Mr. Nikolson
10-09-2009, 11:06 PM
Больше не братья по крови? ("The New York Times", США)
Ариэль Коэн (Ariel Cohen), 08 октября 2009
Не пытается ли российский президент Дмитрий Медведев выйти из тени своего давнего политического ментора и бывшего боса премьер-министра Владимира Путина? Кажется, что так оно и есть.
На прошедшей в прошлом месяце встрече с участниками Валдайского клуба экспертов по России, проходившей в его загородной резиденции в Ново-Огареве, Путин - он передал президентство Медведеву, однако сейчас начали циркулировать слухи о том, что он собирается вернуться на этот пост, - особо подчеркнул, что у него с Медведевым не было никакой конкуренции за это место, и что ее не будет и во время следующих выборов, которые пройдут в 2012 году.
'Мы сядем и все обсудим, - сказал он. - Мы люди одной крови'.
Путин, скорее всего, процитировал 'Книгу джунглей' Редьярда Киплинга (Rudyard Kipling), герой которой призывает населяющих джунгли животных жить мирно и апеллирует при этом к их общей крови.
Однако несколько дней спустя Дмитрий Медведев не проявил особого энтузиазма по поводу отказа от перспектив участия в президентских выборах 2012 года. 'Возможно, я пойду и сдам кровь на анализ, чтобы определить, действительно ли у нас одна группа крови', заметил он с невозмутимым видом.
Всего лишь за несколько дней до заседания Валдайского клуба Медведев опубликовал свой манифест под названием 'Вперед, Россия!'. Он воспринимается как предвыборная платформа для второго президентского срока, и в нем содержится первое публичное указание на разногласия с Путиным.
Президент отмечает в своей статье, что Россия находилась на ложном пути в последние восемь лет. В ней говорится о серьезных недугах в российском обществе и экономике - о коррупции, зависимости от экспорта нефти и газа, отсутствии инноваций, плохой работе органов правопорядка и судебной системы, а также о демографическом спаде.
Медведев не согласен с Путиным по вопросу об отношении России к затянувшемуся на долгое время вступлению во Всемирную торговую организацию, о санкциях против Ирана (Медведев может их поддержать, Путин против введения санкций), а также о секретности, окружавшей визит израильского премьера Биньямина Нетаньяху (Benjamin Netanyahu) в Москву, вероятнее всего, для обсуждения иранской проблемы (Медведев предал бы их гласности ).
Этот манифест воспринимается как политическая платформа либерального реформатора. (Некоторые наблюдатели остроумно заметили, что Медведев позаимствовал свои тезисы у вице-президента США Джо Байдена (Joe Biden), резко критиковавшего социальные условия в России в ходе пресс-конференции летом прошлого года.)
Появились также некоторые символические расхождения. Отношение к реформаторам прошлого в России - это лакмусовая бумажка политических предпочтений. Медведев постоянно критикует реформы царя Петра Великого как слишком жестокие, в то время как Путин в прошлом прославлял этого грубого авторитарного правителя и даже нашел, что сказать положительного о Сталине ('эффективный политический управленец, сделавший Россию больше за всеми своего правления').
Медведев также обозначил наличие расхождений с Путиным, давая интервью таким либеральным средствам массовой информации как 'Новая Газета' (где раньше работала убитая журналистка Анна Политковская), или Gazeta.ru, в то время как Путин предпочитает марафоны с вопросами по телефону в прямом эфире на государственных телеканалах. Медведев также укомплектовал либерально настроенными людьми Общественную палату - совещательный орган, созданный в 2005 году для контроля за правительством и законодательной системой.
У этой палаты, однако, нет зубов. Нет их, думается, и у сторонников Медведева, большая часть которых - это умеренные экономические реформаторы и юристы. Медведев слишком тесно взаимодействовал в течение многих лет с Путиным, и это не позволяет доверять ему убежденным демократам, которые критикуют его, в частности, за неспособность освободить Михаила Ходорковского - находящегося в тюремном заключении основателя нефтяной компании ЮКОС. Ходорковского ожидает второе судебное разбирательство на основании сфабрикованных, как многие считают, обвинений.
С другой стороны, противники Медведева в случае проведения открытых выборов могут включать в себя богатое и влиятельное нефтяное лобби, некоторых из олигархов, а также 'siloviki' - влиятельных руководителей правоохранительных органов и секретных служб, близких к Путину, которые хотят, чтобы все оставалось, как прежде.
Реформы в России традиционно успешно проводились только после ее военного поражения, как это было, например, после крымской войны в (1854-1855) или войны в Афганистане (1979-1989). Реформы проваливались или осуществлялись лишь частично, когда правители (царь Павел I, Никита Хрущев, Михаил Горбачев, Борис Ельцин) воспринимались как слабые. Пока Медведев - тоже слабый.
Памятуя обо всем этом, московские политические наблюдатели остроумно замечают, что Медведеву надо было бы сосредоточить свое внимание в манифесте не на демографическом спаде, растущей алкогольной зависимости и неэффективной экономике, а на 'врагах России' - внешних и внутренних. Это срабатывало у его предшественников. Но это - не стиль Медведева.
Тем не менее, не исключено, что реформы в России могут оказаться успешными без применения запугиваний. Однако они совершенно точно не могут быть успешными без улучшения отношений с Западом. России необходимы инвестиции в десятки миллиардов долларов, а также современный менеджмент и технологии для того, чтобы преодолеть отставание.
Эти реформы определенно зачахнут без явно выраженной поддержки со стороны политических элит и широких кругов общественности. Медведев знает это. Это понимают и его политические соперники, и именно это - будем надеяться - будет определять их противостояние на президентских гонках в 2012 году, а не какая-то группа крови.
