Mr. Nikolson
11-02-2011, 08:18 PM
Россия: восстановить империю, пока это возможно("Stratfor", США)
Лорен Гудрич (Lauren Goodrich)
02/11/2011
В последнее время в американско-российских отношениях наблюдается относительное затишье, а в Вашингтоне не могут привести к консенсусу многочисленные противоречивые взгляды на истинную природу текущей российской внешней политики. Остаются сомнения по поводу искренности так называемой «перезагрузки» отношений с Россией, политику которой проводит американский Госдепартамент - впервые этот термин, «перезагрузка», был использован в 2009 году, когда госсекретарь Хиллари Клинтон передала одноименную кнопку своему российскому коллеге как символ объявления моратория на эскалацию напряженности в отношениях между Москвой и Вашингтоном. Озабоченность вызвана тем, что никто не понимает, является ли «перезагрузка» действительно сдвигом в отношениях между двумя бывшими противниками или же это просто передышка перед тем, как отношения вновь начнут ухудшаться.
В действительности, перезагрузка имеет мало общего с желанием Соединенных Штатов превратить Россию в друга и союзника. Скорее Вашингтон хотел создать пространство и возможности для разбирательства с другими ситуациями - в основном, речь идет об Ираке и Афганистане - и обращения к России о помощи. (Россия оказывает помощь в вопросе доставки грузов в Афганистан и воздерживается от оказания критически важной поддержки Ирану). Между тем, Россия также хотела больше пространства для создания системы, которая поможет ей создать новую версию своей старой империи.
Окончательный план России - в том, чтобы восстановить контроль над большей частью своих бывших территорий. Это неизбежно приведет Москву и Вашингтон обратно к конфронтации, сведя на нет так называемую перезагрузку, так как российское влияние в Евразии представляет собой прямую угрозу возможностям США в плане сохранения своего глобального влияния. Так Россия действовала на протяжении всей истории с тем, чтобы выжить. Поведение Советского Союза не отличалось в лучшую сторону от Российской империи, и Россия сегодня следует тем же принципам поведения.
Определяющая географическая характеристика России - это ее незащищаемость, что означает, что ее основной стратегией является стремление обезопасить себя. В отличие от большинства сильных и влиятельных стран, российский ключевой регион, Московия, не имеет барьеров для защиты самого себя, и поэтому его несколько раз завоевывали. Из-за этого на протяжении всей истории Россия расширяла свои географические границы с целью создания опорных пунктов и стратегического пространства между ядром России и мириадами врагов, ее окружающих. Это означает расширение до естественных пределов Карпатских гор (на Украине и в Молдавии), Кавказских гор (в частности, до Малого Кавказского хребта, мимо Грузии и в Армению) и Тянь-Шаня на дальней стороне Средней Азии. Единственной географической дырой является Северо-Европейская равнина, где Россия исторически занимала как можно большую территорию (районы Балтики, Белоруссию и даже части Германии). Словом, чтобы Россия чувствовала себя в безопасности, ей нужно создать что-то вроде империи.
С созданием империи есть две проблемы: люди и экономика. Из-за того, что они впитывают так много территории, российские империи всегда сталкивались с трудностями, так как им требовалось содержать огромные толпы людей и подавлять тех, кто не хотел приспосабливаться (особенно тех, кто не был этническими русскими). А это приводит к имманентно слабой экономике, которая не может преодолеть инфраструктурные вызовы в применении к населению обширной империи. Однако это никогда не мешало России быть серьезной силой в течение длительных периодов времени, несмотря на все ее экономические недостатки, потому что Россия часто придает большее значение своему военному сектору и аппарату безопасности, чем экономическому развитию (и часто за счет последнего).
Российскую силу и влияние нужно измерять с учетом силы государства и его способности управлять народом. Это не то же самое, что популярность российской власти (хотя популярность бывшего президента, а ныне премьер-министра Владимира Путина неоспорима); это возможность российского руководства, неважно какого, будь то царь, Коммунистическая партия или премьер-министр, сохранять жесткий контроль над обществом и безопасностью. Это позволяет Москве отвлекать ресурсы от народного потребления в сферу государственной безопасности и подавлять сопротивление. Если у правительства имеется жесткий контроль над народом, народное недовольство политикой, социальной политикой или экономикой не представляет угрозы для государства - хотя бы в краткосрочной перспективе.
