Кому мешают шпионы в мирное время?

[crazy-mike]

Почитай шо там в уса на этот счет, ну и про гуантамо чегонить забацай:grum:Там присяжные усе как на подбор:grum:

Там Куба как бы "рядом". :grum:

[borispetrov]

Там Куба как бы "рядом". :grum:

Ну вы почти как про афганистан и ирак:grum:

[borispetrov]

Кстати - в Тернополе очень даже неплохое пиво делают. :grum:

Хорошее пиво делают в японии и германии :wink1:

[crazy-mike]

Ну вы почти как про афганистан и ирак:grum:

Хоть не про Венесуэлу...:grum:
Кстати - почему в США нет ни одного колумбийского шпиона?

[borispetrov]

Хоть не про Венесуэлу...:grum:
Кстати - почему в США нет ни одного колумбийского шпиона?

Кто вам это сказал?:leader:

[untamed]

Это даже не театр - это "театр абсурда" какой-то. Тем более - что среди создателей предшественника ФБР был самый настоящий Бонапарт! :grum:

Сейчас ехала в машине и слушала в новостях, что русских шпионов собираются обменять на американских шпионов, задержанных в России.

Звучит, как во времена "холодной войны". У кого-то ностальгия по старым добрым временам? :grum:

[crazy-mike]

Сейчас ехала в машине и слушала в новостях, что русских шпионов собираются обменять на американских шпионов, задержанных в России.

Звучит, как во времена "холодной войны". У кого-то ностальгия по старым добрым временам? :grum:

Ага. Обменивать зимой по замёрзшему Беринговому проливу. :grum: Только во времена "холодной войны" всего у одного "деятеля" были "русские под кроватью". А сейчас всё просто нереально-глупо.

[Настенька_К]

Притаился в центре Москвы, недалеко от Лубянки, тихий Варсонофьевский переулок. Когда входишь в него, словно возвращаешься в прошлое. Слева возвышаются доходные дома начала прошлого века, а справа — мрачное серое здание поликлиники КГБ и несколько старинных домов автобазы МВД. В двадцатые годы здесь, в снесённом затем Варсонофьевском монастыре, находился один из первых советских концлагерей. В нем ВЧК пулеметом выкашивала сословия царской России. В девяностые годы я любил приводить сюда иностранных журналистов, устраивая им тайные экскурсии «По чекистской Москве». Но при Путине это стало небезопасным, и я перебрался в США.

Но тогда, в далеком 1971 году, студентом-первокурсником Московского университета, я пришел в поликлинику КГБ к зубному врачу. Как сын генерала КГБ, я имел эту привилегию, весьма, впрочем, сомнительную, потому что врачи там работали плохо, ленились. Однако делать замечания никто из пациентов не рисковал, потому что все врачихи были женами и дочерьми больших начальников. Вот и сегодня вместо того, чтобы принимать больных, они сгрудились вокруг толстенького старичка, развалившегося в зубоврачебном кресле, и слушали его рассказ о чекистских подвигах. Польщённый всеобщим вниманием, он явно не собирался уходить.

- А еще я участвовал в операции «Трест»! Надеюсь, слышали про такую? — произнес он довольным голосом, и все вокруг восхищенно заохали.

Вздрогнул и я: ведь только что по экранам страны с огромным успехом прошел фильм под этим названием. Я с неожиданной силой ощутил, что прошлое живет среди нас.

— Видели, как молодой человек дернулся? — усмехнулся старик, не оборачиваясь ко мне.

Похоже, он умел наблюдать даже спиной.

Операция «Трест» была грандиозной провокацией. Под этим названием действовала фиктивная белогвардейская организация, созданная чекистами. Она втягивала бывших белых офицеров в антисоветскую деятельность в стране и за рубежом, выдавая их на заклание. А еще она выявила готовность многих из них к агентурному сотрудничеству с большевиками, с которыми они еще так недавно сражались на фронтах Гражданской войны. Они усмотрели в большевиках продолжателей имперской традиции старой России. Думаю, что это заблуждение имело ту же причину, что и сама русская революция — отход образованного общества от религии и церкви, потеря нравственных ориентиров, неумение отличить Бога от дьявола. Так ли уж всё равно, кто стоит во главе империи — благочестивый помазанник Божий или шайка нигилистов, отрицающих всякие моральные нормы?

Ярче всех эту мысль выразил Василий Шульгин в своей книге «1920 год». Он считал, что «...красным только кажется, что они сражались во славу Интернационала... На самом деле, хоть и бессознательно, они льют кровь только для того, чтобы восстановить „Богом хранимую Державу Российскую“ (цит. по статье В.Мерзлякова „КРО ОГПУ: люди и судьбы“ в газете „Новости разведки и контрразведки“, № 24, Москва, 1997).

О „богохранимости“ Шульгин написал как раз в тот самый год, когда большевики массами убивали священников, причем изуверским способом, расстреливали крестные ходы. И это не только не скрывалось, а наоборот, афишировалось. Как же Шульгин всего этого не заметил?...

Преподаватели в разведшколе КГБ с гордостью говорили нам, что советская разведка начиная с двадцатых годов получала от своей агентуры в белогвардейских организациях звукозапись всех заседаний.

