Бои в Москве длились неделю. Вытесняемые из центральных кварталов, юнкера были окружены всё время пополняющимися большевистскими отрядами в Кремле. Жертв и разрушений оказалось намного больше, чем в Петрограде, тем более, когда начался массированный артиллерийский обстрел древней крепости.
Информация о событиях в Москве доходила и до столицы, и она неоднозначно воспринималась даже в большевистском лагере. По свидетельству Д.Рида: "15(2) ноября комиссар народного просвещения Луначарский разрыдался на заседании Совета Народных Комиссаров и выбежал из комнаты с криком:
"Не могу я выдержать этого! Не могу я вынести этого разрушения всей красоты и традиции..."
Вечером в газетах появилось его заявление об отставке:
" Я только что услышал от очевидцев то, что произошло в Москве.
Собор Василия Блаженного, Успенский собор разрушаются. Кремль, где собраны сейчас все важнейшие художественные сокровища Петрограда и Москвы, бомбардируются.
Жертв тысячи.
Борьба ожесточается до звериной злобы.
Что ещё будет? Куда идти дальше?
Вынести этого я не могу. Моя мера переполнена. Остановить этот ужас я бессилен.
Работать под гнётом этих мыслей, сводящих с ума, нельзя.
Вот почему я выхожу в отставку из Совета Народных Комиссаров.
Я осознаю всю тяжесть этого решения, но я не могу больше..." (2, с. 216).