Сказака о мертвой царевне и семи богатырях

[IKIKO]

http://community.livejournal.com/ru_minvodi/611.html
30 Сент, 2006 at 2:56 PM
eva2222

Как некогда заметил один умный человек - В России вот уже полтора века есть только две неприкасаемые фигуры - одна это Пушкин, а вторая всё время меняется. Потому попробуем прочитать «Сказку о мертвой царевне и семи богатырях» не сомневаясь в истинности происходящих в ней событий и правдивости рассказчика, - как читал «Илиаду» Генрих Шлиман. Трою мы вряд ли найдем, но может быть тоже откроем что-нибудь интересное.
Если Пушкин создал свой Бахчисарай, отталкиваясь от легенды о похищенной графине Потоцкой, то может и тут перед нами не сказка, а поэма на основе старой легенды. От прочих сказок поэта эта отличается практически полным отсутствием признаков сказки. Ни тебе превращений, ни золотых рыбок и петухов, ни чертей в озере. Приданое не сказочные «полцарства», а вполне определенный перечень. И проснулась царевна не от поцелуя принца-некрофила. Единственный волшебный предмет – зеркальце, явно занесено из «Сказки о Белоснежке и семи гномах». Да и что в этом зеркальце волшебного? Вначале молодая царица любуется в нем собой, может быть даже вполне заслуженно. А перед свадьбой падчерицы, т.е. через 13 -15 лет, зеркало ей говорит, что ты еще красива, но есть в этом доме и помоложе.
Ах ты, мерзкое стекло!
Это врешь ты мне назло
Кто из женщин не говорил этого? Вот и всё волшебство.
А уход из-под стражи или нежеланной опеки, имитируя смерть, также вполне обычный способ – достаточно посмотреть детективные сериалы. Снотворное длительного действия, позволяющее имитировать смерть, использовала, например Джульетта, если верить Шекспиру.
Итак приступим к выявлению места и времени действия, а также попробуем идентифицировать действующих лиц.

