Мы, мериканцы, народ весёлый!

[PAMA]

Хозе

В том году она приносила уже, но выкормить ни одного не удалось, молодая видимо была.
Зато уж в этом, всех смогла на ноги поставить! Логово у них не далеко отсюда, на дне оврага.
Несколько раз заходил к ним, косточек заносил, но видеть не видел. Догадывался просто.

- А недавно они все сюда приходили! Прямо во двор все зашли, вначале щенки, а потом сама.
Молча вошли, красивые, рослые, серебристого цвета все, ну точно как те тридцать три богатыря!
Семеро их у неё! Пропустила всех вперёд, а потом и сама зашла!
- Не напугался? Орава такая дикая припёрлась!
- Да нет, как то. Собаки то сразу, как почувствовали сбежали. А эти зашли спокойно, достойно вели себя, постояли маленько и она сразу обратно их увела. Больше я их не видел.
- Поблагодарить, что ли приходила!?
- Показать! Выводок свой представить!
- Наверное, щенкам своим перед этим хорошенько вдолбила, что бы ни баловались здесь!
- Нет, те хорошо держали себя, смущенные где то даже казались, выстроились тут, принюхивались ко всему.
- А мать то что, улыбалась?! По морде хоть видны были, её чувства? Торжество всё её в этот момент!?
- Да темнело уже, к тому же она и недолго была. Завела, показала и они быстро так же удалились.

- Да, не соскучишься тут у тебя. А что, и олени заходят?
- Нет, ни разу не видел, а лоси те часто бывают. Заглядывают иногда, не боятся, я здесь для них не чужой.
Птичка вот гнёздышко в траве свила, поднял повыше, что бы собаки случайно не затоптали, так зёрнышки
прямо с рук брали. Птенчиков вывела и улетели. Теперь вот гнездо пустое осталось.
Надо ещё сегодня к Хозе сходить, тоже чего ни будь отнести. Пустым то не пойдёшь, как то не по человечески.
Сухариков вот, или булочку, обязательно принесу. У неё сейчас тоже выводок большой.
Собаки, заразы не дают. Хозе то пугливая, она за сто шагов уже чувствует. В нору руку засунешь,
сушек наложишь, или яблочко, за лапки её трогаешь. А там и детишки её, игривые, носиками прижимаются,
ощупаешь каждого. Бесятся, как все дети любят, аж шум стоит! Да собаки вот, разве дадут, сволочи!

[PAMA]

Дикое поле
Никто абсолютно на него не смотрел, но наблюдали очень внимательно!
Пять с горкой ложек сахару, с паузой после четвёртой, набитый за обе щёки рот конфетами и вежливая
просьба подвинуть поближе чашку с мёдом!
Но никому дела до этого не было!
Полная ложка густого мёда, по самые кончики пальцев, да не один раз и это только пока он незаметно
осматривал стол.
Хозяйка с ужасом тоже ничего не замечала! Полуопущенные руки её повисли в воздухе, а отрешенный без
фокусировки взгляд был отпущен на просторы дикого поля! Над столом стонало полное безразличие!

Пустая чашка, до которой так и не дошла очередь, во все глаза ни на что не обращала внимание! Казалось
хозяйка стала значительно рассеянной, уставилась куда то в окошко, будто невзначай покинула всех, или
случайно ей вспомнилось что то, быть может самое на тот момент главное в её жизни!

Потом опомнившись, или просто плюнув на всё, с неким дыханием затаённой грусти, она вдруг всплеснула
руками и предложила налить для меня чаю. С каким то очаровательным остервенением, она переспросила
вслух, с сахаром ли мне.
Я быстро нашёлся! Нет, говорю, я не люблю сахар!
Я презираю сахар! Мне, говорю, не уютно когда он на столе! Мне глубоко отвратительно всё сладкое!

Сказано было тихо, но чувственно, так что всё вздрогнуло вокруг.
Все сразу зашевелились! Как будто ветер ворвался с дикого поля, хлопнул шумно окном, пронёсся через
людское пространство, прокатился со стоном хохоча и напоследок разметал во все стороны разбросанные
по столу конфетные фантики!

