IKIKO
08-10-2008, 07:32 AM
http://echo.msk.ru/programs/code/532628-echo/
"Вот о войне России и Грузии можно сказать то же самое: у России и Грузии нет стратегических противоречий на Кавказе. Что нужно России на Кавказе? Мир. Простите, у нас что происходит, на нашем собственном Северном Кавказе? У нас кто контролирует Чечню? Кадыров. Мы контролируем Кадырова? Кто контролирует Ингушетию? Дагестан мы полностью контролируем? Неужели в этих условиях, когда у нас, на нашем Кавказе, молодые парни уходят в лес, когда чиновники крупные республик выясняют друг с другом отношения с гранатометом, нам нужна война на Кавказе? Эта война нужна кремлевским силовикам. Это очень важно, потому что нигде, как на Кавказе, не видно так ярко противоречие между стратегическими интересами государства Россия – даже не народа, а государства Россия – и интересами кремлевских силовиков. Потому что если стратегический интерес России на Кавказе – мир, то стратегических интересов у тех, кто правит сейчас Россией, попросту нет. Что делает амеба? Амеба размножается до всего, до чего может дотянуться своими жгутиками. Там есть иерархия интересов: у майора – получить звездочки, у генерала – попилить бабки, у тех, кто сидит в Кремле, у партии силовиков, первый стратегический собственный интерес – сохранить власть над Россией.
За кого мы, собственно, воюем? За кого гибнут наши парни? Я никак не могу назвать режим в Южной Осетии хотя бы сепаратистским. Я вам хочу напомнить состав правительства Южной Осетии. Начальник КГБ Анатолий Баранов – южноосетинское имя, раньше возглавлял ФСБ Мордовии. Василий Лунев – министр обороны, бывший военный комиссар Перми. Секретарь Совета безопасности Анатолий Баранкевич – бывший заместитель военного комиссара Ставропольского края. Премьер, кстати, Юрий Морозов – тоже мне, осетинский сепаратист. Это очень важно понять. У меня в Южной Осетии сейчас сражаются друзья, мои друзья осетины, они сражаются против грузин, они вынуждены выбирать с одной стороны между режимом Кокойты и с другой стороны между "Градом" от Саакашвили. И, собственно, это люди, которые держали свои силы в Южной Осетии, которые всегда оборонялись от Грузии, и которые пережили Беслан. Вот представьте себе, что думает сейчас осетинский ополченец, который пережил Беслан в двух частях: у него там погибли родственники, у него там погибли друзья, там взорвали вместе с этими черными осетинами и детей, и террористов, потом российская прокуратура наезжала и на него, и на его знакомых, потому что он не согласен с версией российской прокуратуры, а теперь ему приходится этих самых Баранкевичей, Барановых, Морозовых защищать коммерческие интересы, потому что иначе другой вариант – Саакашвили с его "Градом".
Самое важное, что я не могу также назвать этот режим, который, несмотря на Баранкевича и Морозова, пророссийским, потому что, еще раз повторяю, все действия президента Кокойты в последнее время противоречили интересам России на Кавказе, потому что это было возбуждение напряженности в той точке, которая может Россию развалить. То есть Южная Осетия в этом смысле не территория, не страна, не режим. Это совместное предприятие чекистских генералов и осетинских бандитов по освоению денег борьбы с Грузией. Это совместное предприятие последнее время занималось непрерывными провокациями Грузии, и каждый раз, когда грузины начинали стрелять в ответ, потому что грузины тоже, понятно, и называло это "провокацией". Я вам хочу напомнить два замечательных эпизода, которые случились перед войной. Один был на выборах президента России, когда перед выборами президента Саакашвили и Путин договорились между собой, возобновилось авиасообщение, и тут у господина Кокойты на участке взрывается телевизор. Это "троцкизм" называется: не было команды, чтобы телевизоры взрывались. Второй эпизод произошел летом, когда совместные усилия Запада и Грузии фактически остановили войну, которая должна была начаться в Абхазии ровно по тому же сценарию, я к этому еще вернусь. И тогда вдруг внезапно начинаются обстрелы грузинских сел господином Кокойты. В ответ Грузия стреляет. А на следующий день после этих обстрелов господин Кокойты оказывается уже не в Цхинвали, а за тысячу километров горных дорог: то ли он российскими военными вертолетами полетел, то ли горными дорогами поехал. Это тяжело, это два раза пересекать Кавказский хребет. И он оказывается в Сухуми, где договаривается о чем-то, видимо, с российскими военными. Видимо, использовать свой народ в качестве альтернативной площадки для развязывания войны.