Место действия - терем "богатырей"
Обратимся к первоисточнику, где автор описывает род занятий "богатырей" (Понимая, что термин "пятигорские черкесы" более широкий, в русской традиции этот этноним предшествовал нынешнему "кабардинец", тем не менее, будем воспринимать его буквально, то есть в очень узком смысле - как обитателя Пятигорья, нынешних Кавминвод. Тем более, что этот точный этногеографический указатель, и послужил толчком к разбору поэмы.):
Перед утренней зарею
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Серых уток пострелять,
Руку правую потешить,
Сорочина в поле спешить,
Иль башку с широких плеч
У татарина отсечь,
Или вытравить из леса
Пятигорского черкеса,
При этом надо заметить, что возвращались они всегда к обеду. То есть "богатырям" на всё про всё – время в дороге туда и обратно и на "молодецкий разбой", хватало светового дня, учитывая, что в то время, как и во времена Пушкина, обедали в конце светового дня. Возвращаться к вечеру домой "богатырям" было тем более необходимо, что обычная тактика черкесов состояла в нападении в сумерках. Примем во внимание и следующее – дом "богатырей" находился "средь зелённые дубравы", откуда и приходилось выкуривать черкесов.
Этих немногих данных более чем достаточно чтобы сформулировать требования к месту нахождения терема "богатырей". Это должен быть небольшой лесной массив, но достаточный для укрытия семи "богатырей", вместе с тем он должен быть расположен не далее чем в 15-20 км от Пя-тигорья, степных дорог и места утиной охоты.
Ещё одно требование – где-то рядом, не более чем в дневном переходе, должно быть и место для ставки царя.
Но невеста молодая,
До зари в лесу блуждая,
Между тем все шла да шла
И на терем набрела.
Пожалуй единственное место удовлетворяющее всем этим требованиям – Дебри, небольшой лесной массив вдоль р.Кума от х.Садовый до ст.Александрийской. Здесь есть всё – и дубовые рощи и заросли кизила вдоль старого русла Кумы и дикие звери. Здесь вполне достаточно места для укрытия небольшой ватаги, отсюда недалеко до Пятигорья, а на озере Тамбукан и сейчас гнездятся утки, степь начинается сразу за опушкой леса. А в наших маловодных степях с древности одна из дорог с Кавказа шла вдоль Кумы и до Маныча, а там хоть на Азов, хоть на Каспий. Не зря же существовал на Куме город Маджары (совр. Буденовск) у этой развилки. Идеальное место для укрытия любителей "молодецкого разбоя".
Таким образом терем "богатырей" находился именно в Дебрях. При этом найденное местоположение не просто единственное удовлетворяющее всем требованиям поэмы, но и своими характеристиками не привносит ничего сверх того, что есть у автора. Это лишний раз подтверждает точность и конкретность описания места действия у автора.
Место действия - "Могила".
Своим пребыванием в Дебрях царевна конечно создавала братьям определенные трудности, но была надежда на благополучный исход – получение выкупа. Смерть же создала другую задачу – куда деть тело. Девушка всё же была царевной, её искали, и братья об этом знали, а тут тело – улика от которой надо было избавиться. Хоронить рядом с убежищем просто глупо. Соваться с трупом на руках в недружественное Пятигорье – ещё глупее. Выбросить поглубже в степи – опасно. В наших безлесных всхолмленных степях всегда есть шанс получить ненужного свидетеля. Но у наших "богатырей" давно живущих на грани риска это навер-ное был не первый случай, когда надо было избавиться от тела, и что делать они знали. Было наверняка и безопасное место для этого.
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора
Заметим не пещера – нора, не река – речка. Пушкин был достаточно квалифицированным по-этом, чтобы не применять термины только из-за рифмы. Первая мысль была - это Провал на Машуке. Идеальное место избавиться от нежелательного трупа, горизонтальный вход сделан для туристов, а сероводородная вода скроет всё. Но. Это ведь в центре Пятигорья, куда братьям соваться и без обременительного груза было опасно. К тому же мы договорились о неприкасаемости Пушкина и его текста - а где речка? Да и места для гроба там нет – упала бы царевна в воду и всё.
Есть речка! Если идти вслед за Пушкиным и вверх по течению Кумы, то на расстоянии всё того же дневного перехода есть речка Суркуль, приток Кумы, есть, вернее была, и гора - Кинжал, когда-то Кум-гора – откуда и поселок Кумагорск. В отдалении не только от Кавказского хребта, но и от лакколитов Пятигорья, эта гора, с торчащим каменным клыком-кинжалом, смотрелась доста-точно высокой. Кума и Суркуль кроме периодов половодья вполне тихоструйные речки. Сейчас сложно представить каким был Кинжал века назад, после того, что мы с ним сделали, но наличие вокруг него многочисленных сероводородных источников свидетельствует о возможности, и даже неизбежности, существования каких-то расщелин вымытых сероводородной водой, насколько глубоких сейчас не установишь. В отличии от Дебрей, мы не можем точно утверждать о псевдомогиле на Кинжале, потому как нет сейчас этой горы.
Таким образом вероятнее всего тело царевны "богатыри" спрятали в глубокой расщелине на склоне Кум-горы (Кинжала), уточним не того, что сейчас от неё осталось.
Косвенным подтверждением может служить то, что сейчас ногайское кладбище расположено в излучине Суркуля прямо под Кинжалом, в не самом удобном месте для жителей с. Канглы, при его основании. Что поделаешь, традиции часто соблюдаются, даже когда забыли, с чего всё началось.

[IKIKO]

