In2HiDef
12-15-2011, 07:28 PM
http://nvo.ng.ru/realty/2011-12-16/11_fear.html
Пуганных пугать – только время терять
Нагнетание страстей возможно почему-то именно в предвыборный период Об авторе: Андрей Львович Кисляков - полковник в отставке, военный журналист.
Россия и Запад твердо стоят на своих позициях относительно программы по защите от ракетно-ядерного оружия. Хотя Москва пока и не комментировала последнее высказывание НАТО относительно ПРО, изложенное в статье для The International Herald Tribune генеральным секретарем НАТО Андерсом Фог Расмуссеном, можно предположить, что ничего принципиально нового ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне не услышат.
Действительно, уже на следующий день начальник российского Генерального штаба Николай Макаров заявил, что «даже сейчас некоторые элементы противоракетной обороны, создаваемые в том числе в Польше, начинают влиять на наш стратегический ядерный потенциал…». «Сама идея создания противоракетной обороны (в Европе), безусловно, может нести резкое обострение обстановки в наших взаимоотношениях», – цитируют российские информагентства обращение генерала к иностранным военным атташе.
«Мы видим, какими темпами внедряется система ПРО в Европе и не по тем направлениям – угроза с юга, – которые декларировались. Нас это настораживает. Естественно, мы должны принимать меры сейчас, а не в 2018 году, чтобы не оказаться в проигрыше», – сказал генерал, комментируя данные о том, что система ПРО в Европе – это перспектива 2018–2020 годов.
В НАТО все видится по-другому. «Стратегически важным» считает сотрудничество с Россией генеральный секретарь этого блока. «У нас общие интересы в сфере безопасности, перед нами стоят одни и те же проблемы…»
«Мы ясно дали понять, что наша система противоракетной обороны направлена не против России. Она предназначена для защиты состоящих в НАТО стран Европы от угроз за пределами Европы; это оборонительная система», – сказал Расмуссен, вернее, повторил то, что до него говорили уже не один десяток раз.
Тем не менее он счел необходимым еще раз напомнить и о «трех практических предложениях», которые призваны успокоить Россию. Во-первых, обмениваться информацией о ракетных испытаниях в рамках Совета Россия–НАТО; во-вторых, провести совместные учения России и НАТО; создать два центра противоракетной обороны, один из которых будет предназначен для обмена данными, другой – для обеспечения планирования.
Говоря о требовании России предоставить ей «юридические гарантии» того, что противоракетная оборона НАТО не представляет для нее угрозы, Расмуссен заявил, что такие гарантии существуют уже более 10 лет и содержатся в Основополагающем акте о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО (1997).
Вот, собственно, о чем речь со стороны Запада. Есть ли реальные перспективы у высказываний главного натовца помочь наконец разгрести эту ПРО-запруду? Ответственно заявляю: никаких.
Если откровенно, то отношение России к ПРО сродни отношению воспетой в сотнях анекдотов тещи к своему «любимому» зятю. Что бы последний ни делал, он всегда будет плохим. Иными словами, все усилия Соединенных Штатов вместе с НАТО достичь консенсуса с Россией по противоракетной обороне тщетны. Во всяком случае, в ближайшей перспективе.
Кстати, интересует ли нас по большому счету позиция Североатлантического альянса? Всего лишь постольку-поскольку. США – вот наш главный партнер-раздражитель. И юридически закрепленные гарантии ненаправленности их ПРО против российских ракет мы требуем именно от них.
Между тем это требование – еще одно подтверждение тому, что серьезно о разрешении наших ПРОтиворечий российские власти пока не думают. Скажем честно, еще не было в истории прецедента, когда договор, пусть даже самый миролюбивый и всеобъемлющий, помешал драке, если Высокие Договаривающиеся Стороны все же решили воевать.
Если же чуть вникнуть в то, что мы требуем от США, окажется, что практическое воплощение в жизнь таких гарантий, будь они даны, возможно, только при условии военных действий, тем более с применением ракетно-ядерного оружия.Неужели кто-то сомневается в том, что если начнется страшное, то ядерный раздрай остановит какая-то бумажка, пусть даже со всеми гербами и вензелями? В мирное же время смысла в подобной «страховке» нет никакого, так как отсутствует сам «страховой случай».
Что касается инициативы пригласить российских наблюдателей на экскурсию по американским ПРО-местам, то особого энтузиазма у нас по этому поводу не наблюдается.