[PAMA]

Осенние свадьбы

Что бы скорее выйти замуж, черти ноги все готовы себе переломать!

Представьте себе! Подмороженное, сумеречное утро, да такое раннее, что даже шахтёры ещё, пожалуй
некоторые, кое где крепко спят. Третья смена, та то ещё вся на забое, а первая, те что домой добрались,
ножки поджали и носик свой из под одеяла не кажут!
А в это прекрасное время, внеурочное и потому по особому ценное, с последнего верху тиражной многоэтажки,
из под самой её крыши, ну что ли с чердака получается, каблучки по бетону отстукивать начинают!
Да так дробят, утро из под подушки под бухенвальдскими пытками выгнать пытаются!
И ведь зараза, не одной ступенечки не пропустят, каждую обойдут, на каждой не по разу чечёточку отыграют!
Ну конечно, кто там ещё, в кромешной темноте лестничного провала, дорогу на ощупь себе найдёт, где черти
даже не только ноги сломают!
Вчера ведь только лифт работал! Это всё они, черти окаянные, их шабаш! Друг с дружкой обо всём
успели договориться, лифт вырубили и к свадьбам чертячьим готовиться начинают!
Железом ноги себе подкуют, трамваи пока не ходят и до самой остановки их слышно!

[PAMA]

Не про коня

Хорошего коня не потерять! Сам дорогу себе находит, да ещё вперёд хозяина домой возвращается.
А потом с утра может злачные места все показать, когда того разыскивают!
Так вот и школьник, добрый, бегом со школы бежит! Уточнит по телефону, что там сегодня на горяченькое
и уже с автобуса раздеваться начинает! В дом звонит, всё своё в руках держит!
А пока бельишко разбираешь, на кухне уже хозяйничает! Да покрикивает!

Это всё правда, но лишь когда мама ейная дома!
Папа же, сам не хуже школьника! На дороге нельзя вставать, когда в дом врывается! Или на путях с ним
встретится, когда мыться в ванную всем телом устремляется! Дорога всегда до кухни очищена от завалов
должна быть!
А тут мамы общей нету!

Конь то, и тот когда хозяина нет дома, жрать совсем не просит. Делишками своими по мелочам
тихонько разбирается, сам о своём чего то там думает, а на кухню даже не смотрит!
Приходит со школы, молчит, что там стряслось, не кому не ведано, лицо в сторону отворачивает!
В отца своего, единоутробного не верит! Мысли хорошей о нём не допускает!

А ведь папаша то, такой добрый!
На базар с утра сбегал! Телятинки молодой выбрал! По кусочкам заботливо всё нарезал, что на завтра,
то отложил. Кастрюльку побольше взял! Да разве враг он совсем, для своей доченьки!
Борща наварил, наваристого! Чего только туда не бросил, всё от любви делал!
Что то поджарил, каждое не жалел сунул, куда то сметанки подлил, всё заботой родительской приправил,
лишь бы конь довольным остался!
Что бы так же, из окна было видно, как домой бежит и по сторонам принюхивается!

[PAMA]

Сказ о Портупее Прапорщике
Рассказанный не однажды, благословенной Феодосией Красновской, своим внукам, и услышанный ею в свою
очередь от своей бабки. Я же, пока внуков не имея, расскажу его вам;