А вот когда российское руководство теряет контроль над аппаратом безопасности, тогда российские режимы рушатся. Например, когда царь утратил контроль над армией во время Первой мировой войны, он потерял власть, и российская империя развалилась. При Иосифе Сталине наблюдалось огромное нарушение нормальной экономической деятельности и широко распространившееся народное недовольство, но Сталин сохранял твердый контроль как над аппаратом безопасности, так и над армией, и он использовал это для того, чтобы справляться с любыми признаками несогласия или инакомыслия. Экономическая слабость и жесткий режим в конце концов были восприняты как неизбежная цена, которую приходится платить за безопасность и существование в качестве стратегической силы.
Москва и сегодня использует ту же самую логику и ту же самую стратегию. Когда Путин пришел к власти в 1999 году, российское государство было развалено и уязвимо перед лицом других мировых держав. С целью восстановить стабильность России - а в конечном счете и вернуть ей ее место на мировой арене - Путину сначала пришлось консолидировать власть Кремля в самой стране, что означало консолидировать страну экономически, политически и социально. Это произошло после того, как Путин реорганизовал и усилил аппарат служб безопасности, что дало ему бОльшие возможности в плане доминирования над людьми в рамках одной политической партии, а также помогло убрать иностранное влияние из экономики и создать культ личности в народе.
Затем Путин нацелился на создание своего рода российской империи с целью обеспечения будущего страны. И это был не вопрос самомнения Путина, а вопрос национальной безопасности, проистекающий из глубины веков, в которой были точно такие же исторические прецеденты.
Путин стал свидетелем того, как Соединенные Штаты посягнули на территорию, которую Россия считала абсолютно необходимой для собственного выживания: Вашингтон помог ввести большинство стран Центральной Европы и бывшие советские прибалтийские республики в состав НАТО и в Европейский Союз; поддерживал «цветные революции» на Украине, в Грузии и в Киргизии; основал военные базы в Средней Азии; и объявил о планах размещения элементов баллистической противоракетной обороны (ПРО) в Центральной Европе. Для России все выглядело так, будто бы Соединенные Штаты пожирают ее периферию, чтобы гарантировать, что Москва всегда будет оставаться уязвимой.
За последние шесть лет России в некоторой степени удалось оказать противодействие западному влиянию в большинстве бывших советских республик. Одной из причин этого успеха стало то, что Соединенные Штаты были заняты другими вопросами, в основном, на Ближнем Востоке и в Южной Азии. Более того, Вашингтон оказался в плену ложного представления, что Россия официально не будет пытаться восстановить своего рода империю. Но, как показывает история, она должна это сделать.
Лорен Гудрич (Lauren Goodrich)
02/11/2011
В последнее время в американско-российских отношениях наблюдается относительное затишье, а в Вашингтоне не могут привести к консенсусу многочисленные противоречивые взгляды на истинную природу текущей российской внешней политики. Остаются сомнения по поводу искренности так называемой «перезагрузки» отношений с Россией, политику которой проводит американский Госдепартамент - впервые этот термин, «перезагрузка», был использован в 2009 году, когда госсекретарь Хиллари Клинтон передала одноименную кнопку своему российскому коллеге как символ объявления моратория на эскалацию напряженности в отношениях между Москвой и Вашингтоном. Озабоченность вызвана тем, что никто не понимает, является ли «перезагрузка» действительно сдвигом в отношениях между двумя бывшими противниками или же это просто передышка перед тем, как отношения вновь начнут ухудшаться.
В действительности, перезагрузка имеет мало общего с желанием Соединенных Штатов превратить Россию в друга и союзника. Скорее Вашингтон хотел создать пространство и возможности для разбирательства с другими ситуациями - в основном, речь идет об Ираке и Афганистане - и обращения к России о помощи. (Россия оказывает помощь в вопросе доставки грузов в Афганистан и воздерживается от оказания критически важной поддержки Ирану). Между тем, Россия также хотела больше пространства для создания системы, которая поможет ей создать новую версию своей старой империи.
Окончательный план России - в том, чтобы восстановить контроль над большей частью своих бывших территорий. Это неизбежно приведет Москву и Вашингтон обратно к конфронтации, сведя на нет так называемую перезагрузку, так как российское влияние в Евразии представляет собой прямую угрозу возможностям США в плане сохранения своего глобального влияния. Так Россия действовала на протяжении всей истории с тем, чтобы выжить. Поведение Советского Союза не отличалось в лучшую сторону от Российской империи, и Россия сегодня следует тем же принципам поведения.