Вашингтон пригласил российских экспертов впервые принять участие в испытаниях американской системы в Тихом океане весной 2012 года, а также посетить базу Агентства по ПРО в Колорадо-Спрингс. Россия же принимать предложение не торопится. По сообщениям СМИ, близких к Министерству обороны, вряд ли результаты полученных испытаний могут гарантировать безопасность системы для России, так как американцы в будущем могут изменить параметры после доработки испытываемых образцов.
Посетивший в прошлом июле Колорадо-Спрингс постпред РФ при НАТО, спецпредставитель президента по ПРО Дмитрий Рогозин рассказал, что его визит «был похож на поход в планетарий. Как только я заходил в операционный зал, то на мониторах сразу загоралась надпись «Добро пожаловать, посол Рогозин!». Рогозин сомневается в том, что российским военным надо смотреть на «это шоу».
Итогом сказанного может служить нынешняя установка российского МИДа, гласящая, что «базиса для решения проблемы ПРО пока нет».
А что есть?
Есть безусловное культивирование внешнего «врага», чем и является американская ПРО. Есть и безусловное стремление противодействовать этому путем дальнейшего развития ракетно-ядерного наступательного оружия. В целом сегодняшняя картина российской оборонной действительности пишется целиком в соответствии с эскизами десятилетней давности. Еще тогда мы сделали ставку на совершенствование стратегических ядерных сил в качестве альтернативы, кстати, не только ПРО, но и высокотехнологичным системам обычных вооружений. Например, высокоточному оружию.
Причем превалирование темы наступательных вооружений полностью сопряжено с темой войны в российском обществе в принципе. Прошлое ежедневно с нами в виде зеленых мундиров вермахта и энкавэдэшных синих фуражек в бесконечных TV-сериалах. Что ни вечер, раскатистое стокатто «шмайсеров» и ППШ, крики «Хальт! Аусвайс!» убеждают в том, что мы так и остались в 43-м. Но другой центральный канал вносит поправку: нет, это все-таки 2011-й. Вот и американский флот с комплексами ПВО-ПРО «Иджис» на подходе к Черному морю – прямая угроза нашим ракетам.
Совершенно очевидно, что подобная риторика сохранится в России по крайней мере до марта. Хочется верить, что следующий длинный президентский срок сместит акценты в сторону адекватных и симметричных наших мер в отношении западных оборонных программ.
А пока же, хенде хох, господа…
Пуганных пугать – только время терять
Нагнетание страстей возможно почему-то именно в предвыборный период Об авторе: Андрей Львович Кисляков - полковник в отставке, военный журналист.
Россия и Запад твердо стоят на своих позициях относительно программы по защите от ракетно-ядерного оружия. Хотя Москва пока и не комментировала последнее высказывание НАТО относительно ПРО, изложенное в статье для The International Herald Tribune генеральным секретарем НАТО Андерсом Фог Расмуссеном, можно предположить, что ничего принципиально нового ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне не услышат.
Действительно, уже на следующий день начальник российского Генерального штаба Николай Макаров заявил, что «даже сейчас некоторые элементы противоракетной обороны, создаваемые в том числе в Польше, начинают влиять на наш стратегический ядерный потенциал…». «Сама идея создания противоракетной обороны (в Европе), безусловно, может нести резкое обострение обстановки в наших взаимоотношениях», – цитируют российские информагентства обращение генерала к иностранным военным атташе.
«Мы видим, какими темпами внедряется система ПРО в Европе и не по тем направлениям – угроза с юга, – которые декларировались. Нас это настораживает. Естественно, мы должны принимать меры сейчас, а не в 2018 году, чтобы не оказаться в проигрыше», – сказал генерал, комментируя данные о том, что система ПРО в Европе – это перспектива 2018–2020 годов.
В НАТО все видится по-другому. «Стратегически важным» считает сотрудничество с Россией генеральный секретарь этого блока. «У нас общие интересы в сфере безопасности, перед нами стоят одни и те же проблемы…»
«Мы ясно дали понять, что наша система противоракетной обороны направлена не против России. Она предназначена для защиты состоящих в НАТО стран Европы от угроз за пределами Европы; это оборонительная система», – сказал Расмуссен, вернее, повторил то, что до него говорили уже не один десяток раз.
Тем не менее он счел необходимым еще раз напомнить и о «трех практических предложениях», которые призваны успокоить Россию. Во-первых, обмениваться информацией о ракетных испытаниях в рамках Совета Россия–НАТО; во-вторых, провести совместные учения России и НАТО; создать два центра противоракетной обороны, один из которых будет предназначен для обмена данными, другой – для обеспечения планирования.