Одним словом, давненько это было, ещё в стародавние времена, когда черти людей ещё не боялись.
Оно ведь как, работали от зори до зори, чуть - чуть забрезжит, а народ уже в поле торопится, и так до самвова
вечера, пока филин на охоту не отважится, и утки с болота на болото перелетать не начинают. Вот тогда все
и возвращаются. А отдыхать, тожма умели. Да ещё как веселились!
Соберётся молодежь, опосля работы и ну давай танцы делать, да поют сами, не то что нонче. Нонче то всё
не так, всё по другому. А тут девка одна, ох статная, да красавица какая, не писанная прям! Бровки густые,
коса аж по земле стелется, глаз бы с неё не свесть! Всё бы хорошо, и румяна, и собой хороша, да вот
шельма её приметил! Никого к ней не подпускает!
Все крувжками стоять, веселяться, частушками лихо бранятся. Парни поодаль, всё вокруг гармониста толпятся,
а девки, одна пуще другой, озорные рифмы в ихнею сторону шпуляют. Кажного задирают, и хохочут!
Ничего от глазу их колкого не уйдёт, всё посрамят и высмеять постараются. Рубаху ли у кого новую отметят,
аль что и пониже без внимания не оставят, про всё с егозой сочинят и под дружный смех на суд всеобщий
выставят. Да так складно всё у них получается, под самый прицел приходится.
И парни наши, в долгу долго не ждут, обязательно в отместку что ни будь да ответят, не всё ведь гармониста
им подпирать.
Смех стоит, а наша всё стороной держится, песен со всеми не поёт, всё больше слушает.
Свинка всё её сопровождала, куда та, туды и свинка. На вроде охранника. Люди то и поговаривали, заговорная
будто бы она, буд то бы как для сторожбы приставлена. Девка то к молодёжи тянется, а та её не пущает,
из лесу смотрит, глазищами на ту фыркает.
Вот все её и побаивались.

Да как то появился здесь, тут с соседней слободы, моложавенький Портупей Прапорщик. Вот он девку то и приметил. Его отговаривать было начали, мол не чисто всё тут, никак сам Леший глаз на неё положил, вон
и свинью каку, огромную к ней приставил, а он только пуще прежнего раззадоривается. Нравится и всё тут!
Провожать вызвался. Девка то ни чё, не гонит.

Повёл её до дому, а порося за ними пустилась. Темно, ничего не видать, слышно лишь как ветки под
чьими то ногами, где то рядом хрустят. То близко подойдут, то чуть по отстанут, и взгляд свербящий, в спину!
Жутко в лесу ночью! Тропка то узкая, глазу не различимая, ладно хоть полынь дорогу кажет!
На неё то, полынь, вся и надёжа! Она в темноте, если постараться присмотреться, чуток светится. Слабым, мерцающим огнём, как полыхает, но если привыкнуть, то даже хорошо видно. Вот вдоль этой пылающей
стены и держатся, тропинку лесную не теряют. Сказывают, нечистая, сквозь эту пламень пролезть не может,
корчится начинает, и старается подальше от неё держаться. Поэтому если и встретится кто вам в лесу, то
только если полыни вдоль не будет. Вот и старается кто то неведомый, тропки все полынью вдоль засеять, да
нас с вами от нечистой силы, защитой обставить!
И росла та полынь всегда, вдоль дорог всех, и никто её не трогал. Рослой была, телега едет, разговор слышно,
а пока не поравняются, из поворота не выедут, никого и не увидишь. Во какая была!

Наши то идут, может и боятся. Лес то вокруг шумит, ветвями над головами машет, и из него, кто то
грузный выжидает! Затылком его постоянно чувствуешь! Не ровен час, бросится!
То свинка, никак замышляет что то!
Так до деревни с ними поодаль и шла, а как подходить стали, вдруг пропала. Как сгинула.
Подошли до калитки, прощаться вроде не хочется, а та - то его и не пускает, говорит, маменька заругает.
Ступай мол домой, завтра ёщё встретимся. Портупей Прапорщик было, в натиск сунулся, да тут дверь из
избы отворилась….

[PAMA]

Овраг

Портупей Прапорщик было, в натиск сунулся, да тут дверь из избы отворилась…, мать моя, а от туда ва,
из не зажженных сенец, взгляд опять, до того тяжёлый, что ноги сами собой домой развернулись!
Видеть то, никого не видно было, мрак один из тьмы щерится, и глазищи те, как смоль высвечиваются, всё
нутро выворачивают. Страх такой обуял, что опомнился Портупей Прапорщик только когда далеко от дома
уже отошёл.
Был бы кто другой на его месте, седой бы навек остался, а то и заикой до конца дней своих маялся!
А Портупей Прапорщик ещё ничего, обратно вернуться вздумал. Обернулся было, а у калитки пусто уже. Видать
может и показалось вдруг, мало ли что со страху мерещится иногда.
Постоял, постоял, по сторонам поозирался, да и пустился в обратную дорогу. А путь то предстоял не близкий,
круги нарезать, вот и решил напрямки, через овраг скотский.