Место действия – дворец царя.
Из текста мы можем понять только одно – недалеко от убежища "богатырей".
Вряд ли царевну, единственную дочь, можно было одной служанке силой вывести из дворца, её нужно было выманить – скажем за кизилом в Дебри. Вряд ли царевна, да кто бы то ни был, пошла в лес на ночь глядя. Возможная реконструкция событий – вышли из дворца утром, а возможно и выехали с конвоем, подошли к лесу, вскоре служанка выбежала из лесу с криками о пропаже ца-ревны. Всё. Далее царевна до утра блуждала по лесу, пока не вышла к терему "богатырей". Следо-вательно дворец находился недалеко от опушки Дебрей. Дополнительный разброс местонахожде-ния определяет и место вхождения в лес. Это всё что можно выявить из текста Пушкина.
Все же попробуем более точно определить место ставки царя. Наиболее подходящее место выше Дебрей по течению Кумы, то есть в районе нынешних г. Минеральные Воды. Перекресток дорог естественное месторасположение для ставки царя.
Косвенным подтверждением может служить то, что и много позже именно здесь располагалась ставка ногайского хана, почему несмотря на официальное название поселка – Илларионовский, ме-стное население называло его Султановкой, (или Дахадаевым – по имени Дахад-гирея, потомка Крымской династии, а значит Чингизида). В это случае вполне оправданным оказывается и вывоз тела царевны на Кинжал, в противоположную от Дебрей сторону от дворца, это должно было сбить со следа.
Время действия.
На то когда всё это происходило, в тексте указаний практически нет. А определиться нам нужно как можно более точно – это необходимо для оценки действующих лиц. Но всё-таки некоторые приметы времени у Пушкина есть.
Во-первых - это приметы христианства. Дата рождения царевны – в сочельник, указана по христианскому празднику, кроме того в тереме "богатырей" висели святые образа, то есть царь и его семья, а также "богатыри" были христианами. А значить вся эта история могла случиться вряд ли ранее V века. Наличие святых образов позволяет предположить время действия в период иконо-борчества 730-843 г.г., именно почитание икон в этот период могло быть причиной вынудившей "богатырей" жить в укромном месте. И пара жених-невеста как хазарин – аланка - христианка, - на рубеже VIII-IX веков вполне возможна. Но тогда нет места пятигорским черкесам. В то же время среди черкесов было много христиан, большей частью восточного обряда, т.е. православия. Для западных адыгов папа Римский в XIV даже учредил епархию и прислал епископа.
Во-вторых – приданое.
А приданое готово:
Семь торговых городов
Да сто сорок теремов.
Городки были небольшие – по двадцать дворов, но их обозначение именно как торговые, сви-детельствует о наличии оживленных торговых путей, которые и обеспечивали их существование. И действительно существовал Анапский или Генуэзский торговый путь, шедший от Анапы до Каспия. На этой дороге генуэзцы имели укрепленные фактории и складочные пункты. Старые итальянские карты показывают 39 таких торговых городков только на западном участке дороги. Восточный участок торгового пути в большей степени находился под контролем местных правителей. Маршрут проходил почти по современной трассе, огибая горы и реки – Анапа – Новороссийск – Краснодар – Кропоткин – Невинномысск – Минеральные Воды (ответвление на Юг через города Верхний и Нижний Джулат на среднем Тереке) - Буденовск (Маджары), и далее на столицу Орды – Сарай и Хаджи-Тархан (Астрахань). Эта дорога активно действовала около полутора веков, но после погрома устроенного на Кавказе Тимуром торговые пути в Северном Прикаспии надолго прервались. Перестал существовать и крупнейший город на восточном участке Анапского пути – Маджары,. Таким образом время существования торговых городов в этом регионе от середины XIII века до конца XIVвека определяет границы времени действий в поэме. Заметим, что на Тереке в районе Нижнего Джулата (около совр. г.Майский) находилась ставка хана Узбека, где в 1319 году был убит Михаил Тверской. Русские летописи, описывая это событие, близлежащий хребет называют Черкесские горы.
