nat123
03-07-2015, 02:59 AM
МИШКИ
В полупустом вагоне метро поздним вечером накануне 8 марта сидела крупная женщина с огромным букетом тюльпанов. Она рассеянно ломала бутоны, роняла их на пол вагона и обиженно и отрывисто приговаривала: «Любит!... Не любит! Любит!... Не любит!» «Цветы жалко», - осторожно сказал я. «А меня, не жалко?» - грозно всхлипнула женщина и размазала тушь по лицу. Захотелось ей что-нибудь подарить, но в кармане ничего не было, кроме бумажных салфеток. Сидевший напротив парень-курьер в зеленой куртке оказался расторопнее. Перед ним стояла открытая сумка, полная неглубоких корзинок с белыми мишками – у каждого во лбу были бусинки, а на голове один белый волосок. Парень развязал прозрачный шуршащий целлофан и протянул женщине одну белую фигурку. Та посмотрела на парня, взяла мишку и откусила ему голову – видимо, он был шоколадный. Перестав плакать, женщина молча и сосредоточенно жевала, глядя в одну точку перед собой. Через пару минут от мишки ничего не осталось, и на Кутузовской женщина вышла, даже немного гордо, решительно потряхивая цветами перед собой. Живые тюльпаны в ее руках - те, что еще с бутонами, - кажется, немного завидовали мертвым.
Когда поезд тронулся, мальчик курьер вынул наушник из одного уха и повернулся ко мне. «Вообще-то это свечки», - сказал он, кивнув на мишек.
В полупустом вагоне метро поздним вечером накануне 8 марта сидела крупная женщина с огромным букетом тюльпанов. Она рассеянно ломала бутоны, роняла их на пол вагона и обиженно и отрывисто приговаривала: «Любит!... Не любит! Любит!... Не любит!» «Цветы жалко», - осторожно сказал я. «А меня, не жалко?» - грозно всхлипнула женщина и размазала тушь по лицу. Захотелось ей что-нибудь подарить, но в кармане ничего не было, кроме бумажных салфеток. Сидевший напротив парень-курьер в зеленой куртке оказался расторопнее. Перед ним стояла открытая сумка, полная неглубоких корзинок с белыми мишками – у каждого во лбу были бусинки, а на голове один белый волосок. Парень развязал прозрачный шуршащий целлофан и протянул женщине одну белую фигурку. Та посмотрела на парня, взяла мишку и откусила ему голову – видимо, он был шоколадный. Перестав плакать, женщина молча и сосредоточенно жевала, глядя в одну точку перед собой. Через пару минут от мишки ничего не осталось, и на Кутузовской женщина вышла, даже немного гордо, решительно потряхивая цветами перед собой. Живые тюльпаны в ее руках - те, что еще с бутонами, - кажется, немного завидовали мертвым.
Когда поезд тронулся, мальчик курьер вынул наушник из одного уха и повернулся ко мне. «Вообще-то это свечки», - сказал он, кивнув на мишек.