Темень стоит, хоть зенки выколи! Небо всё затянуло, как в преисподней! Тропку, еле ногами щупает!

По краям у тропинок всегда муравушка, травка стелется, она все дороги собой сопровождает. Мягкая и
приветливая, как только человек путь проложит, она тут же по обе стороны красуется, направление
оберегает! Про дорогу давно забыли уже, ноги там век не было, а муравка всё тут, путь кажет.
И никакого лешего до себя не допустит, не даст путника в сторону увести. По таким дорожкам смело
идти надо, никто не помешает!

Дошёл Портупей Прапорщик так до оврагу. Глубокий он. Обрывистый. И тропка пропала.
Днём то здесь, не каждый ходит, а в впотьмах, одним словом, свят…свят…свят, лишь бы нечистая рядом
не оказалась!

Только подумал так, а он тут как тут. Следом бежит. Слышно как листву опавшую загребает!
Спереди овраг глубокий, а позади, столько вертаться! И не известно ещё куда страшнее!
Портупей Прапорщик долго не раздумывает, прыг в овраг, и покатился. Катится куда то, пока сам не
остановится. Как только не поломался, еле живой на ноги встал. А во круг кустища, заросли непролазные!
Всё буйной коноплёй поросло. Куда не сунься, всюду поросль по рукам вяжет!

Это нынче все овраги кипреем заняты, да лебедой. А тоды эти места сплошь под коноплёй стояли.
И росла она, выше человеческого роста, почитай как на два метра с лишним вытягивалась.
Ни одна трава близко подойти не смела, лебеда только могла с поклоном, и то лишь, на почтительном
расстоянии! Хозяйничала конопля тут безраздельно!
Свиней ей кормили, и лучшего корму не было! Если другие травы разнообразить как то ещё приходилось,
а на конопле поросята только жирели! Зато и росла, как заведённая! Только вроде скосил её тут, а на
другой раз, как будто ещё пышнее выросла. Вот трава так трава. Сила у неё могучая!

Кое - как Портупей Прапорщик нащупал выход! Взбираться пробует! Торопится! А этот уже рядом где-то!
Копыта слышны! Будто землю ими от злости роет, корни на весь овраг трещат! Силищу свою, сатанинскую,
не от сего мира демонстрирует. Ни как к прыжку изготовился, и теперь напасть со спины примеривается!

[PAMA]

Чудище
Как не был Портупей прапорщик духу отважного преисполнен, но и он испужался на смерть. Всё в нём
трястись начало, руками как может работает, за корешки цепляется, ногами что есть мочи кобыряжется, из
пропасти вылезть пытается. Земля под ним сыпется, комочками выколупывается, стебельки, по что руками
хватается, не держат его, обрываются. Что не пыжится, а всё ему, будто с места ни как не сойти.
А чудище скорое, над ним уже измывается, дыхание зловонное на три метра разит, и всё вокруг им
заражает. Вздохнёт на лево, и ураган поднимется, а вернёт вправо, и кусты все осыпаются, и вянут тут же!

Рассудку живому здесь не удержать! Ладно Портупей Прапорщик, воин славный, и тот всех святых про себя
поименовал, ни одного не забыл, всем зарок на будущее отвесил. В церкву ходить обещал, каждоднёвно!
Как выбрался, ни кому не сказывал, а только когда наружу выглянул, тут и рассвет забрезжил.
Не с поймало его чудище поганое.
Только и успел разглядеть, что-то тёмное, как назад в бурелом ухнуло. А на последок взгляды их встретились.
Вот где жуть в тебя войти может!