В-третьих – имя и титул жениха. В поэме вообще-то по имени, кроме жениха, никто и не называется. (Если не считать именем прозвище служанки – Чернавка.) Ещё одно отличие жениха от прочих персонажей – титул, он не царевич, а королевич. Традиционно использование пары сино-нимов царевич-королевич служило для обозначения принца как иноверца и (или) инородца. То есть королевич Елисей был не просто принцем из другого государства, но и другой веры и нацио-нальности. Обычное явление для династического брака. Королевич не обязательно из Западной Европы, монархов, скажем, Непала и Таиланда тоже по-русски называют королями. Скорее всего Пушкин употребил титул - королевич, чтобы подчеркнуть – жених не из Руси. Да и имя ветхозаветного пророка Елисея в форме Ильяс широко распространенно и среди мусульман, в т.ч. и на Кавказе. Среди христиан это имя не столь популярно, зато много Елисеевых, которые по большей части были когда-то Ильясовыми.
Таким образом, забегая вперед, можно предположить возможность следующей пары царевна-черкешенка и королевич–ордынец.
В-четвертых – снова религия. У Пушкина читаем:
Королевич Елисей,
Помолясь усердно богу,
Отправляется в дорогу
………………………………………..
И кого ни спросит он,
Всем вопрос его мудрен;
Кто в глаза ему смеется,
Кто скорее отвернется;
Какому богу молился Елисей не говориться – судя по имени королевича Аллаху. И с местными жителями все ясно, кто же чужаку своих выдаст, даже если и не любят "богатырей". А вот дальше происходит странное. Королевич с последней, главной, надеждой обращается не к Богу и даже не к святым угодникам (если б был христианином), а к небу, к силам природы, как настоящий язычник. Это говорит о том, что обращение в веру в единого Бога было недавним, нестойким и, вероятнее всего, формальным. Массово ордынцы стали переходить в ислам после смерти хана Хубилая в 1295 году. И снова вспомним хана Узбека. В 1312 году он произвел в Золотой Орде переворот – приказав всем ордынцам стать мусульманами. Кто-то из мурз не покорился, поднял восстание и был уничтожен, кто-то отъехал на Русь. Но большая часть приняла ислам, и совсем не обязательно по приказу, многие приняли новую веру самостоятельно ещё раньше. Тем не менее поклонятся другим богам, и даже обращаться к ним после 1312 года было небезопасно, да и некому.
Таким образом можно еще более сузить временные рамки и утверждать, что события описанные Пушкиным происходили в период между 1295 и 1312 годами.
И последнее – время года. Свадьбы обычно играют осенью, и у нас все и происходило осенью. Во-первых самый простой способ заманить девушку в лес – это на свиданье или по ягоды. На сви-данье за день до свадьбы, со свидетелем, перед самым девичником – это только в сказках бывает. Да и девушка не та. Царевна была смышленой и порядочной девушкой, но прежде всего царевной. А вот по ягоды в самый раз – последнее проявление детства, царице ведь не пристало. А жители окрестностей и сейчас ходят осенью в Дебри за кизилом. Во-вторых придя на заре в дом к "богатырям" царевна, блуждавшая всю ночь по лесу
Затопила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась.
То есть ночи уже холодные, но печь регулярно не топят.

[IKIKO]

Действующие лица, (по мере появления.)
Царь. О нем мало что можно сказать, так как действовал он за рамками сюжета. Но тем не менее – царь есть царь, и потому без него никак. Он был одним из пщы (князей) пятигорских черкесов (по-нынешнему кабардинцев), возможно, хотя и не обязательно, христианин, по крайней мере день рождения его дочери обозначен по христианскому празднику – сочельник (24 декабря), да и попав к "богатырям":
Дом царевна обошла,
Все порядком убрала,
Засветила Богу свечку,
Хотя возможно, что крещенными были только его жена и дочь, а сам он придерживался веры предков - такое бывало довольно часто.
Из своей ставки на месте нынешних Мин-Вод царь контролировал не только развилку но и часть факторий и перевалочных складов на торговом пути. Потому и мог выделить в приданное 7 городков. Судя по тому, что среднее расстояние между пунктами было 15-25 км – дневной переход, то это никак не менее 100-150 км дороги, и это только приданное. То есть владения были не маленькие и наш герой вполне достоин титула царя (пщы уэлий).
Поэма начинается с того, что царь ушел в дальний поход на 9 месяцев. Это вполне согласуется с реальности временного периода. Черкесские князья были не столько данниками, сколько союз-никами ордынских ханов, а в описываемое время поддерживали в междоусобной борьбе Тохта-хана, отца хана Узбека. На конец XIII начало XIVвека приходятся походы монгол на Польшу, Силезию, Сербию, в Закавказье и «дюденева рать» на Русь. Так что царю было куда надолго ходить в походы.
Кстати Тохта-хан принял ислам, больше по политическим соображениям, - в результате он получил формальное право не подчинятся «неверному» - великому хану в Каракоруме, так поступали многие правители улусов. Есть основания полагать, что Тохта по обычаям аталычества воспитывался в черкесской семье, чем и объясняется активная его поддержка черкесами. Его сын Узбек провел среди черкесов 13 лет, т.е. все детство и знал черкесский язык, что впрочем не мешало ему регулярно устраивать карательные экспедиции против слишком свободолюбивых воспитателей.
Но вернемся к нашему царю. К развязке сюжета царь был либо стар, либо болен (возможно от ран) скорее и то и другое, а наследников нет. По крайней мере, когда дочь пропала
Тужит бедный царь по ней,
Тужит, но искать не поехал, - стар и болен. Возможно, что от волнений и умер, так как больше не упоминается и даже не встречает дочку. Но это было после, а пока царь решает срочно выдать дочку замуж. Брак был династическим, жених с невестой даже не видели друг друга. Всё было очень просто:
Сват приехал, царь дал слово.
Примерно так хотел 25-ью веками ранее поступить Агамемнон, когда желая помириться с не-давним союзником Ахиллом предложил ему:
Три у меня расцветают в дому благосозданном дщери:
Хрисофемиса, Лаодика, юная Ифианасса.
Пусть он, какую желает, любезную сердцу, без вена
В отеческий дом отведет; а приданое сам я за нею
Славное дам, какого никто не давал за невестой.
Семь подарю я градов, процветающих,
Илиада, песнь IX стр.144-149