То есть что, собственно, произошло? Помните, как началась российско-чеченская война? Были взрывы домов, было вторжение Басаева в Дагестан. Почему я не люблю обсуждения на тему "можно или не нужно было предоставлять Чечне независимость?", потому что когда у тебя взрывают дома и в Дагестан вторгаются, ты или остаешься государством, которое воюет в заведомо дерьмовой войне, или перестаешь быть государством. Басаев тогда не оставил России опций, потому что ему нужна была война. Кокойты фактически не оставил опций Грузии. Кокойты в этом смысле вел себя, как Шамиль Басаев.
Собственно, самое удивительное, что выяснилось после того, как началась война, что южноосетинские власти к этой войне, судя по всему, не были готовы. Напомню, как все разворачивалось. В 10 вечера в четверг или, по-моему, раньше, президент Саакашвили объявляет об одностороннем прекращении огня, грузинские танки и "Град" в это время уже заканчивают боевое развертывание. При этом заявление о прекращении огня действует на южноосетинские власти примерно как согласие Эхуда Барака о признании государства Палестина на Ясира Арафата: Арафат объявляет интифаду, Южная Осетия начинает обстреливать грузинские села Приси и Тамарашени. Руки у Саакашвили развязаны, всю ночь Цхинвал ровняют с землей, занимают окрестные села. И, собственно, то, что происходило в эту ночь, это тотальный военный позор Южной Осетии. Нам все время рассказывали, какие там замечательные южноосетинские сепаратисты, как они сейчас дадут отпор грузинам, и выяснилось, что этот режим, державший своих граждан на положении заложников, существовавший на перманентном освоении денег на перманентный конфликт, собственно, не озаботился тем, чтобы воевать против Грузии. Деньги, замечу, были немалые. Бюджет этого совместного предприятия на борьбу с Грузией – цифры, которые назывались задолго до войны, – 800 миллионов долларов в год, это только на борьбу с Грузией секретную. 570 миллионов долларов на строительство газопровода в обход Грузии. Добавьте еще такой момент мертвых душ, как у Чичикова. Там 80 тысяч списочный состав населения Южной Осетии, 30 тысяч – реальный. Кому идет разница – понятно. Трудно сказать, куда уходили эти деньги, но в ночь с четверга на пятницу оказалось, что не на войну. А в пятницу выяснилось, почему: ни режиму Кокойты, ни стоящим за ним силовикам не нужна была оборона Осетии собственно своими силами, им нужно было втянуть в конфликт Россию.
Еще раз. Кокойты провоцировал грузин. Фактически это был режим, при котором граждане Южной Осетии находились в заложниках у собственного режима. Точно так же, как у Ясира Арафата палестинское население находилось в заложниках. Это любимая террористами тактика, тем же ХАМАСом, когда ты прямо в доме устраиваешь пункт, из которого стреляешь по противнику, а когда противник в ответ стреляет по тебе, то ты с торжеством показываешь трупы собственных детей. Вот это происходило в Цхинвали, потому что надо понять, что когда говорили об ответных обстрелах Цхинвали, это потому что Цхинвал со всех трех сторон окружен грузинскими селами, и если прямо из города стрелять по грузинскому селу, то ответный удар идет по мирному населению. Можно, конечно, вынести на сто метров пост вперед и обстреливать не из жилого дома, но тогда это уже не будет тактикой терроризма.
Чем на это ответила Грузия? Сровняла с землей. Саакашвили перекокойтил Кокойты этой ночной бомбардировкой Цхинвала. Он сделал ровно то же, что российские войска сделали с городом Грозный. Собственно, добился на тот момент Саакашвили своего – Кокойты из Цхинвали куда-то испарился еще той же ночью. И дальше утром в дело вступила российская армия. Все истории о добровольцах, о казаках, о чеченцах – хотела бы я, кстати, посмотреть на тех вайнахов, которые будут воевать за осетин, – они рассеялись, как дым. Танки, бронетехника, 58-я Армия, бомбежки Поти, бомбежки Вазиани. Кстати, это интересно – добровольцы, что ли, Поти бомбили, летали на самолетах? Кстати, в воздухе Россия, значит, сейчас господствует, больше авиации у Грузии не осталось. Только тогда господин Кокойты предъявил ультиматум Грузии и заявил, что грузины должны до 18 часов убраться из Цхинвали под угрозой полного уничтожения. Вот вам не стыдно, что за российскую армию вот это предъявляет ультиматум? Потому что, еще раз повторяю, господина Кокойты я не могу назвать нашим союзником, я даже не могу назвать нашей марионеткой. Это Кокойты. Это южноосетинский Арафат. Это наш дорогой, я бы сказала, Кокойты, учитывая, сколько нам все это стоило. Очень дорогой Кокойты.
Теперь что будет дальше. Ответ на вопрос о том, кто победит в этой войне, зависит от того, чей будет Цхинвал. Чей Цхинвал – того и тапочки."