Весь день как не свой Портупей Прапорщик ходит, чуть забудется, в угол куда глянет, а от туда, глаза те
мерещатся. Присмотрится было, а то и не глаза как, так, коряжка какая ни будь, али что блеснёт где. Нигде
покою себе найти не может, как одурманенный бродит. Событие прошедшей ночи выйти из него ни как не
желает. О чём не начнёт решать, всё по новому кругу вращаться начинает. Девицу вспомнит, и мать сразу!
Ту что не видел, но всем содрогнулся. Потом овраг скотский! Недаром его видимо так прозвали!
И глаза те!
По что, думает, зверь его вчерашний, ни как не тронул. Не задрал ведь, не покалечил, а лишь по играться
малость вздумал! Ну не попугать только ли, решил!?
Да и зверь ли был?
Кабана встретил и напугался! Храбрец! Он может харчеваться туды ходил!

Кабанов то много в те времена водилось. В лесах чего только не было!
И жёлуди, почти кажный год урожай. А яблоки! Это сейчас яблони все или выродились, или высохли.
А тогда в лес за яблоками, сёлами ходили! В аккурат с кулак урождались! А каки сладки были!
Да что там кабаны! Человек мог запросто прокормиться!
Как с весны робята уходили в лес лакомится, так до зимы от туда ва и не выгонишь!
Снег только таять вздумал, карагач почками набухать начал. Безвкусные, сопливые, а после зимы, вкуснее
ничего нет! Кровь силы просит!
Снег ещё не сошёл, а на проталинках ужо зелено! Из под земли всяка трава на верх тянется!
Тысячелистника былинки, как ёлочки кругом стоять, вкуса ведь ни какова! А ведь тако лакомство!
Дурман, белладонна - пущий яд! Сколько робят не прядупряждали! А сама маленька, не оттащишь!
Про лета и говорить не буду! Только нагнись!

Еле дождался Портупей Прапорщик, когда служба кончится, и бегом на ту поляну. Почти первым по то
место прибежал. Прибёг, кралю свою глазами ищет. А найти её ни как не может.
Его уж и девчата все кличут, к ним присоединится просят, а Портупей Прапорщик ни о чём думать не хочет,
всё на то место смотрит, где подружка его вчерашняя стояла.

[CCPC]

Мне кажется Рама это..доктор-учитель или как его там..

[PAMA]

Это и есть как раз, как его там!

!!!!!!!!!

Тёмный лес
Да ты ни как, голову совсем потерял, солдатик. Не вздумай ходить туда говорят, остерегают, беду себе только
накличешь. Девку ту, силы тёмные стерегут и ни тебе такому с ними связываться.
Говорят то вроде так, а сами, что раззадоривают! Дразнят будто бы!
Может быть, Портупей Прапорщик и успокоился бы, мало ли девок то вокруг, а и ту, первый раз, всего то и
виделся. Но разве после такого выбор останется? Сами пужают вроде, а тут же, одна громче другой смеются!

И пока совсем не стемнело, решился всё – таки наш Портупей Прапорщик, до дому её наведаться, узнать всё
как есть, с первых рук. Бегом побежал, прямо до той тропочки, вдоль которой вчера вместе прогуливались!
Глядит, а вот и она, дорожка знакомая, вдоль берёзки поверженной огибает. Прямая, прямёхонькая, через
лес бежит, ни куда не сворачивает.

Поспешает Портупей Прапорщик, торопится, до темна в гости не званым объявиться!
И тропка-стёпка, вся с ним, рядом у ног его стелется. В самую гущу леса, уже завела.
Дубы вокруг стоят старые, ветвями друг за дружку цепляются, ветер как подымется, так трещать тревожно
начинают! Трутся промеж собою, как уж и стонут! Взывают будто бы! Остановится, просят!
Не ходи мол туда, добрый молодец, обратно вернись, и дорогу сюда навеки забудь! Не то голову потеряешь!