Те же семь городов, но Ахилл не согласился.

Царица Первая.(гуащэ).
Вот кто никак не действовал в поэме. Всё её участие выразилось в сидении беременной у окна. Но она сделала главное, родила дочь, а что может быть главнее в этой жизни. Но всё-таки попробуем и о ней что-то вычитать у Пушкина.
Царь с царицею простился,
В путь-дорогу снарядился,
И царица у окна
Села ждать его одна.
Ждет-пождет с утра до ночи,
Смотрит в поле, инда очи
Разболелись глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать милого друга!
И далее:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела
Царевна родилась в сочельник, следовательно зачата была в конце марта. Ну вьюга в конце марта у нас бывает (в 2005 году ночь с 31 марта на 1 апреля весь город Минводы был в снегу, правда к утру 2-го уже весь стаял), но ведь на беременность пришлись вся весна, всё лето и осень. Каждый день видеть снег в это время в наших краях можно только если по утрам смотреть на Юг и видеть снежные вершины Главного Кавказского хребта, или одного Эльбруса. Это конечно слишком уж вольное допущение, но почему бы и нет. Большинство походов, как уже отмечалось монго-лы совершали на Запад, но в 1290 году и именно весной ордынцы ходили на Юг, на ильхана Ирана Аргуна.
Возможно была еще одна причина молодой царице смотреть с тоской на снежные горы – она была оттуда родом. Цари ведь женятся дома, только когда их не очень признают соседи, а так стараются закрепить отношения с другими династиями. Тогда царица была родом из горных районов, возможно – аланка. Это хорошо объясняет вариант с христианством жены и дочери языческого князя.
Царица Вторая, мачеха.
Вот кто заварил всю кашу. Царь взял её замуж через год после смерти первой жены. Девушке тогда было вряд ли более 16 лет, также как и царевне к моменту свадьбы с Елисеем. То есть к описываемым событиям Царице было около 30 лет, а что её ждало после смерти мужа. Власть скорее всего перейдет к ордынцу – зятю, а у монгол уже был опыт регентши – вдовы. В 1252 году вдову Гуюка хатун Огуль-Гаймиш, бывшую после смерти мужа ре-гентшей, приговорили к смерти. Через два года в письме Людовику IX Мункэ писал про нее: "она была злее суки". Может у неё, ещё нестарой женщины, и был вариант выйти замуж и остаться у власти, но события развивались слишком быстро. Если она была не урожденной княгиней - гуащэ, а из простых дворян – узденей, то это тоже причина попытаться бороться за власть. Во всяком случае варианты могли у царицы появиться, только если бы свадьба падчерицы не состоялась.
Царевна.
Главная героиня несмотря на внешне пассивную роль, тем не менее показала себя с лучшей стороны. Разгадала замысел мачехи и смогла договориться с Чернавкой, не пропала одна в лесу. Смогла держать на расстоянии домогавшихся "богатырей". Решилась на опасный и риско-ванный способ вырваться от их опеки. Другого пути не было. В отсутствии братвы обученный пес не выпускал её из дому.
Царевна хочет
Выйти к ней и хлеб взяла,
Но с крылечка лишь сошла,
Пес ей под ноги — и лает,
И к старухе не пускает;
Лишь пойдет старуха к ней,
Он, лесного зверя злей,
Примерно в эту же эпоху похожий способ применила Джульетта. Вот только у Юлии был сторонник на воле – монах, и все было бы хорошо если б не влюбленный и истеричный Ромео. Королевич Елисей, который увидел царевну в первый раз, в истерику впадать не стал и дождался, когда она проснется сама.
А в том, что черкешенка стала невестой ордынского царевича, нет ничего удивительного. Кро-ме династических соображений играла свою роль и вполне заслуженная слава черкешенок как красивейших девушек и не только Кавказа. Достаточно упомянуть что в XVI веке второй женой русского царя Ивана IV стала Гашонея (во крещении Мария) дочь Темрюка Идарова. Может именно с окружением Марии Темрюковны этот сюжет попал на Русь и, став народной сказкой, послужил основой для поэмы. Впрочем девица иллюзий не питала, хоть и выдавали её замуж за «королевича», но знала что станет не королевой, а царицей. Младший сын есть младший сын.

