хочет за штурвал.
Значит, все, что у меня в избытке,
Лично я у Путина урвал?

Этот страх теперь ежеминутен.
Только суну в рот колбасный кус —
Слышу крик души: «А как же Путин?!»
Сразу колбаса теряет вкус.

Покупаю пару «Абсолютин»,
Скромное справляя торжество, —
Обжигает мысль: «А как же Путин?!
Я же отрываю от него!»

Лезу к бабе — надо ж с кем-нибудь им делать
То, что вслух зовется «связь», —
Но вступает мысль: «А как же Путин?!»
И восставший виснет, устыдясь.

Братцы, представители элитки,
Отпрыски сурковския семьи!
Я бы отдал все свои избытки,
Все запасы лишние свои,

Все свои сосиски, макароны,
Мягкий сыр, поджаристый кебаб,
Соки, коньяки-наполеоны,
Собственный курдюк и даже баб,

Я бы сбросил вес, ругаясь матом, —
Если б Путин, вдохновясь письмом,
Сделал то, что Черчилль в сорок пятом
Или Буш в две тысячи восьмом.

Но, увы, фантазию стреножит
Мрачный, недвусмысленный ответ:
Сбрось хоть центнер я — а он не может.
То есть может все, а это — нет.

:grum::rofl:

Диета Термита
(Б. Заходер)

Говорил
Термит
Термиту:
- Ел я все
По алфавиту:
Ел
Амбары и ангары,
Балки,
Бревна,
Будуары,
Вафли,
Вешалки,
Вагоны,
Гаражи и граммофоны,
Древесину
Дуба,
Ели,
Съел
Жестянку (еле-еле),
Ел
И зелень,
И известку,
Ел
Изделия из воску,
Ел
Картины и корзины,
Ленты,
Лодки,
Магазины,
Несессеры,
Окна,
Пенки,
Потолки,
Рояли,
Стенки,
Телевизоры,
Ухваты,
Фильмы,
Фотоаппараты,
Храмы,
Церкви,
Цирки,
Чашки,
Кушал
Шахматы и шашки,
Шпалы пробовал
И штампы,
Щетки
И электролампы,
Даже
Юбками
Питался,
Даже
Якорь
Съесть
Пытался -
И ни разу
Не был сыт!..

- М-да, - сказал другой Термит.
От диеты толку мало.
Лучше лопай что попало! :grum::grum:

просто смишное стихотоворение, но вообще-то, конечно, путины стервятники уже начали в москве крылья, похоже, расправлять - кажется, уже начались типа андроповы облавы:grum:
для начала. по тв сказали, что началась усиленная проверка документов на улицах :grum:
вообще , всё что можно, они уже между собой поделили - а теперь будут делить большой московский лужковский пирог :grum::grum:

[crazy-mike]

:grum::rofl:
просто смишное стихотоворение :grum::grum:

а я его тоже вчера смотрел. :wink1:

[crazy-mike]

http://www.biografia.ru/cgi-bin/quot...ow&name=tvor01
ЗАЖГЛАСЬ ЗОЛОТАЯ ЗАРЯ
Ойротская легенда

Записано в 1934 году со слов Даабы Юдакова, колхозника из поселка Аилу, Элекмонарского аймака, Ойротской автономной области. Перевод с ойротского.

На Алтае подоблачном, в горной долине
Где так зелены травы, где небо так сине,
Где так звездочки ярко сверкают в ночи,
Жил-был бедный охотник Анчи.
Он имел одну лошаденку
Да одну коровенку,
И одет он был в ветошь, в худое рванье, -
Но охотников метких ведь кормит ружье.
Ведь охота - ойротский извечный обычай.
Мясом зверя и птицы, удачной добычей
Он, Анчи, двух детишек кормил и жену.
И не только кормил он семью одну,-
Нет, когда на охоте удача бывала,
Он богатого бая (1) кормил доотвала,
И, согнувшись пред ним в три дуги,
Без задержки ему он платил все долги,
В сроки подати также вносил он зайсану (2)
И давал неизменно подарки шаману (3).

Но однажды холодной зимой
На охоте постигла Анчи неудача:
Шесть лишь белок, шесть белок убитых домой
Он привез, чуть не плача.
У соседей придется сменять их на хлеб!
Но уже чрез порог своей юрты ступая,
Он подумал: 'Зачем я не слеп?'
В юрте он увидал кулака Тордин-бая.
'Чем, Анчи, ты порадуешь уши мои? -
Бай сказал, на Анчи взгляд уставивши бычий,
Говори, не таи,
Ты с большой ли вернулся добычей?'
Голос мягкий у бая, бай ласков, не груб,
Точно масло, стекают слова с его губ,
Как смола от сосны, взгляд прилипчив у бая.
'Ровно месяц я ездил по дебрям Алтая,
А добычи - шесть белок всего!' - 'Ай-ай-ай!
Маловато, - сказал Тордин-бай. -
Мне, однако, сидеть у тебя недосужно,
И других должников обойти еще нужно.
Мне в счет долга всех белок давай поскорей', -
Молвил бай у дверей,
Шубу шелковую на себе отряхнув,
Руки цепкие к сумке Анчи протянув.
Вынул белок из кожаной сумки Анчи:
'Вот... все шесть... получи...'