А Портупей Прапорщик вперёд бежит, скачет, ничего его не остановит, только смех девичий в дорогу слышит!
Да и дорога сама, как есть пряма, утоптанна, ни куда в сторону не рыщет, ни с чем не пересекается!
Скоро темно будет, времени совсем мало уже осталось! И вдруг, филин, от куда то выскочил!
Прямо над головой ухнул, беззвучно крылом махнул, холодом всего с ног до головы обдал!
Пронёсся, и в чаще самой скрылся!

У другого то, душа тут же, в пятки сползла бы сразу, до того неожиданно было!
А Портупей Прапорщик наш, этот не тот, совсем не из робкого десятку, такого ни чем не сломишь, с дороги
не сбить и остановить ни как ни удастся! Будь то, сам леший дорогу перегородит, а он обежит вокруг, и
дальше вперёд поскачет!

Стемнело уже изрядно, кое- как под ногами видно! Чернота со всех сторон подбирадся!
Из каждого бурелома на тебя смотрит кто то, с кажного дерева за тобой, наблюдают!
И ручищами своими цепкими, до тебя тянутся, схватить за чуб пытаются! Али за полог!
Хвать….!
А это…., кажись ветер, ветку, поднявшийся сбросил!

Портупей Прапорщик, мысли тяжёлые отгоняет, о хорошем думать старается.
Внимание на праведном удержать целится!
А тут, слава тебе, и лес кончатся начал, просвет за виднелся. Обрадовался Портупей Прапорщик, прибавил ходу!
Думает, уж больно быстро он добежал! Вчера, вроде дольше казалось!

Выбрался на поляну, а там глядь, огонёк виднеется. И люди кажись, вокруг вертятся!
Возле костра сгрудились, и на гостя, не званного выглядывают…..

[PAMA]

Черти огненные
Портупей Прапорщик из лесу то выскочил, к костру было пошёл, а как ближе осмотрелся, так в пору
назад пятится! То и не люди вовсе оказывается! Сброд какой то, нечисти окаянной!
Не туда видно зашёл он! А куда, чёрт один только и знает! Попутали дьяволы!
Не было здесь ещё вчера ни какой поляны!
Помнится, как лес они проходили, по всему пути пня даже не попалось! А тут, как не росло никогда!
Ещё и собрание это, в самую тёмную ночь, в глухомань непролазную, кто ещё сюда сунется!?

Костёр горит, искры в небо сыпет, лица странные, отблесками из тьмы выхвачивает!
Да то, лица ли!? Всё ведь рожи одни, одна другой краше! И гривы копнами на них, шевелятся!
Ни как чудища огородные, али бесы, тяжбу тут меж собой ведут, а им помешать вздумали!

Вскочили они, обступили Портупея Прапорщика, схватить пытаются!
А он ни жив, ни мёртв, только отмахивается!
И тишина вокруг, страшная! Ни одного звука! Даже лес весь притих, ветвями машет, а шороху, ни какого!
Как под водой, на вроде! На самое дно опустились, движения плавные есть, а звуки все на верьху остались.

Кикиморы его тычут, в лицо смеются! Рты то разевают, а сказать ничего не могут, безмолвные будто!
Потом к костру поволокли, и давай резвится! Хоровод вокруг него затеяли!
Гривами трясут, рожицы кривые строят, ноги, аж выше шеи высоко забрасывают! А сами огненные все!
Да патлатые какие, шерсть клочьями с них свисает, ни как последние минуты жизни у Портупея Прапорщика
отсчитывают!
Портупей Прапорщик и сам уже, мысленно готовится стал. Прощай белый свет!

И… свист тут поднялся!
Будто небеса вдруг на землю свалились! Всё громыхать начало!
Звуки тут же вернулись и зябко стало! Слышно как в висках кровь бьется!
А эти набросились на него, и рвать начали!

(- Может спать, ляжете? Скоро светать уже будет.
- Нет баушка, рассказывай дальше! Что же потом - то было!)

И тут всё поплыло куда - то. Лица вдруг вытягиваться начали, и исчезать….