[IKIKO]

Чернавка.
Роль её небольшая, но очень важная. Сенная девушка царицы, то есть рабыня вы-нуждена выполнить приказ хозяйки. Но на предложение царевны:
Не губи меня, девица!
А как буду я царица,
Я пожалую тебя».
Та, в душе ее любя,
Не убила, не связала,
Отпустила и сказала:
«Не кручинься, бог с тобой».
Второй раз появившись на сцене, вновь договорилась с царевной на рискованный побег. Вероятно она должна была исполнить ту же роль, что и монах в пьесе Шекспира - проследить куда вы-несли тело и помочь царевне после пробуждения, но "богатыри" могли уходить от слежки. А может и не смогли, и именно Чернавка нашептала Елисею где найти невесту. Во всяком случае Автор ничего не говорит о её наказании. У того же Шекспира в «Тите Андронике» добросовестно испол-нявшей приказы царицы няньке залили рот расплавленным металлом.
Королевич Елисей.
Выигрывал от свадьбы больше всех. Елисей не обязательно был сыном Тохты - хана Золотой Орды, были и другие ханы в Орде, например Ногай убитый Тохта-ханом в 1300 году и чье имя – ногай, со 2-й пол. XV в. взяли кунграты. В конце концов на Руси царевичами называли всех ордынских мурз. Вероятнее всего Елисей был одним из младших сыновей хана (хоть бы и Тохты), лишь недавно принявший ислам и имя Ильяс, а потому и богу усердно молился и к Солнцу обращался. В преддверии смерти хана и почти неизбежной династической междоусо-бицы женитьба на дочери черкесского князя, а главное приданое и возможность наследовать тес-тю, делало необязательным участие в дележке отцовского наследства. В любом случае получение контроля над значительным участком Анапского пути, а это двойной доход – и ордынский выход и доход владельца, позволяло не быть бедным приживалой при старших братьях. (В скобках заметим, что в 1419 году генуэзец граф Захария де Гизольфи стал владельцем Матреги (бывшей Тьмутаракани) именно в результате женитьбы на дочери адыгского князя, - чем не наш сюжет, и королевич настоящий, но это далеко от Пятигорья.)
Срыв свадьбы, не только лишал Елисея всего этого, но наносил урон его чести. Сбежать со свадьбы от ордынского принца, или украсть невесту – этого Елисей просто так оставить не мог. Он должен был найти невесту или тело и уничтожить всех виновных, или кто там под руку подвернет-ся. И он своего добился. Наверное у кого-то из его подручных была странная кличка – тоска. Ведь царица
В двери прямо побежала
И царевну повстречала.
Тут ее тоска взяла,
И царица умерла.
Лишь ее похоронили,
Свадьбу тотчас учинили
Семь богатырей.
Хоть они и вынесены в название поэмы, но по сути ничего не делают в рамках сюжета, тем не менее, именно их существование возможно и послужило причиной создания поэмы. Имена их автор тоже не называет, он рассказчик, а не свидетель. В пушкинском конспекте народной сказки братьев 12 и они враждуют с другой ватагой. Семь их стало под влиянием европейской сказки о Белоснежке, откуда же и зеркальце, которого нет в конспекте Пушкина. Братья жили в лесу, выходя из него только на поиски добычи на торговом пути.
Братья в ту пору домой
Возвращалися толпой
С молодецкого разбоя.
Дебри более чем достаточный лес, чтобы в нем могло скрываться и большее количество людей, но слишком большой уровень грабежа на дороге ордынцы не потерпели бы, конкурентов они уничтожали быстро, а ведь была еще одна группа. Очень показательно поведение братьев при обнаружении царевны у себя дома.
Вмиг по речи те спознали,
Что царевну принимали;
Усадили в уголок,
Подносили пирожок,
Рюмку полну наливали,
На подносе подавали.
От зеленого вина
Отрекалася она;
Пирожок лишь разломила.
Да кусочек прикусила,
И с дороги отдыхать
Отпросилась на кровать.
Отвели они девицу
Вверх во светлую светлицу
И оставили одну,
Отходящую ко сну.
Но сообразив кто забрел к ним в дом, ведь ещё вчера:
… молва трезвонить стала:
Дочка царская пропала!
богатыри даже не заикнулись с предложением проводить заблудившуюся девочку домой, что должен был сделать любой порядочный человек во все времена, а тут же попытались споить гостью, а когда царевна благоразумно отказалась, отправили нежданную заложницу в отдельную комнату. Естественное решение для таких людей как "богатыри" вернуть заложницу за хороший выкуп, а не получиться – продать, и чем целее товар тем выше цена. Братва вероятно была в розыске и показываться в городе им было небезопасно, потому действовали через посредников, потому и долго. Обращаться к ордынцам было опасно – те торговаться не стали бы, а просто отняли бы, да ещё и головы пооторвали. А во дворце «царь тужит», пришлось выходить на царицу, а та скорее б заплатила за убийство, а не за возврат. Вероятно от посредников, а не от зеркальца узнала царица, что царевна жива. Поняв, что выкупа не видать, "богатыри" подступили к девушке с вполне конкретными целями, смягченными в тексте, всё-таки сказка для детей. Но царевна их отшила, напомнив, кто она такая и что её Елисей ищет.
Но другому я навечно
Отдана. Мне всех милей
Королевич Елисей.
Ну девочка молодец, присочинила что-то, Елисея-то она не видела, но братьев она охолодила. Это через 300 лет Степан Разин мог выкинуть княжну за борт. На рубеже XIII-XIV веков автори-тетнее ордынцев не было никого во всем обитаемом мире. Уже упоминавшегося здесь Михаила Тверского убили как раз по обвинению в отравлении дочери хана.
Братья молча постояли
Да в затылке почесали.
А что делать?
Когда царевна приняла снадобье, братва поспешила избавиться от тела, и больше участия в сюжете не принимали, последние их слова:
Нами ты была любима
И для милого хранима —
Не досталась никому,
В общем братья вернулись к привычному образу жизни.
Есть ещё одна догадка. Образ жизни братьев в укромном месте и иконы в их доме без женщин, позволяют сравнить их с казаками. У младшего современника Пушкина - Н.В.Гоголя в повести «Тарас Бульба» жизнь казаков в Сечи описана примерно также. А если верить Л.Н.Гумилеву, то часть хазар, из живших на Северном Кавказе, приняли православие и вследствие этого обрусели. После исчезновения государства они перешли к вольному образу жизни и стали основой гребен-ских казаков.

