Mr. Nikolson
10-19-2012, 01:15 PM
России нужны кулаки, земля ждет("Gazeta Wyborcza", Польша)
Потепление климата, пугающее весь мир, радует Россию: на ее территории очень быстро увеличивается количество пахотных земель. Но сможет ли страна выгодно использовать свою удачу?
Вацлав Радзивинович (Wacław Radziwinowicz)
19/10/2012
Некогда Москва владела, гордо подчеркивая этот факт, «одной шестой частью суши». После распада СССР осталась одна седьмая: звучит не так хорошо, но это все равно очень много. Проблема, однако, в том, что в полной мере этим богатством пользоваться невозможно. Примерно в 150 километрах на север от Москвы уже начинается то, что россияне называют «зоной рискованного земледелия». Это означает, что посеять и посадить здесь что-нибудь можно, но удастся ли убрать это до снега и морозов, заранее неизвестно. И хотя россияне очень любят азартные игры, как раз эта, пожалуй, им не нравится.
Между тем риск год от года уменьшается, а граница «зоны» отодвигается на север. В России есть такая пословица: «Что русскому хорошо, то немцу - смерть». В том смысле, что россиянин может выпить, съесть и вынести гораздо больше, чем иностранец.
Сейчас этот принцип можно перенести на климатические изменения. Увеличивающаяся концентрация парниковых газов в атмосфере, которая угрожает Западной Европе хронической засухой, по подсчетам главы Всероссийского института сельскохозяйственной метеорологии профессора Александра Клещенко, приведет к тому, что через несколько лет в России можно будет обрабатывать вдвое больше земель, чем сейчас, а средняя производительность увеличится на треть.
Эксперт говорит, что за последние 15 лет средняя температура в России увеличилась на 1,7 градуса. По его мнению, на юге страны уже можно было бы выращивать хлопок, а на север от Москвы — подсолнечник и кукурузу на зерно.
Сейчас даже в регионах с благоприятными условиями для сельского хозяйства большие пространства остаются необработанными. Какое гнетущее впечатление, производит, например, Калининградская область! Едешь десятки километров, в вокруг пустые поля. Почвы здесь очень хорошие, как у нас под Бартошицами или Кентшином, где крестьяне бьются за каждый гектар, и где каждый клочок земли засеян и обихожен. А в Калининградской области можно за несколько часов пути не встретить ни единой пасущейся коровы.
Впрочем, не только там. Однажды я ехал из Москвы на озеро Селигер с активистами из молодежной организации «Наши», которые каждое лето проводят там многотысячный слет. Они наперебой хвалились тем, что российское село «встает с колен» после «безумных ельцинских времен», а вскоре оно начнет кормить весь мир. Я сказал, что соглашусь с ними, если мы увидим из окна автобуса хотя бы десять пасущихся коров. Мы проехали 400 километров и успели насчитать только трех: они паслись среди заросших бурьяном пространств, которые еще не так давно были пахотными землями.
Эта земля прокормит миллиард
Когда Дмитрий Медведев был еще президентом, он подсчитал, что Россия обладает восемью процентами мировых пахотных земель, в том числе - половиной мирового чернозема, так что страна могла бы прокормить миллиард человек.
Но пока она не может прокормить даже 141 миллион своих граждан. По данным разных источников, доля импорта продовольствия в России составляет от 25 до 40 процентов. В московских магазинах правит бал масло из Финляндии или Новой Зеландии или молоко, произведенное из заграничного порошкового концентрата. Ясное дело, раз на российских полях мало коров, без масла с другого конца света никак не обойдешься.
Россия могла бы стать для крестьян страной мечты: дешевое топливо, большие государственные дотации на покупку техники и огромный рынок — тому, у кого уродились овощи, не приходится долго искать покупателей. Они приезжают сами и платят наличными. Я видел однажды, как к одной знакомой владелице фермерского хозяйства под Новгородом приехали посредники из Москвы, загрузили четыре грузовика морковью и сразу же во дворе вручили ей внушительный мешок с банкнотами.
Чего же недостает?
Крестьян, которые бы умели и хотели самостоятельно работать в поле. Большевики уничтожали таких людей, а десятилетия коллективного хозяйствования не оставили от этой социальной группы и ее традиций ни следа.
Так что неудивительно, что когда год назад в Москву приехал наш министр сельского хозяйства Марек Савицкий (Marek Sawicki), россияне спрашивали, не могли бы мы помочь им обучить и воспитать фермеров. Ведь без них Россия, сидящая на одной седьмой суши и половине мировых черноземов, будет питаться продуктами, которые продадут ей те, кто был не столь щедро награжден судьбой.