"Вот о войне России и Грузии можно сказать то же самое: у России и Грузии нет стратегических противоречий на Кавказе. Что нужно России на Кавказе? Мир. Простите, у нас что происходит, на нашем собственном Северном Кавказе? У нас кто контролирует Чечню? Кадыров. Мы контролируем Кадырова? Кто контролирует Ингушетию? Дагестан мы полностью контролируем? Неужели в этих условиях, когда у нас, на нашем Кавказе, молодые парни уходят в лес, когда чиновники крупные республик выясняют друг с другом отношения с гранатометом, нам нужна война на Кавказе? Эта война нужна кремлевским силовикам. Это очень важно, потому что нигде, как на Кавказе, не видно так ярко противоречие между стратегическими интересами государства Россия – даже не народа, а государства Россия – и интересами кремлевских силовиков. Потому что если стратегический интерес России на Кавказе – мир, то стратегических интересов у тех, кто правит сейчас Россией, попросту нет. Что делает амеба? Амеба размножается до всего, до чего может дотянуться своими жгутиками. Там есть иерархия интересов: у майора – получить звездочки, у генерала – попилить бабки, у тех, кто сидит в Кремле, у партии силовиков, первый стратегический собственный интерес – сохранить власть над Россией.
За кого мы, собственно, воюем? За кого гибнут наши парни? Я никак не могу назвать режим в Южной Осетии хотя бы сепаратистским. Я вам хочу напомнить состав правительства Южной Осетии. Начальник КГБ Анатолий Баранов – южноосетинское имя, раньше возглавлял ФСБ Мордовии. Василий Лунев – министр обороны, бывший военный комиссар Перми. Секретарь Совета безопасности Анатолий Баранкевич – бывший заместитель военного комиссара Ставропольского края. Премьер, кстати, Юрий Морозов – тоже мне, осетинский сепаратист. Это очень важно понять. У меня в Южной Осетии сейчас сражаются друзья, мои друзья осетины, они сражаются против грузин, они вынуждены выбирать с одной стороны между режимом Кокойты и с другой стороны между "Градом" от Саакашвили. И, собственно, это люди, которые держали свои силы в Южной Осетии, которые всегда оборонялись от Грузии, и которые пережили Беслан. Вот представьте себе, что думает сейчас осетинский ополченец, который пережил Беслан в двух частях: у него там погибли родственники, у него там погибли друзья, там взорвали вместе с этими черными осетинами и детей, и террористов, потом российская прокуратура наезжала и на него, и на его знакомых, потому что он не согласен с версией российской прокуратуры, а теперь ему приходится этих самых Баранкевичей, Барановых, Морозовых защищать коммерческие интересы, потому что иначе другой вариант – Саакашвили с его "Градом".
Самое важное, что я не могу также назвать этот режим, который, несмотря на Баранкевича и Морозова, пророссийским, потому что, еще раз повторяю, все действия президента Кокойты в последнее время противоречили интересам России на Кавказе, потому что это было возбуждение напряженности в той точке, которая может Россию развалить. То есть Южная Осетия в этом смысле не территория, не страна, не режим. Это совместное предприятие чекистских генералов и осетинских бандитов по освоению денег борьбы с Грузией. Это совместное предприятие последнее время занималось непрерывными провокациями Грузии, и каждый раз, когда грузины начинали стрелять в ответ, потому что грузины тоже, понятно, и называло это "провокацией". Я вам хочу напомнить два замечательных эпизода, которые случились перед войной. Один был на выборах президента России, когда перед выборами президента Саакашвили и Путин договорились между собой, возобновилось авиасообщение, и тут у господина Кокойты на участке взрывается телевизор. Это "троцкизм" называется: не было команды, чтобы телевизоры взрывались. Второй эпизод произошел летом, когда совместные усилия Запада и Грузии фактически остановили войну, которая должна была начаться в Абхазии ровно по тому же сценарию, я к этому еще вернусь. И тогда вдруг внезапно начинаются обстрелы грузинских сел господином Кокойты. В ответ Грузия стреляет. А на следующий день после этих обстрелов господин Кокойты оказывается уже не в Цхинвали, а за тысячу километров горных дорог: то ли он российскими военными вертолетами полетел, то ли горными дорогами поехал. Это тяжело, это два раза пересекать Кавказский хребет. И он оказывается в Сухуми, где договаривается о чем-то, видимо, с российскими военными. Видимо, использовать свой народ в качестве альтернативной площадки для развязывания войны.
То есть что, собственно, произошло? Помните, как началась российско-чеченская война? Были взрывы домов, было вторжение Басаева в Дагестан. Почему я не люблю обсуждения на тему "можно или не нужно было предоставлять Чечне независимость?", потому что когда у тебя взрывают дома и в Дагестан вторгаются, ты или остаешься государством, которое воюет в заведомо дерьмовой войне, или перестаешь быть государством. Басаев тогда не оставил России опций, потому что ему нужна была война. Кокойты фактически не оставил опций Грузии. Кокойты в этом смысле вел себя, как Шамиль Басаев.
Собственно, самое удивительное, что выяснилось после того, как началась война, что южноосетинские власти к этой войне, судя по всему, не были готовы. Напомню, как все разворачивалось. В 10 вечера в четверг или, по-моему, раньше, президент Саакашвили объявляет об одностороннем прекращении огня, грузинские танки и "Град" в это время уже заканчивают боевое развертывание. При этом заявление о прекращении огня действует на южноосетинские власти примерно как согласие Эхуда Барака о признании государства Палестина на Ясира Арафата: Арафат объявляет интифаду, Южная Осетия начинает обстреливать грузинские села Приси и Тамарашени. Руки у Саакашвили развязаны, всю ночь Цхинвал ровняют с землей, занимают окрестные села. И, собственно, то, что происходило в эту ночь, это тотальный военный позор Южной Осетии. Нам все время рассказывали, какие там замечательные южноосетинские сепаратисты, как они сейчас дадут отпор грузинам, и выяснилось, что этот режим, державший своих граждан на положении заложников, существовавший на перманентном освоении денег на перманентный конфликт, собственно, не озаботился тем, чтобы воевать против Грузии. Деньги, замечу, были немалые. Бюджет этого совместного предприятия на борьбу с Грузией – цифры, которые назывались задолго до войны, – 800 миллионов долларов в год, это только на борьбу с Грузией секретную. 570 миллионов долларов на строительство газопровода в обход Грузии. Добавьте еще такой момент мертвых душ, как у Чичикова. Там 80 тысяч списочный состав населения Южной Осетии, 30 тысяч – реальный. Кому идет разница – понятно. Трудно сказать, куда уходили эти деньги, но в ночь с четверга на пятницу оказалось, что не на войну. А в пятницу выяснилось, почему: ни режиму Кокойты, ни стоящим за ним силовикам не нужна была оборона Осетии собственно своими силами, им нужно было втянуть в конфликт Россию.
Еще раз. Кокойты провоцировал грузин. Фактически это был режим, при котором граждане Южной Осетии находились в заложниках у собственного режима. Точно так же, как у Ясира Арафата палестинское население находилось в заложниках. Это любимая террористами тактика, тем же ХАМАСом, когда ты прямо в доме устраиваешь пункт, из которого стреляешь по противнику, а когда противник в ответ стреляет по тебе, то ты с торжеством показываешь трупы собственных детей. Вот это происходило в Цхинвали, потому что надо понять, что когда говорили об ответных обстрелах Цхинвали, это потому что Цхинвал со всех трех сторон окружен грузинскими селами, и если прямо из города стрелять по грузинскому селу, то ответный удар идет по мирному населению. Можно, конечно, вынести на сто метров пост вперед и обстреливать не из жилого дома, но тогда это уже не будет тактикой терроризма.
Чем на это ответила Грузия? Сровняла с землей. Саакашвили перекокойтил Кокойты этой ночной бомбардировкой Цхинвала. Он сделал ровно то же, что российские войска сделали с городом Грозный. Собственно, добился на тот момент Саакашвили своего – Кокойты из Цхинвали куда-то испарился еще той же ночью. И дальше утром в дело вступила российская армия. Все истории о добровольцах, о казаках, о чеченцах – хотела бы я, кстати, посмотреть на тех вайнахов, которые будут воевать за осетин, – они рассеялись, как дым. Танки, бронетехника, 58-я Армия, бомбежки Поти, бомбежки Вазиани. Кстати, это интересно – добровольцы, что ли, Поти бомбили, летали на самолетах? Кстати, в воздухе Россия, значит, сейчас господствует, больше авиации у Грузии не осталось. Только тогда господин Кокойты предъявил ультиматум Грузии и заявил, что грузины должны до 18 часов убраться из Цхинвали под угрозой полного уничтожения. Вот вам не стыдно, что за российскую армию вот это предъявляет ультиматум? Потому что, еще раз повторяю, господина Кокойты я не могу назвать нашим союзником, я даже не могу назвать нашей марионеткой. Это Кокойты. Это южноосетинский Арафат. Это наш дорогой, я бы сказала, Кокойты, учитывая, сколько нам все это стоило. Очень дорогой Кокойты.
Теперь что будет дальше. Ответ на вопрос о том, кто победит в этой войне, зависит от того, чей будет Цхинвал. Чей Цхинвал – того и тапочки."