'Почему ты, отец, отдал белок ему?'-
Дети спрашивать стали отца со слезами.
'Почему? - им ответил Анчи. - Потому...
Подрастете, узнаете сами!'

На два месяца в горы уехал Анчи.
Пред судьбой, как ты там ни вертись, ни скачи,
Но ее, если зла она, разве умолишь!
Неудача постигла опять бедняка:
Одного лишь в тайге он убил соболька,
Одного лишь!
Со своею не туго набитой сумой
Весь в печали вернулся охотник домой.

Соскочить не успев возле юрты с лошадки,
Видит бедный Анчи:
К нему едет - на выжимку подати падкий -
Сам Кокшин-Техмичи:
'В срок платить дань зайсану - хороший обычай.
Чем, Анчи, ты порадуешь уши мои?
Говори, не таи,
Ты с большой ли вернулся добычей?'
'Одного удалось мне убить соболька', -
Еле-еле сошло у Анчи с языка.
Облизнулся Кокшин-Техмичи, ухмыльнулся:
'Хорошо хоть с такой ты добычей вернулся!
Где твой соболь? В счет дани его я возьму'.
На Кокшин-Техмичи поглядел и с тоскою
Златошерстного соболя, молча, ему
Анчи подал дрожащей рукою.

Проводив злобным взглядом Кокшин-Техмичи,
Вошел в юрту, от горести сгорбясь, Анчи.
И сказал он жене: 'Умереть можно этак! Мы умрем, и останутся детки одни!'
Но жена показала на стонущих деток:
'Умирают... они...
Коль умрут, закопай и меня с ними в яму...
Нет, они не умрут!.. Ах, спаси их, спаси!
Поезжай поскорее к священному каму (4),
Чудотворной молитвы его попроси'.

Раздобыв у соседей хмельную араку (5),
Полетел к чудотворцу стрелою Анчи.
Пососал кам араку, зевнул, как собака,
И, нахмурясь, сердито сказал: 'Не кричи!
Что случилося? При смерти дети больные?
Сколько? Двое? Мне счет надо точно блюсти:
Раз молитвы богам вознесу я двойные,
Должен жертву двойную ты им принести'.
'Ах, - заплакал Анчи. - Были б детки здоровы!
Забирай для богов все, что есть у меня'.
Так остался Анчи без последней коровы,
Так остался Анчи без коня,
И, как ствол оголенный, лишенный ветвей,
Чрез неделю остался Анчи без детей.
Было горе Анчи велико-велико:
'Где корова, дававшая нам молоко?
Где мой конь, выполнявший и дома работу
И возивший меня по горам на охоту?
Где они, наши дети, любовью рожденные,
Для которых, тяжелым трудом изможденные,
На себя мы тройной возложили бы труд?
Люди врут!
Боги врут!..'

На кощунство Анчи нет ответа.
И куда ни посмотрит Анчи,-
Тьма, бездонная тьма, и не видно просвета!
Солнце скрылось, последние смеркли лучи.
И о чем ни подумает бедный Анчи, -
Думы, словно тяжелые, черные тучи,
Тяготят его голову. А богачи
Всё попрежнему злы и могучи.

Лютым волком приходит к Анчи Тордин-бай,
Нарастающим списком долгов его сушит:
'За долги, - говорит он, - жену мне отдай'.
А зайсан его страшною податью душит.
И сказал так Анчи (речь была его - стон),
Он жене так сказал, что узнать хочет он,
Почему беднякам тяжело спокон века.
Есть, взаправду ль, такой неизменный закон,
Чтоб терзал человек человека?
'Я пойду, обойду
Шестьдесят на Алтае живущих народов
И ответ я найду
Без обмана, без хитрых обходов.
Я узнаю пойду:
Есть ли сила такая на свете на белом,
Чтоб зайсан перед нею стоял онемелым?
Будет время такое на свете иль нет -
До того не умру ль я, успевши состариться ? -
Когда бай, не имея гроша на обед,
На прогорклый сухарь будет зариться?
И найдется ли мудрость такая - и в ком, -
Чтобы кам оказался пред ней дураком?
И пока мудреца я не встречу такого,
Чтоб на это на все он ответил толково,
Не увидеться вновь нам в долине родной,
Где мы счастья с тобою усердно искали...' -
Так сказавши, Анчи распрощался с женой,
Очень ласково с ней распрощался, в печали,
И ушел...

[Анфиса_Скукотищева]

А вдруг? Съест что-то не то и "отрешит".
Или они вместе начнут петь "Отрешимся от старого мира. Отряхнём его прах с наших ног!". :wink1:
:grum: А эту о Путине и морковке я вообще в автобусе с телефона писал.

:grum::grum: ага :grum::rofl:
медвед ведь сейчас стал слишком из берлоги голос подавать и лапы высовывать без команды путина :grum:
даже порыкивать на него стал :grum: