Лево-либеральный бред

[марик - камарик]

В Африке и в 20 очень-очень-очень тяжело найти работу( если только не податься в пираты).Они 20-ти летние виноваты,что дожили до 20?

граждане США обычно не равняются на африканцев. Мое мнение: трудолюбивые люди должны иметь возможность работать

[nyccard]

граждане США обычно не равняются на африканцев. Мое мнение: трудолюбивые люди должны иметь возможность работать

А что им кто-то не даёт такой возможности?

[Orca]

Вот еще немного лево-либерального: женщинам после 50(да и мужчинам, но женщинам особенно) очень-очень сложно найти работу.

Жрать то хочется всем. Человек же не виноват что дожил до 50.

В Китае после 60 нельзя управлять авто

[Милька]

Марик пойми одно. Покамесь нефть и прибыли от неё (это образно выражаясь для непонятливых) будут превыше здоровья населения то никакие реформы не решат проблем с медициной в США. :(

Конкретные люди на конкретных Ираках делают конкретные деньги. Те же конкретные люди очень много потеряют если например мы излечим рак или улучшим общее здоровье населения. Так понятнее. :(

угу

[nefertiti]

Вот даже пример как это бывает...иногда.

Testimony of Raphaele Moreau-Horwin & Michael Horwin

12 августа 1999 г.
Конгрессмену Дэну Бёртону
Председателю комитета по правительственным реформам
Палаты представителей конгресса США
2157 Рэйберн Хауз Оффис Билдинг
Вашингтон, Дакота 20515

Уважаемый конгрессмен Бертон!

Это письмо предназначено поддержать комитет по правительственным реформам в его работе над темой "Вакцины: определение баланса между общественной безопасностью и личным выбором". После беседы с г-жой Бет Клэй, Вашей штатной сотрудницей, я решила, что должна поведать Вам ужасную историю смерти нашего сына, Александра. Я присовокупляю также некоторые факты, обнаруженные мной и моим мужем после смерти нашего сына, связывающие прививки с раком мозга.

10-го августа 1998 г. нашему единственному ребенку Александру был поставлен диагноз самой распространенной опухоли мозга у детей, медуллобластомы. Ему было два года. Мир рухнул. Следующие шесть месяцев стали бегом против времени в попытке понять болезнь, найти подходящее лечение и спасти Александра.

Александр быстро поправился после двух операций на мозге. Мы хотели дать ему самое эффективное лечение против рака, какое только было возможно. После недель поисков, многих бесед с родителями, чьи дети также были больны раком мозга, и бесед с врачами со всего мира, мы выбрали клинику доктора Бурзинского в Хаустоне, штате Техас. Мы приехали туда, но нам неожиданно было отказано. Д-р Бурзинский сказал, что ему не было разрешено принять Александра. Я никогда не забуду этого момента. Мы сидели в смотровом кабинете. Александр улыбался доктору.

"Почему Вы не можете принять Александра?", — спросила я.

"Управление контроля пищевых продуктов и лекарств (FDA) диктует мне, кого я могу и кого не могу принимать", — ответил Бурзинский.

Бурзинский объяснил нам, что Управление позволяет принимать только таких детей, которые прошли через химиотерапию и/или облучение и все еще имеют "значительную" опухоль мозга. Александр не испытал эти виды лечения "мирового уровня", но перенес две операции (16 часов в совокупности) и в тот момент не имел опухоли. Он заплатил высокую цену за отсутствие опухоли. Его зрительные нервы были повреждены, поэтому его большие коричневые глаза смотрели в разные стороны. Он потерял способность плакать и смеяться, временами не мог ходить.

"Пожалуйста, примите нашего сына. Ему только два года. Вся жизнь у него впереди. Я знаю, что Ваше лечение эффективно. Я разговаривала с родителями, чьи дети здесь. У них были злокачественные опухоли, такие же, как у Александра, но сейчас они живы и здоровы. Вы должны лечить моего сына", — взмолилась я. Д-р Бурзинский сказал просто: "Извините, но я не могу". Бурзинский сам был опечален, но он был бессилен. Управление заставляло его отказывать многим детям, таким, как Александр.

Вскоре началась химиотерапия, а три месяца спустя Александр умер у меня на руках.

Из-за Управления, д-р Бурзинский вынужден отказывать более чем 90% жертв рака, приходящих к нему, многие из которых дети. Лечение Бурзинского не отравляет организм и на многие годы опережает грубое отравляющее лечение — химиотерапию или облучение, предлагаемое современной медициной. Если бы Бурзинский мог принять Александра и таких же, как он, детей, уровень излечения от рака в его клинике возрос бы. Разрешение, данное Бурзинскому, принимать только тех детей, которые уже прошли химиотерапию и/или облучение, а рак вернулся — умный маневр со стороны Управления. Теперь этих детей уже ничего не могло спасти. Когда рак Александра рецидивировал, в то время как Александр был на химиотерапии, он умер в течение двух недель.

Кого действительно защищает Управление? Почему Управление не хочет, чтобы у Бурзинского был высокий уровень излечения от рака? Терапия д-ра Бурзинского лучше — она нетоксична для организма и эффективнее в борьбе с раком. Но каждый год химиотерапия и облучение дают десятки миллиардов долларов чистой прибыли фармацевтическим компаниям и медицинскому истеблишменту. Если бы лечение д-ра Бурзинского стало доступным, оно забрало бы часть рынка, ныне находящегося во владении химиотерапии и облучения. Представьте, сколько бы денег это стоило фармацевтическим компаниям и онкологам. Не преувеличивая, это стоило бы им миллиарды долларов.

"Ледерле", та же самая компания, которая производит вакцины для прививок, создает и химиотерапию, которая убила Александра! Сначала диагнозом Александра была медуллобластома. Опухолью, забравшей жизнь Александра, была лептоменингеальная саркома. Как один рак превратился в другой? С помощью канцерогенного (по определению — "изменяющего ДНК") эффекта химиотерапии. Практически все химиотерапевтические препараты идут в списке Управления "Класс I — известные человеческие канцерогены". Однако каждый день сотням детей вводят эти смертельные химикалии.

Иммунная система Александра была полностью разрушена химиотерапией. У него не было сил бороться с новым раком.

Говорим ли мы о детских прививках, терапии рака, лечении сердечно-сосудистых болезней или о других сферах, где обращаются большие деньги, интересы, мотивы и действия федерального правительства совершенно неотделимы от мотивов и целей фармацевтических компаний и верхушки Американской медицинской ассоциации (AMA). Помимо всего прочего, мы ведь говорим о тех же самых людях. Те же доктора, которые работают на крупные фармацевтические компании и имеют акции этих корпораций, приходят на ротацию в Управление. Они будут работать в этом правительственном "регулирующем" учреждении несколько лет, принимая решения, защищающие их вложения и карьеру, а затем вернутся в фармацевтические компании на еще большие, по сообщениям, зарплаты и биржевые опции. В течение последних двадцати лет наиболее влиятельные лица в Управлении являются работниками, получателями грантов, членами советов и "ассоциированными членами" главных фармацевтических корпораций.

[crazy-mike]

Вот еще немного лево-либерального: женщинам после 50(да и мужчинам, но женщинам особенно) очень-очень сложно найти работу.

Жрать то хочется всем. Человек же не виноват что дожил до 50.

Даже после 30 в кое-каких сегментах рынка не так уж и легко найти работу. Её вообще довольно сложно искать - когда её сам ищешь , а не работа тебя ищет. :grum:

[fduch]

В Африке и в 20 очень-очень-очень тяжело найти работу( если только не податься в пираты).Они 20-ти летние виноваты,что дожили до 20?

так виноваты гуманитарные организации, что их кормили до 20, и потом не рассказали че им бедным делать дальше

[fduch]

В Китае после 60 нельзя управлять авто

а зря, они могут се ЭТО позволить

[ЭТО Я]

Вот еще немного лево-либерального: женщинам после 50(да и мужчинам, но женщинам особенно) очень-очень сложно найти работу.

Жрать то хочется всем. Человек же не виноват что дожил до 50.

И каково же лево-либеральное решение этой проблемы?

[марик - камарик]

И каково же лево-либеральное решение этой проблемы?

Мне кажется, если прогугить, то можно выяснить каким образом эти проблемы решаются в разных странах, но вообще есть разные способы. Самым эффективным, конечо, было бы открыть много рабочих мест, но это сделать сложнее всего ввиду того что работы сейчас покидают США. Менее эффективным способом было бы заставить компании в которых, скажем, меньше 3% женщин за 40 работают отчислять дополнительные средства в фонд безработных. Но это посто пример который консерваторам не понравитс