peterburger
12-22-2006, 02:48 PM
Концерт под дождем.
Мне кажется, концерт был в пятницу. Весь день шел дождь - назойливая мелкая изморось, так хорошо знакомая жителям Нью-Йорка, Парижа, и Петербурга. Как всегда, я оказался на месте раньше времени - я работал на 42-й улице и в Бруклин меня на этот раз доставил общественный транспорт. «Не спать до Бруклина». Чувсто раздражения о потерянном времени сменилось мыслью более коструктивной - Как провести это время с наименьшими эмоциональными затратами? Минимально сорок минут пока я увижу знакомое лицо в толпе...
Я решил прогуляться вдоль по улице. Улица была широкая, шумная, и ностальгически бруклинская... В плохом смысле этого слова. Не место для прогулки даже и в хорошую погоду, а тем более, когда каждую секунду в ваше лицо противно брызгают из пульверизатора.
Час бездействия... Моя подруга наконец упомянула о концерте - вчера. Я, конечно, знал об этом событии заранее, но желания приобщиться к искусству не было. До тех пор пока она меня не пригласила. Приглашение это меня скорее огорчило, чем обрадовало, но тем не менее дало повод пойти. Огорчило.... потому что, несмотря на ее вечную любовь, месяц назад она все таки купила один билет. Наверное опасаясь, что вряд ли мы пойдем вместе. В общем то вполне логичный ход мыслей, что и было неприятно. Неприятно своей математически просчитанной вероятностью; не луч надежды, а ожидание неминуемого - да еще и в такую погоду.
Я приобрел бутылку Хеннесси в местном магазинчике, что уже в каком то смысле было маленькой перчаткой судьбе - народ там был, мягко сказать, «необычный». Бутылка удобно разместилась в кармане куртки. Вдали от любопытных глаз бруклинских полицейских. Я решил создать иллюзию движения и как лев в клетке начал ходить из конца в конец, от решетки до входа и обратно, отвечая на случайные звонки («Ага. В бруклине. Занят. Си Я.») и периодически справляясь у какого выхода застряла моя подруга, или скорее машина ее друзей.
Пока я все это проделывал, начали собираться исполнители и исполняющие их роль. Мимо меня прошел весь состав концерта. Ведущие и ведомые музыканты. Их лица как и их музыка были мне знакомы с детства. Но, к сожалению, все проходит. Они не шли, как рок-группа в моем воображении - четыре Д'Артаньяна - размахивая гитарными кейсами и развевая нестриженными прическами на ветру. Каждый шел в одиночку. На расстоянии 5-10 минут друг от друга. Погруженный в свои мысли. До-Ми, До-Ми... Это была работа. Не тусовка, не отрыв, не способ ощутить себя еще молодыми в сорок с гаком, а просто работа. Станок. Доставка холодильников. Микроволновые печи. Печально.
Я продолжал глазеть на народ, который понемногу стал уже собираться в небольшие группки. Ко мне подошел мой друг детства, лучший друг одно время, с которым мы вместе вступили на эту землю, который, не так вроде давно, был высок, строен, полон жизни, а теперь располнел и просто исчез за внешней оболочкой. И стал просто скучен. Его жена - милая глупышка - когда то веселая и легкая как перышко - теперь тусклая и заплывшая. Мы с ним играли в группе, убегали с уроков, чтобы лишний раз порепетировать. Мы были почти неразлучны, а теперь у нас вряд ли бы нашлось много общего. Я пригласил его зайти в гости, посидеть, поиграть, прекрасно понимая что никто ни к кому не зайдет и не позвонит. Музыка оставила его давно, так же как она оставила некоторых «профессионалов» только что прошедших мимо меня. Они все еще теребят струны, но «душа рок'н'ролла забыта».
Чтобы хоть как то развлечься в этом бесконечном ожидании, я начинаю глазеть по сторонам в поисках интересного лица или другой части тела. Парочка высоких стройных блондинок - скорее ностальгическое зрелище, чем мой тип. К сожалению ни у одной из них не видно искры в глазах, они какие-то нетеплые, незаинтересованные, а значит и неинтересные. Еще две дамочки слегка вызывающего вида в кожаных штанах в обтяжку. Лучше. Это уже ближе к теме.
Еще пара глотков. Тут моя подруга наконец является в антураже друзей. Ох уж эти ее друзья. Они меня временно принимают, но не любят. Потому что я не веду себя так, как им нравится или наоборот, потому что я веду себя именно так, а они уже нет. В любом случае - я веду себя как ей не нравится, а они лояльны к ней. Не объективны и лояльны. Слепо, по-совковски...
Мы вдвоем. Говорим, пьем, чувство некоторой неловкости между нами не проходит до конца, но алкоголь наконец дает возможность отложить все неразрешенные или неразрешимые вопросы до лучших времен. Или скорее до худших. Мне скучно. Я начинаю вести себя фривольно, на какое-то время это развлекает нас и зрителей вокруг. Концерт скучен, полуживые жрецы рок-н-ролла как бы нехотя перебирают четками струн, и, облагороженными електронными эффектами голосами, повторяют свои заклинания. Отче наш нашей молодости. Народ и не против был бы войти в былой экстаз, но увы - «верхи не могут» - у музыкантов на толпу не стоит. Песни одна медленнее другой, они уже почти усыпляют меня. Дождь впитал всю энергию. Хеннесси не помог.