Определяющая географическая характеристика России - это ее незащищаемость, что означает, что ее основной стратегией является стремление обезопасить себя. В отличие от большинства сильных и влиятельных стран, российский ключевой регион, Московия, не имеет барьеров для защиты самого себя, и поэтому его несколько раз завоевывали. Из-за этого на протяжении всей истории Россия расширяла свои географические границы с целью создания опорных пунктов и стратегического пространства между ядром России и мириадами врагов, ее окружающих. Это означает расширение до естественных пределов Карпатских гор (на Украине и в Молдавии), Кавказских гор (в частности, до Малого Кавказского хребта, мимо Грузии и в Армению) и Тянь-Шаня на дальней стороне Средней Азии. Единственной географической дырой является Северо-Европейская равнина, где Россия исторически занимала как можно большую территорию (районы Балтики, Белоруссию и даже части Германии). Словом, чтобы Россия чувствовала себя в безопасности, ей нужно создать что-то вроде империи.
С созданием империи есть две проблемы: люди и экономика. Из-за того, что они впитывают так много территории, российские империи всегда сталкивались с трудностями, так как им требовалось содержать огромные толпы людей и подавлять тех, кто не хотел приспосабливаться (особенно тех, кто не был этническими русскими). А это приводит к имманентно слабой экономике, которая не может преодолеть инфраструктурные вызовы в применении к населению обширной империи. Однако это никогда не мешало России быть серьезной силой в течение длительных периодов времени, несмотря на все ее экономические недостатки, потому что Россия часто придает большее значение своему военному сектору и аппарату безопасности, чем экономическому развитию (и часто за счет последнего).
Российскую силу и влияние нужно измерять с учетом силы государства и его способности управлять народом. Это не то же самое, что популярность российской власти (хотя популярность бывшего президента, а ныне премьер-министра Владимира Путина неоспорима); это возможность российского руководства, неважно какого, будь то царь, Коммунистическая партия или премьер-министр, сохранять жесткий контроль над обществом и безопасностью. Это позволяет Москве отвлекать ресурсы от народного потребления в сферу государственной безопасности и подавлять сопротивление. Если у правительства имеется жесткий контроль над народом, народное недовольство политикой, социальной политикой или экономикой не представляет угрозы для государства - хотя бы в краткосрочной перспективе.
А вот когда российское руководство теряет контроль над аппаратом безопасности, тогда российские режимы рушатся. Например, когда царь утратил контроль над армией во время Первой мировой войны, он потерял власть, и российская империя развалилась. При Иосифе Сталине наблюдалось огромное нарушение нормальной экономической деятельности и широко распространившееся народное недовольство, но Сталин сохранял твердый контроль как над аппаратом безопасности, так и над армией, и он использовал это для того, чтобы справляться с любыми признаками несогласия или инакомыслия. Экономическая слабость и жесткий режим в конце концов были восприняты как неизбежная цена, которую приходится платить за безопасность и существование в качестве стратегической силы.
Москва и сегодня использует ту же самую логику и ту же самую стратегию. Когда Путин пришел к власти в 1999 году, российское государство было развалено и уязвимо перед лицом других мировых держав. С целью восстановить стабильность России - а в конечном счете и вернуть ей ее место на мировой арене - Путину сначала пришлось консолидировать власть Кремля в самой стране, что означало консолидировать страну экономически, политически и социально. Это произошло после того, как Путин реорганизовал и усилил аппарат служб безопасности, что дало ему бОльшие возможности в плане доминирования над людьми в рамках одной политической партии, а также помогло убрать иностранное влияние из экономики и создать культ личности в народе.
Затем Путин нацелился на создание своего рода российской империи с целью обеспечения будущего страны. И это был не вопрос самомнения Путина, а вопрос национальной безопасности, проистекающий из глубины веков, в которой были точно такие же исторические прецеденты.
Путин стал свидетелем того, как Соединенные Штаты посягнули на территорию, которую Россия считала абсолютно необходимой для собственного выживания: Вашингтон помог ввести большинство стран Центральной Европы и бывшие советские прибалтийские республики в состав НАТО и в Европейский Союз; поддерживал «цветные революции» на Украине, в Грузии и в Киргизии; основал военные базы в Средней Азии; и объявил о планах размещения элементов баллистической противоракетной обороны (ПРО) в Центральной Европе. Для России все выглядело так, будто бы Соединенные Штаты пожирают ее периферию, чтобы гарантировать, что Москва всегда будет оставаться уязвимой.
За последние шесть лет России в некоторой степени удалось оказать противодействие западному влиянию в большинстве бывших советских республик. Одной из причин этого успеха стало то, что Соединенные Штаты были заняты другими вопросами, в основном, на Ближнем Востоке и в Южной Азии. Более того, Вашингтон оказался в плену ложного представления, что Россия официально не будет пытаться восстановить своего рода империю. Но, как показывает история, она должна это сделать.