Потепление климата, пугающее весь мир, радует Россию: на ее территории очень быстро увеличивается количество пахотных земель. Но сможет ли страна выгодно использовать свою удачу?
Вацлав Радзивинович (Wacław Radziwinowicz)
19/10/2012
Некогда Москва владела, гордо подчеркивая этот факт, «одной шестой частью суши». После распада СССР осталась одна седьмая: звучит не так хорошо, но это все равно очень много. Проблема, однако, в том, что в полной мере этим богатством пользоваться невозможно. Примерно в 150 километрах на север от Москвы уже начинается то, что россияне называют «зоной рискованного земледелия». Это означает, что посеять и посадить здесь что-нибудь можно, но удастся ли убрать это до снега и морозов, заранее неизвестно. И хотя россияне очень любят азартные игры, как раз эта, пожалуй, им не нравится.
Между тем риск год от года уменьшается, а граница «зоны» отодвигается на север. В России есть такая пословица: «Что русскому хорошо, то немцу - смерть». В том смысле, что россиянин может выпить, съесть и вынести гораздо больше, чем иностранец.
Сейчас этот принцип можно перенести на климатические изменения. Увеличивающаяся концентрация парниковых газов в атмосфере, которая угрожает Западной Европе хронической засухой, по подсчетам главы Всероссийского института сельскохозяйственной метеорологии профессора Александра Клещенко, приведет к тому, что через несколько лет в России можно будет обрабатывать вдвое больше земель, чем сейчас, а средняя производительность увеличится на треть.
Эксперт говорит, что за последние 15 лет средняя температура в России увеличилась на 1,7 градуса. По его мнению, на юге страны уже можно было бы выращивать хлопок, а на север от Москвы — подсолнечник и кукурузу на зерно.
Сейчас даже в регионах с благоприятными условиями для сельского хозяйства большие пространства остаются необработанными. Какое гнетущее впечатление, производит, например, Калининградская область! Едешь десятки километров, в вокруг пустые поля. Почвы здесь очень хорошие, как у нас под Бартошицами или Кентшином, где крестьяне бьются за каждый гектар, и где каждый клочок земли засеян и обихожен. А в Калининградской области можно за несколько часов пути не встретить ни единой пасущейся коровы.
Впрочем, не только там. Однажды я ехал из Москвы на озеро Селигер с активистами из молодежной организации «Наши», которые каждое лето проводят там многотысячный слет. Они наперебой хвалились тем, что российское село «встает с колен» после «безумных ельцинских времен», а вскоре оно начнет кормить весь мир. Я сказал, что соглашусь с ними, если мы увидим из окна автобуса хотя бы десять пасущихся коров. Мы проехали 400 километров и успели насчитать только трех: они паслись среди заросших бурьяном пространств, которые еще не так давно были пахотными землями.
Эта земля прокормит миллиард
Когда Дмитрий Медведев был еще президентом, он подсчитал, что Россия обладает восемью процентами мировых пахотных земель, в том числе - половиной мирового чернозема, так что страна могла бы прокормить миллиард человек.
Но пока она не может прокормить даже 141 миллион своих граждан. По данным разных источников, доля импорта продовольствия в России составляет от 25 до 40 процентов. В московских магазинах правит бал масло из Финляндии или Новой Зеландии или молоко, произведенное из заграничного порошкового концентрата. Ясное дело, раз на российских полях мало коров, без масла с другого конца света никак не обойдешься.
Россия могла бы стать для крестьян страной мечты: дешевое топливо, большие государственные дотации на покупку техники и огромный рынок — тому, у кого уродились овощи, не приходится долго искать покупателей. Они приезжают сами и платят наличными. Я видел однажды, как к одной знакомой владелице фермерского хозяйства под Новгородом приехали посредники из Москвы, загрузили четыре грузовика морковью и сразу же во дворе вручили ей внушительный мешок с банкнотами.
Чего же недостает?
Крестьян, которые бы умели и хотели самостоятельно работать в поле. Большевики уничтожали таких людей, а десятилетия коллективного хозяйствования не оставили от этой социальной группы и ее традиций ни следа.
Так что неудивительно, что когда год назад в Москву приехал наш министр сельского хозяйства Марек Савицкий (Marek Sawicki), россияне спрашивали, не могли бы мы помочь им обучить и воспитать фермеров. Ведь без них Россия, сидящая на одной седьмой суши и половине мировых черноземов, будет питаться продуктами, которые продадут ей те, кто был не столь щедро награжден судьбой.