Ариэль Коэн (Ariel Cohen), 08 октября 2009
Не пытается ли российский президент Дмитрий Медведев выйти из тени своего давнего политического ментора и бывшего боса премьер-министра Владимира Путина? Кажется, что так оно и есть.
На прошедшей в прошлом месяце встрече с участниками Валдайского клуба экспертов по России, проходившей в его загородной резиденции в Ново-Огареве, Путин - он передал президентство Медведеву, однако сейчас начали циркулировать слухи о том, что он собирается вернуться на этот пост, - особо подчеркнул, что у него с Медведевым не было никакой конкуренции за это место, и что ее не будет и во время следующих выборов, которые пройдут в 2012 году.
'Мы сядем и все обсудим, - сказал он. - Мы люди одной крови'.
Путин, скорее всего, процитировал 'Книгу джунглей' Редьярда Киплинга (Rudyard Kipling), герой которой призывает населяющих джунгли животных жить мирно и апеллирует при этом к их общей крови.
Однако несколько дней спустя Дмитрий Медведев не проявил особого энтузиазма по поводу отказа от перспектив участия в президентских выборах 2012 года. 'Возможно, я пойду и сдам кровь на анализ, чтобы определить, действительно ли у нас одна группа крови', заметил он с невозмутимым видом.
Всего лишь за несколько дней до заседания Валдайского клуба Медведев опубликовал свой манифест под названием 'Вперед, Россия!'. Он воспринимается как предвыборная платформа для второго президентского срока, и в нем содержится первое публичное указание на разногласия с Путиным.
Президент отмечает в своей статье, что Россия находилась на ложном пути в последние восемь лет. В ней говорится о серьезных недугах в российском обществе и экономике - о коррупции, зависимости от экспорта нефти и газа, отсутствии инноваций, плохой работе органов правопорядка и судебной системы, а также о демографическом спаде.
Медведев не согласен с Путиным по вопросу об отношении России к затянувшемуся на долгое время вступлению во Всемирную торговую организацию, о санкциях против Ирана (Медведев может их поддержать, Путин против введения санкций), а также о секретности, окружавшей визит израильского премьера Биньямина Нетаньяху (Benjamin Netanyahu) в Москву, вероятнее всего, для обсуждения иранской проблемы (Медведев предал бы их гласности ).
Этот манифест воспринимается как политическая платформа либерального реформатора. (Некоторые наблюдатели остроумно заметили, что Медведев позаимствовал свои тезисы у вице-президента США Джо Байдена (Joe Biden), резко критиковавшего социальные условия в России в ходе пресс-конференции летом прошлого года.)
Появились также некоторые символические расхождения. Отношение к реформаторам прошлого в России - это лакмусовая бумажка политических предпочтений. Медведев постоянно критикует реформы царя Петра Великого как слишком жестокие, в то время как Путин в прошлом прославлял этого грубого авторитарного правителя и даже нашел, что сказать положительного о Сталине ('эффективный политический управленец, сделавший Россию больше за всеми своего правления').
Медведев также обозначил наличие расхождений с Путиным, давая интервью таким либеральным средствам массовой информации как 'Новая Газета' (где раньше работала убитая журналистка Анна Политковская), или Gazeta.ru, в то время как Путин предпочитает марафоны с вопросами по телефону в прямом эфире на государственных телеканалах. Медведев также укомплектовал либерально настроенными людьми Общественную палату - совещательный орган, созданный в 2005 году для контроля за правительством и законодательной системой.
У этой палаты, однако, нет зубов. Нет их, думается, и у сторонников Медведева, большая часть которых - это умеренные экономические реформаторы и юристы. Медведев слишком тесно взаимодействовал в течение многих лет с Путиным, и это не позволяет доверять ему убежденным демократам, которые критикуют его, в частности, за неспособность освободить Михаила Ходорковского - находящегося в тюремном заключении основателя нефтяной компании ЮКОС. Ходорковского ожидает второе судебное разбирательство на основании сфабрикованных, как многие считают, обвинений.
С другой стороны, противники Медведева в случае проведения открытых выборов могут включать в себя богатое и влиятельное нефтяное лобби, некоторых из олигархов, а также 'siloviki' - влиятельных руководителей правоохранительных органов и секретных служб, близких к Путину, которые хотят, чтобы все оставалось, как прежде.
Реформы в России традиционно успешно проводились только после ее военного поражения, как это было, например, после крымской войны в (1854-1855) или войны в Афганистане (1979-1989). Реформы проваливались или осуществлялись лишь частично, когда правители (царь Павел I, Никита Хрущев, Михаил Горбачев, Борис Ельцин) воспринимались как слабые. Пока Медведев - тоже слабый.
Памятуя обо всем этом, московские политические наблюдатели остроумно замечают, что Медведеву надо было бы сосредоточить свое внимание в манифесте не на демографическом спаде, растущей алкогольной зависимости и неэффективной экономике, а на 'врагах России' - внешних и внутренних. Это срабатывало у его предшественников. Но это - не стиль Медведева.
Тем не менее, не исключено, что реформы в России могут оказаться успешными без применения запугиваний. Однако они совершенно точно не могут быть успешными без улучшения отношений с Западом. России необходимы инвестиции в десятки миллиардов долларов, а также современный менеджмент и технологии для того, чтобы преодолеть отставание.
Эти реформы определенно зачахнут без явно выраженной поддержки со стороны политических элит и широких кругов общественности. Медведев знает это. Это понимают и его политические соперники, и именно это - будем надеяться - будет определять их противостояние на президентских гонках в 2012 году, а не какая-то группа крови.