— А вы представляете, каким это было трудным делом в двадцатые годы! Это в наши дни можно поставить в стену подслушивающее устройство или пронести на заседание крошечный магнитофон. А тогда нужен был граммофон с трубой, запись велась на патефонные пластинки с помощью иглы, которая могла завизжать. И тем не менее нашей агентуре все это удавалось! — восклицали они.

Сейчас в русской эмиграции выросли целые династии агентов КГБ. Дед помогал советской разведке похищать белых генералов, сын растолковывал западным читателям прелесть советской жизни, а внук борется за подчинение Зарубежной Церкви чекистской Москве. И при этом все думают, что помогают России, хотя помогают коммунистам. Даже сейчас, когда у власти находится уже не КПСС, а возродившийся КГБ.

Далее...

[noodles]

Притаился в центре Москвы, недалеко от Лубянки, тихий Варсонофьевский переулок. Когда входишь в него, словно возвращаешься в прошлое. Слева возвышаются доходные дома начала прошлого века, а справа — мрачное серое здание поликлиники КГБ и несколько старинных домов автобазы МВД. В двадцатые годы здесь, в снесённом затем Варсонофьевском монастыре, находился один из первых советских концлагерей. В нем ВЧК пулеметом выкашивала сословия царской России. В девяностые годы я любил приводить сюда иностранных журналистов, устраивая им тайные экскурсии «По чекистской Москве». Но при Путине это стало небезопасным, и я перебрался в США.

Но тогда, в далеком 1971 году, студентом-первокурсником Московского университета, я пришел в поликлинику КГБ к зубному врачу. Как сын генерала КГБ, я имел эту привилегию, весьма, впрочем, сомнительную, потому что врачи там работали плохо, ленились. Однако делать замечания никто из пациентов не рисковал, потому что все врачихи были женами и дочерьми больших начальников. Вот и сегодня вместо того, чтобы принимать больных, они сгрудились вокруг толстенького старичка, развалившегося в зубоврачебном кресле, и слушали его рассказ о чекистских подвигах. Польщённый всеобщим вниманием, он явно не собирался уходить.

- А еще я участвовал в операции «Трест»! Надеюсь, слышали про такую? — произнес он довольным голосом, и все вокруг восхищенно заохали.

Вздрогнул и я: ведь только что по экранам страны с огромным успехом прошел фильм под этим названием. Я с неожиданной силой ощутил, что прошлое живет среди нас.

— Видели, как молодой человек дернулся? — усмехнулся старик, не оборачиваясь ко мне.

Похоже, он умел наблюдать даже спиной.

Операция «Трест» была грандиозной провокацией. Под этим названием действовала фиктивная белогвардейская организация, созданная чекистами. Она втягивала бывших белых офицеров в антисоветскую деятельность в стране и за рубежом, выдавая их на заклание. А еще она выявила готовность многих из них к агентурному сотрудничеству с большевиками, с которыми они еще так недавно сражались на фронтах Гражданской войны. Они усмотрели в большевиках продолжателей имперской традиции старой России. Думаю, что это заблуждение имело ту же причину, что и сама русская революция — отход образованного общества от религии и церкви, потеря нравственных ориентиров, неумение отличить Бога от дьявола. Так ли уж всё равно, кто стоит во главе империи — благочестивый помазанник Божий или шайка нигилистов, отрицающих всякие моральные нормы?

Ярче всех эту мысль выразил Василий Шульгин в своей книге «1920 год». Он считал, что «...красным только кажется, что они сражались во славу Интернационала... На самом деле, хоть и бессознательно, они льют кровь только для того, чтобы восстановить „Богом хранимую Державу Российскую“ (цит. по статье В.Мерзлякова „КРО ОГПУ: люди и судьбы“ в газете „Новости разведки и контрразведки“, № 24, Москва, 1997).

О „богохранимости“ Шульгин написал как раз в тот самый год, когда большевики массами убивали священников, причем изуверским способом, расстреливали крестные ходы. И это не только не скрывалось, а наоборот, афишировалось. Как же Шульгин всего этого не заметил?...

Преподаватели в разведшколе КГБ с гордостью говорили нам, что советская разведка начиная с двадцатых годов получала от своей агентуры в белогвардейских организациях звукозапись всех заседаний.

— А вы представляете, каким это было трудным делом в двадцатые годы! Это в наши дни можно поставить в стену подслушивающее устройство или пронести на заседание крошечный магнитофон. А тогда нужен был граммофон с трубой, запись велась на патефонные пластинки с помощью иглы, которая могла завизжать. И тем не менее нашей агентуре все это удавалось! — восклицали они.

Сейчас в русской эмиграции выросли целые династии агентов КГБ. Дед помогал советской разведке похищать белых генералов, сын растолковывал западным читателям прелесть советской жизни, а внук борется за подчинение Зарубежной Церкви чекистской Москве. И при этом все думают, что помогают России, хотя помогают коммунистам. Даже сейчас, когда у власти находится уже не КПСС, а возродившийся КГБ.

Далее...

это вы к чему все написали?

[Настенька_К]

это вы к чему все написали?

Православные русские люди все до конца прочитают и поймут, а совкам безполезно что-либо объяснять.