[IKIKO]

Сказка о Минводской царевне и семь веков назад


В ночь с 24 на 25 декабря 1290 года в семье владетеля земель у входа в Пятигорье - черкесского князя и его жены аланки родилась дочь. Мать родами умерла. После окончания траура, через год князь вновь женился. Но новая жена так и не родила ему наследника, князь старел, да и раны давали себя знать, и он начал подбирать жениха дочери. В канун 16-тилетия наконец удалось договориться и очень удачно, жених не кто-нибудь, а Ильяс - сын ордынского хана, за ним дочка будет как за каменной стеной. Правда в приданное пришлось уступить часть территории вдоль торгового тракта, но это не страшно. Всё равно других детей у него нет, а скоро дочери и так всё достанется. Не стал князь оговаривать долю княгини и её статус, (а может не сумел), а зря, тем самым подста-вил дочку под удар. Хотя кто ж знает, «Черт ли сладит с бабой гневной?».
В сентябре 1306 года всё было готово к свадьбе. Но мачехи свадьба была не нужна, и не потому, что она не любила падчерицу. Старый князь был при смерти, и кем стала бы 30-тилетняя вдова, да ещё при зяте-ордынце. Это у черкесов женщины были относительно свободны, что с удивлени-ем отмечали все путешественники бывшие в этих краях – даже за стол садились вместе с мужчи-нами, а у ордынцев другие порядки. Княгиня приказала рабыне-служанке Чернавке завести девушку в Дебри по ягоды и привязать её там. Но в лесу, хоть и с опозданием, девочка догадалась о замысле и смогла как-то договориться с Чернавкой. Домой идти ей было страшнее, чем остаться в лесу и молодая черкешенка побрела куда глаза глядят. Служанка выбежала из леса с криками, что «дочка царская пропала». Это известие окончательно сломило старого князя, жить ему оставалось считанные часы, а княгиня поиски сорвала.
Тем временем девушка к утру набрела на жилище «богатырей», которые аккуратно промышля-ли на торговой дороге, стараясь не привлекать лишнего внимания. Вернувшись домой с «молодецкого разбоя», и обнаружив нежданную гостью братва сразу сообразила кого послала им судьба, - они ещё вчера слышали о происшествии во дворце. Первая мысль была устроить гулянку, но девушка благоразумно отказалась, и, заперев её в отдельной комнате, братья сели думать. Было принято решение просить за случайную заложницу выкуп, а пока пусть живет. Шли дни и братва поняла, что выкупа не будет. С дружками жениха не договориться, те сразу голову снесут. Во дворце тоже неразбериха, старый хозяин умер, а молодая вдова, прибирает хозяйство к рукам, пока Ильяс не нашел никого, и явно не хочет видеть падчерицу. После очередной неудачной попытки переговоров распаленная братва ввалилась в комнату к княжне с недвусмысленными намерениями, но девочка проявила твердость и сумела их запугать ссылками на жениха – ордынца.
Когда на следующий день к убежищу добралась Чернавка, княжна решилась, ведь в следующий раз от «богатырей» можно и не отбиться. Хотя сторожевой пес и не выпускал её из дому, но две женщины нашли общий язык и Чернавка перебросила девице сильнодействующее снотворное. Когда братья вернулись домой княжна уже лежала в длительном сне - вроде и живая, но дыхание незаметно. Братья погоревали, что «не досталась никому», но с другой стороны вздохнули с облегчением. Как говорится – нет человека, нет проблемы. От тела избавились быстро – подбросили на территорию конкурирующей ватаги в противоположную от Дебрей сторону, в расщелине у Кин-жала.
Чернавка должна была помочь девушке проснуться, но дорога от Дебрей к Кинжалу шла мимо княжеской ставки. Замеченная кем-то из дворни служанка-рабыня вынуждена была исполнять свои обязанности по дворцу. К счастью в это время из очередного поиска прибыл Ильяс, громко жалуясь, на местных жителей, которые что-то знают, но говорить не хотят, а колдуны и ведьмы только важно надувают щеки и отвечают загадками. Чернавка улучила момент и через ханского нукера передала жениху весть. Ильяс уже через час был на месте, но, помня рассказ Чернавки, трогать девушку не стал, дождался когда сама проснется.
Когда Ильяс и невеста со свитой с шумом ворвались во дворец, вдова выбежала из дворца. Тут её и взяли и … в общем умерла она.
Свадьбу сыграли не откладывая, к ней ведь всё было готово.
Чернавку отдали в жены тому самому нукеру, с которым она познакомилась, ещё когда он со-провождал посольство свата. А поскольку Ильяс стал хозяином во дворце, то Чернавке не пришлось никуда уезжать, она осталась прислужничать молодой княгине - ханьше.
Бедал
Сентябрь 2006 года.