(c) Peterburger 2002
Мне кажется, концерт был в пятницу. Весь день шел дождь - назойливая мелкая изморось, так хорошо знакомая жителям Нью-Йорка, Парижа, и Петербурга. Как всегда, я оказался на месте раньше времени - я работал на 42-й улице и в Бруклин меня на этот раз доставил общественный транспорт. «Не спать до Бруклина». Чувсто раздражения о потерянном времени сменилось мыслью более коструктивной - Как провести это время с наименьшими эмоциональными затратами? Минимально сорок минут пока я увижу знакомое лицо в толпе...
Я решил прогуляться вдоль по улице. Улица была широкая, шумная, и ностальгически бруклинская... В плохом смысле этого слова. Не место для прогулки даже и в хорошую погоду, а тем более, когда каждую секунду в ваше лицо противно брызгают из пульверизатора.
Час бездействия... Моя подруга наконец упомянула о концерте - вчера. Я, конечно, знал об этом событии заранее, но желания приобщиться к искусству не было. До тех пор пока она меня не пригласила. Приглашение это меня скорее огорчило, чем обрадовало, но тем не менее дало повод пойти. Огорчило.... потому что, несмотря на ее вечную любовь, месяц назад она все таки купила один билет. Наверное опасаясь, что вряд ли мы пойдем вместе. В общем то вполне логичный ход мыслей, что и было неприятно. Неприятно своей математически просчитанной вероятностью; не луч надежды, а ожидание неминуемого - да еще и в такую погоду.
Я приобрел бутылку Хеннесси в местном магазинчике, что уже в каком то смысле было маленькой перчаткой судьбе - народ там был, мягко сказать, «необычный». Бутылка удобно разместилась в кармане куртки. Вдали от любопытных глаз бруклинских полицейских. Я решил создать иллюзию движения и как лев в клетке начал ходить из конца в конец, от решетки до входа и обратно, отвечая на случайные звонки («Ага. В бруклине. Занят. Си Я.») и периодически справляясь у какого выхода застряла моя подруга, или скорее машина ее друзей.
Пока я все это проделывал, начали собираться исполнители и исполняющие их роль. Мимо меня прошел весь состав концерта. Ведущие и ведомые музыканты. Их лица как и их музыка были мне знакомы с детства. Но, к сожалению, все проходит. Они не шли, как рок-группа в моем воображении - четыре Д'Артаньяна - размахивая гитарными кейсами и развевая нестриженными прическами на ветру. Каждый шел в одиночку. На расстоянии 5-10 минут друг от друга. Погруженный в свои мысли. До-Ми, До-Ми... Это была работа. Не тусовка, не отрыв, не способ ощутить себя еще молодыми в сорок с гаком, а просто работа. Станок. Доставка холодильников. Микроволновые печи. Печально.
Я продолжал глазеть на народ, который понемногу стал уже собираться в небольшие группки. Ко мне подошел мой друг детства, лучший друг одно время, с которым мы вместе вступили на эту землю, который, не так вроде давно, был высок, строен, полон жизни, а теперь располнел и просто исчез за внешней оболочкой. И стал просто скучен. Его жена - милая глупышка - когда то веселая и легкая как перышко - теперь тусклая и заплывшая. Мы с ним играли в группе, убегали с уроков, чтобы лишний раз порепетировать. Мы были почти неразлучны, а теперь у нас вряд ли бы нашлось много общего. Я пригласил его зайти в гости, посидеть, поиграть, прекрасно понимая что никто ни к кому не зайдет и не позвонит. Музыка оставила его давно, так же как она оставила некоторых «профессионалов» только что прошедших мимо меня. Они все еще теребят струны, но «душа рок'н'ролла забыта».
Чтобы хоть как то развлечься в этом бесконечном ожидании, я начинаю глазеть по сторонам в поисках интересного лица или другой части тела. Парочка высоких стройных блондинок - скорее ностальгическое зрелище, чем мой тип. К сожалению ни у одной из них не видно искры в глазах, они какие-то нетеплые, незаинтересованные, а значит и неинтересные. Еще две дамочки слегка вызывающего вида в кожаных штанах в обтяжку. Лучше. Это уже ближе к теме.
Еще пара глотков. Тут моя подруга наконец является в антураже друзей. Ох уж эти ее друзья. Они меня временно принимают, но не любят. Потому что я не веду себя так, как им нравится или наоборот, потому что я веду себя именно так, а они уже нет. В любом случае - я веду себя как ей не нравится, а они лояльны к ней. Не объективны и лояльны. Слепо, по-совковски...
Мы вдвоем. Говорим, пьем, чувство некоторой неловкости между нами не проходит до конца, но алкоголь наконец дает возможность отложить все неразрешенные или неразрешимые вопросы до лучших времен. Или скорее до худших. Мне скучно. Я начинаю вести себя фривольно, на какое-то время это развлекает нас и зрителей вокруг. Концерт скучен, полуживые жрецы рок-н-ролла как бы нехотя перебирают четками струн, и, облагороженными електронными эффектами голосами, повторяют свои заклинания. Отче наш нашей молодости. Народ и не против был бы войти в былой экстаз, но увы - «верхи не могут» - у музыкантов на толпу не стоит. Песни одна медленнее другой, они уже почти усыпляют меня. Дождь впитал всю энергию. Хеннесси не помог.
(c) Peterburger 2002