Говоря о требовании России предоставить ей «юридические гарантии» того, что противоракетная оборона НАТО не представляет для нее угрозы, Расмуссен заявил, что такие гарантии существуют уже более 10 лет и содержатся в Основополагающем акте о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Россией и НАТО (1997).
Вот, собственно, о чем речь со стороны Запада. Есть ли реальные перспективы у высказываний главного натовца помочь наконец разгрести эту ПРО-запруду? Ответственно заявляю: никаких.
Если откровенно, то отношение России к ПРО сродни отношению воспетой в сотнях анекдотов тещи к своему «любимому» зятю. Что бы последний ни делал, он всегда будет плохим. Иными словами, все усилия Соединенных Штатов вместе с НАТО достичь консенсуса с Россией по противоракетной обороне тщетны. Во всяком случае, в ближайшей перспективе.
Кстати, интересует ли нас по большому счету позиция Североатлантического альянса? Всего лишь постольку-поскольку. США – вот наш главный партнер-раздражитель. И юридически закрепленные гарантии ненаправленности их ПРО против российских ракет мы требуем именно от них.
Между тем это требование – еще одно подтверждение тому, что серьезно о разрешении наших ПРОтиворечий российские власти пока не думают. Скажем честно, еще не было в истории прецедента, когда договор, пусть даже самый миролюбивый и всеобъемлющий, помешал драке, если Высокие Договаривающиеся Стороны все же решили воевать.
Если же чуть вникнуть в то, что мы требуем от США, окажется, что практическое воплощение в жизнь таких гарантий, будь они даны, возможно, только при условии военных действий, тем более с применением ракетно-ядерного оружия.Неужели кто-то сомневается в том, что если начнется страшное, то ядерный раздрай остановит какая-то бумажка, пусть даже со всеми гербами и вензелями? В мирное же время смысла в подобной «страховке» нет никакого, так как отсутствует сам «страховой случай».
Что касается инициативы пригласить российских наблюдателей на экскурсию по американским ПРО-местам, то особого энтузиазма у нас по этому поводу не наблюдается.
Вашингтон пригласил российских экспертов впервые принять участие в испытаниях американской системы в Тихом океане весной 2012 года, а также посетить базу Агентства по ПРО в Колорадо-Спрингс. Россия же принимать предложение не торопится. По сообщениям СМИ, близких к Министерству обороны, вряд ли результаты полученных испытаний могут гарантировать безопасность системы для России, так как американцы в будущем могут изменить параметры после доработки испытываемых образцов.
Посетивший в прошлом июле Колорадо-Спрингс постпред РФ при НАТО, спецпредставитель президента по ПРО Дмитрий Рогозин рассказал, что его визит «был похож на поход в планетарий. Как только я заходил в операционный зал, то на мониторах сразу загоралась надпись «Добро пожаловать, посол Рогозин!». Рогозин сомневается в том, что российским военным надо смотреть на «это шоу».
Итогом сказанного может служить нынешняя установка российского МИДа, гласящая, что «базиса для решения проблемы ПРО пока нет».
А что есть?
Есть безусловное культивирование внешнего «врага», чем и является американская ПРО. Есть и безусловное стремление противодействовать этому путем дальнейшего развития ракетно-ядерного наступательного оружия. В целом сегодняшняя картина российской оборонной действительности пишется целиком в соответствии с эскизами десятилетней давности. Еще тогда мы сделали ставку на совершенствование стратегических ядерных сил в качестве альтернативы, кстати, не только ПРО, но и высокотехнологичным системам обычных вооружений. Например, высокоточному оружию.
Причем превалирование темы наступательных вооружений полностью сопряжено с темой войны в российском обществе в принципе. Прошлое ежедневно с нами в виде зеленых мундиров вермахта и энкавэдэшных синих фуражек в бесконечных TV-сериалах. Что ни вечер, раскатистое стокатто «шмайсеров» и ППШ, крики «Хальт! Аусвайс!» убеждают в том, что мы так и остались в 43-м. Но другой центральный канал вносит поправку: нет, это все-таки 2011-й. Вот и американский флот с комплексами ПВО-ПРО «Иджис» на подходе к Черному морю – прямая угроза нашим ракетам.
Совершенно очевидно, что подобная риторика сохранится в России по крайней мере до марта. Хочется верить, что следующий длинный президентский срок сместит акценты в сторону адекватных и симметричных наших мер в отношении западных оборонных программ.
А пока же, хенде хох, господа…